Чтение онлайн

Г и н а. Слышу, слышу.

Х е д в и г. Представь, я получу столько денег? (Тормошит его.) Папа, папа, да разве ты не рад?..

Я л м а р (уклоняясь от ее ласк). Рад! (Ходит по комнате.) О, какие горизонты, какие перспективы открываются мне! Хедвиг!.. Это Хедвиг он так щедро обеспечивает!

Г и н а. Да ведь это ее рождение...

Х е д в и г. Все равно, тебе же все достанется, папа. Ведь я же все буду отдавать тебе и маме.

Я л м а р. Маме, да! Вот оно!

Г р е г е р с. Ялмар, тебе расставляются сети.

Я л м а р. Ты думаешь? Опять сети?

Г р е г е р с. Вот что он сказал мне, когда был здесь сегодня утром: Ялмар Экдал не тот человек, за какого ты его принимаешь.

Я л м а р. Не тот человек!...

Г р е г е р с. И ты это увидишь, сказал он.

Я л м а р. Да, увидишь, дам ли я зажать себе рот деньгами!

Х е д в и г. Мама, что же это все значит?

Г и н а. Поди к себе и разденься.

Хедвиг, готовая заплакать, уходит в кухню.

Г р е г е р с. Да, Ялмар, теперь-то и выяснится, кто из нас прав, он или я.

Я л м а р (медленно разрывает бумагу пополам, кладет обе половинки на стол и говорит). Вот мой ответ.

Г р е г е р с. Я этого ожидал.

(*716) Я л м а р (подходит к Гине, которая стоит у печки, и говорит глухим голосом). А теперь никаких утаек больше. Если ты совершенно порвала с ним, когда... полюбила меня, как говоришь, то почему же он помог нам жениться?

Г и н а. Он, видимо, думал, что проторит дорожку и сюда в дом.

Я л м а р. Только потому? Он не опасался известных последствий?

Г и н а. Я не понимаю, что ты говоришь.

Я л м а р. Я хочу знать, имеет ли твой ребенок право жить под моей кровлей.

Г и н а (вся выпрямляясь, со сверкающим взором). И ты об этом спрашиваешь!

Я л м а р. Ответь мне одно: моя ли дочь Хедвиг... или... Ну?

Г и н а (смотрит на него с холодным упорством). Не знаю.

Я л м а р (слегка дрожащим голосом). Ты не знаешь?

Г и н а. Как я могу знать? Такая, как я...

Я л м а р (тихо, отвернувшись от нее). Так мне больше нечего делать здесь в доме.

Г р е г е р с. Подумай хорошенько, Ялмар!

Я л м а р (берет свое пальто). Тут нечего больше думать такому человеку, как я.

Г р е г е р с. Есть, много есть, о чем подумать. Вам надо тесно сплотиться всем троим, если ты хочешь подняться до высоты самоотвержения и всепрощения.

Я л м а р. И подниматься не хочу! Никогда! Никогда! Где моя шляпа? (Берет шляпу.) Мой семейный очаг рухнул! (Разражаясь слезами.) Грегерс! У меня больше нет дочери!

Х е д в и г (открывает дверь из кухни). Что ты говоришь? (Бросаясь к нему.) Папа! Папа!

Г и н а. Ну вот!

Я л м а р. Не подходи ко мне, Хедвиг! Уйди! Я не могу глядеть на тебя! О, эти глаза!.. Прощай! (Бежит к двери.)

Х е д в и г (цепляясь за него с криком). Нет! Нет! Не бросай меня!

Г и н а (кричит). Взгляни на девочку, Экдал! Взгляни на девочку!

(*717) Я л м а р. Не хочу! Не могу! Пустите меня... прочь отсюда! (Вырывается из рук Хедвиг и быстро уходит.)

Х е д в и г (с блуждающим взглядом). Он бросает нас, мама! Бросает нас. Он никогда не вернется к нам больше!

Г и н а. Только не плачь, Хедвиг! Папа вернется!

Х е д в и г (с рыданиями бросается на диван). Нет, нет, он больше никогда не вернется к нам.

Г р е г е р с. Верите ли вы, что я хотел устроить все к лучшему, фру Экдал?..

Г и н а. Может статься... Бог с вами!

Х е д в и г (лежа на диване). О, мне кажется, я умру! Не вынесу этого! Что же я ему сделала? Мама, верни его, верни!

Г и н а. Да, да, да. Только успокойся, я пойду и поищу его. (Надевает накидку.) Может быть, он у Реллинга. Но ты не будешь валяться тут и реветь? Обещаешь?

Х е д в и г (судорожно рыдая). Не буду, только бы он вернулся.

Г р е г е р с (Гине, которая собирается уйти). Не лучше ли дать ему сначала перестрадать все, вынести до конца эту тяжелую борьбу?

Г и н а. Успеет потом. Прежде всего надо успокоить девочку. (Уходит.)

Х е д в и г (садится и отирает глаза). Теперь скажите мне, что случилось. Почему папа знать меня больше не хочет?

Г р е г е р с. Вам пока не надо спрашивать об этом, пока не станете большой и взрослой.

Х е д в и г (всхлипывая). Не могу же я так ужасно мучиться, пока не вырасту!.. Да я уж поняла, в чем дело... Может быть, я ненастоящая папина дочь.

Г р е г е р с (тревожно). Как же это может быть?

Х е д в и г. Может быть, мама нашла меня. И вот теперь, верно, папа узнал об этом. Я читала одну такую историю.

Г р е г е р с. Ну, если бы и так...

Х е д в и г. Так, по-моему, это не должно бы мешать папе любить меня по-прежнему. Пожалуй, даже больше. Дикую утку нам тоже прислали в подарок, а я все-таки ужасно люблю ее.

(*718) Г р е г е р с (стараясь отвлечь ее). Да, дикая утка! Это правда! Потолкуем немножко насчет дикой утки, Хедвиг.

X е д в и г. Бедная дикая утка! Он и ее больше знать не хочет. Подумайте, он хотел свернуть ей шею!

Г р е г е р с. Ну, этого он, наверное, не сделает.

Х е д в и г. Да, но он так сказал. И это так нехорошо было с его стороны! Я каждый вечер молюсь за нее, чтобы она была жива и здорова.

Г р е г е р с (глядит на нее). Вы молитесь по вечерам?

Х е д в и г. Да-а.

Г р е г е р с. Кто же вас приучил?

Х е д в и г. Я сама. Один раз папа был очень болен, и ему поставили пиявки на шею. И он сказал, что сидит со смертью за плечами.

Г р е г е р с. Ну?

Х е д в и г. Я и стала молиться за него, ложась спать. С тех пор так и осталось.

Г р е г е р с. А теперь молитесь и за дикую утку?

Х е д в и г. Да, мне казалось, что лучше уж прихватить и ее. Она все хирела сначала.

Г р е г е р с. Вы и по утрам молитесь?

Х е д в и г. Нет, по утрам не молюсь.