Чтение онлайн

– Нет, разумеется, нет.
– Брент помолчал, глядя на Байрони.
– Однако, мне кажется, лучше куда-нибудь уехать. Пойдут разговоры, и я думаю, что, даже если Ирен и Айра будут держать языки за зубами, к сожалению, найдутся люди, которые будут судачить о тебе.

– Понимаю, - согласилась она и почувствовала, как ее замутило.

– Я также подумал, - задумчиво продолжал Брент, - что, став женатым человеком, я должен, вероятно, построить какой-то дом. Жить в салуне, да еще рядом с борделем, не очень-то респектабельно.

– Мне здесь нравится, - возразила Байрони.
– Но, Брент, я не хочу, чтобы ты делал что-то против своего желания. И Мэгги такая милая... Байрони посмотрела на него очень серьезно, и он внутренне содрогнулся.

– Я никогда больше не причиню тебе боль, - хрипло проговорил Брент.

– Это так.., мило с твоей стороны, - сказала она, думая при этом о его любовнице Селест. С его мужской точки зрения это не боль?

– Спасибо, - сухо принял благодарность Брент.

– Могу я задать тебе один вопрос?

Брент вопросительно поднял бровь.

– Наверное, я очень мало знаю, - начала она, нервно ковыряя хрустящую корочку булочки.

– Но зато быстро схватываешь.

– Скажи, мужчине все время хочется заниматься любовью?
– выпалила она.

– Каждый час или около того, - невозмутимо ответил Брент.

Глаза Байрони расширились, и он не мог не рассмеяться.

Ее ресницы скромно опустились, и она спросила:

– Час еще не прошел?

Он никогда раньше не замечал за ней кокетства и сейчас был одновременно заинтригован и очарован.

– Почти прошел, - ответил он, чувствуя, с каким энтузиазмом отвечает на ее вопрос его тело. И мельком подумал, сможет ли он когда-нибудь довольствоваться одной ею. Безрассудная мысль для человека, имеющего жену! Но одновременно и признание обязательств и ответственности, о которых прежде ему не приходилось думать и которые вселяли в него страх.

Он наклонился к Байрони, восхищаясь тем, что она тоже его хотела, и взял из ее рук поднос.

– Ну а теперь, любовь моя, час прошел и ты можешь снова заняться мною.

Он взял в свои ладони лицо Байрони и стал ее целовать. Он быстро забыл и о медовом месяце, и о строительстве дома, и о неизвестном будущем, полном ответственности. Ему хотелось поговорить с ней о причинах фиаско их ночи, но не сейчас. Нет, не сейчас.

***

– Великолепно выглядите, Байрони, - сказала Чонси Сэкстон, улыбаясь приятельнице.
– Я вижу, замужество вам на пользу.

– Брент такой...
– Байрони на секунду умолкла.
– О, он... Я не знаю! Спасибо за то, что пошли со мной за покупками, Чонси.

– Не за что. Слава Богу, нет дождя! Давайте выпьем по чашке чая, и я немного отдохну.
– Она похлопала себя по растущему животу.
– Этот маленький забияка все время прыгает, и Сент сказал, что его может успокоить чай мятный чай.

Байрони с живостью согласилась. Они зашли в небольшую кондитерскую под названием "У Мортимера", на Маркет-стрит, и улыбающийся, круглый Тимоти Мортимер подвел их к небольшому столику.

– Леди, - учтиво поклонился он.

Сделав заказ, Чонси уселась в кресло и испустила довольный вздох.

– Разумеется, Сент не имеет никакого понятия о том, как успокоить моего буйного ребенка, но мятный чай с лимоном я нахожу восхитительным. Мне нужен ваш совет, Байрони, если вы будете настолько любезны. У нас с Делом на будущей неделе годовщина свадьбы, и я никак не могу придумать, что купить ему в подарок.

Но Байрони сидела молча с побледневшим лицом.

Чонси взглянула на дверь и увидела на пороге миссис Стивенсон и Пенелопу.

– Не обращайте внимания, - проговорила она.
– Кроме того, еще неизвестно, кого из нас они осуждают больше. Эта Пенелопа злючка.
– Она изобразила вежливую улыбку и кивнула обеим женщинам.
– А вот и наш чай. Благодарю вас, Тимоти.

– Пожалуйста, миссис Сэкстон. Скажите Делу, что новая печь работает очень хорошо, я и не мечтал о такой.

Увидев вопрошающий взгляд Байрони, Чонси тихо объяснила:

– Дел ссудил деньги на покупку печи.

– По крайней мере не потратил их в салуне Брента.

Чонси рассмеялась и, подняв чашку с чаем, провозгласила тост за здоровье Байрони.

– Как поживает новобрачная?

Байрони медленно поставила чашку на блюдце и взглянула на Пенелопу.

– Здравствуйте, мисс Стивенсон, - медленно произнесла она.

– Эта новобрачная выглядит восхитительно счастливой, - воскликнула Чонси, - не правда ли, Пенелопа?

Пенелопа помолчала, обдумывая услышанное.

– Вы выглядите восхитительно счастливой каждый раз, когда выходите замуж, миссис Бат... Хаммонд?

Байрони оцепенела, уставившись на скатерть в белую и голубую клетку.

– Я на днях видела вашу дочку. Бедняжку, кажется, зовут Мишель?

– Бедняжка Пенелопа, - покачав головой, скорбно заметила Чонси. Должно быть, трудно игнорировать факты и купаться в сплетнях.

– Должна заметить, что большинство леди в Сан-Франциско находят ужасным прискорбный факт, когда женщина бросает мужа и ребенка, чтобы выйти замуж за любовника! Вам трудно рассчитывать, миссис Хаммонд, на благожелательный прием!

Брент, разумеется, предупреждал Байрони, и подобное не было для нее полной неожиданностью. И все же ледяные взгляды встречать легче, чем прямые нападки. "Я не могу позволить Чонси и дальше меня защищать", - подумала Байрони и подняла взгляд на лицо Пенелопы.

– Я полагаю, мисс Стивенсон, - медленно и очень четко проговорила она, - вам не надо класть в чай лимон. Ваши губы так скривились, что на лице могут навсегда остаться морщины, как на черносливе.

– Чернослив и лимон!
– смеясь повторила Чонси.
– В самом деле. Пенелопа, уходите-ка вы подобру-поздорову и рассказывайте ваши мерзкие басни своей матушке. А еще лучше найдите себе мужа, и тогда некогда будет распространять лживые сплетни о других.

– Она действительно очень красивая, - заметила Байрони, глядя вслед торопливо удалявшейся от их столика Пенелопе, - Казалось бы, у нее есть все, чего может желать девушка. Почему же она такая неприятная?