Чтение онлайн

– Послушайте, вы не заболели?

Да, ей нездоровилось, но Сента звать не хотелось.

Она с трудом распрямила одеревеневшее тело и снова медленно опустила голову на подушку. Натянув до подбородка одеяло, Байрони тупо уставилась на Мэгги.

– Нет, - ответила она, - я не заболела, просто устала.

Прищурив глаза, Мэгги вошла в спальню. Она зажгла лампы, остановилась у кровати.

– Вы беременны?

Прямо поставленный вопрос ошеломил Байрони.

Она хмыкнула:

– Беременна? Я? Я еще слишком молода.

– Перестаньте, Байрони!
– "Что происходит?" - подумала Мэгги. А вслух спросила:

– Где Брент?

– Брент? Какой Брент?
– Она снова хмыкнула, и голос ее на сей раз прозвучал хрипло и резко.
– Вы не спрашивали Селест?

– Где ваш халат?
– спросила Мэгги, пропустив мимо ушей слова Байрони.
– А, вот он. Наденьте-ка.

Не хватало еще простудиться. И причешитесь. Я велю Сизару принести ужин.

Когда Мэгги вернулась в спальню, Байрони все еще лежала в постели, бросив халат поперек одеяла.

Бледное лицо ее окружали спутанные волосы. "Что натворил этот дурень Брент?" - подумала она, не спуская глаз с Байрони.

– Даже если вы и вправду беременны, то прошло еще очень мало времени, чтобы появились какие-то явные признаки. Почему же вы лежите, и в такой темноте?

– Я уже сказала, устала.

– Наверное, крепко поспорили с Брентом?

– Ах, вовсе нет. Он просто решил показать мне, кто здесь хозяин. И доказал. Хозяин он. Больше нет никаких сомнений.

Мэгги услышала, как во входную дверь постучал Сизар.

– Вы должны чего-нибудь поесть, - сказала она и вышла из спальни.

К ее возвращению Байрони была уже в халате.

Мэгги поставила поднос ей на колени. В тарелке лежали аппетитный ростбиф в подливке, картофельное пюре и зеленый горошек. Байрони смотрела на тарелку с таким видом, словно она была полна червей.

– Не хочу, - проговорила она.

– Не выдумывайте. Ешьте.

Мэгги придвинула любимое кресло Брента к кровати и уселась в него, сложив руки на коленях. Она молча смотрела, как жена Брента нехотя стала есть.

– Днем я встретила миссис Сэкстон, - заметила Мэгги, - она спрашивала о вас. Я, разумеется, понятия не имела о том, что вы, как крот, зарылись в постель. Она очень милая леди. Ешьте, Байрони. Что же до мистера Сэкстона, то он внизу, в салуне, и, вероятно, по поручению жены хочет убедиться, что с вами все в порядке. Съешьте еще кусочек. Вот так.

– Где Брент?
– спросила теперь уже Байрони.

– Не знаю. Я его не видела.

– Пошел на Клэй-стрит. Там живет Селест.

– Ваш муж, Байрони, последний раз встречался с Селест еще до вашей свадьбы.

Вилка Байрони звонко стукнула по тарелке.

– он был у нее сегодня утром, - возразила она, и ее внезапный саркастический смех перешел в рыдание.
– Я выследила его.

– О нет, - прошептала Мэгги. В ее мозгу крутилось несколько возможных сценариев, один другого мрачнее.

– Он ничего там не делал, Мэгги, или, возможно, я пришла слишком рано. Он привел меня обратно, сюда.

– И?

Байрони крепко сжала губы.

Мэгги вздохнула. В общем-то это было не ее дело.

Вероятно, Брент был до крайности разъярен и сорвал зло на своей молодой жене. А что потом? Мэгги принюхалась. В комнате пахло обедом, магнолией, и.., любовью. Значит, этот идиот наказал ее - взял силой и, хлопнув дверью, ушел.

– Мэгги?

– Что, дорогая?

– Наверное, я не личность?

– Бога ради, что вы хотите сказать?

– Я не хороший человек, не сильная.

Мэгги смотрела, как Байрони, уставившись в поднос, сжимала в кулаки и снова разжимала пальцы. Ее выводило из себя выражение униженной гордости на лице Байрони. Лишало покоя.

– Вздор, - отрубила она, - и вы сами это хорошо понимаете.

– Простите, Мэгги. Я надоедаю вам. И веду себя как расхныкавшийся ребенок. Я всегда презирала людей, которые вовлекают других в свои неприятности.

Человек должен действовать сам. Один Бог знает, что я пыталась, возможно, не всегда очень мудро, как, например, с Айрой. А вот теперь превратилась в дрожащую...
– Байрони откинулась на изголовье кровати и закрыла глаза.
– Благодарю вас за обед, Мэгги. Вы так добры ко мне...

– Вы вовсе не похожи на хныкающего ребенка, Байрони, - спокойно возразила Мэгги.
– Вот Фелиция - нытик. Мне кажется, вы начнете совершать поступки, если будете знать, как действовать.

Байрони коротко усмехнулась:

– Пожалуй.

– Мне кажется, что сейчас вы чувствуете себя смущенной и несчастной. Брент порой бывает упрямым и тупоголовым. Но вообще он добрый и преданный.

Он привык к одиночеству, Байрони, и никогда ни с кем не делится своими чувствами. Ему двадцать восемь лет, и десять из них он прожил один. Я не защищаю его. Но вы должны его понять. Я видела его и ангелом, и дьяволом. Да, наверное, в каждом из нас есть и то, и другое. Так, может быть, откроетесь мне.

Я умею хорошо слушать.

К Байрони пришли слезы. Она не смогла бы их сдержать, даже если бы от этого зависела ее жизнь, но голос ее оставался спокойным, почти напевным.

– Лучше бы я не встречалась с ним в Сан-Диего и не питала к нему тех чувств, какие возникли во мне, когда я впервые его увидела. Теперь все это далеко позади. Я замужем за человеком, который меня не любит и приходит в ужас при мысли, что моя беременность привяжет его ко мне.
– Она повернула к Мэгги бледное лицо с полными слез глазами.
– Я хочу, чтобы кто-нибудь заботился обо мне. Разве это так много - желать счастья, ощущать, что нужна кому-то? Черт возьми, смешно! Клянусь, я больше не пророню ни слезинки! Я глупая, слабая особа, неспособная распорядиться своей жизнью. Посмотрите на себя, Мэгги, - вы сильная, независимая, уверенная в себе.

Как бы я хотела быть такой, как вы!

"Вот это открытие", - подумала Мэгги, одновременно растрогавшись и развеселившись.

– Знаете, - сказала она, - что сделала бы я на вашем месте?

– Что?

– Купила бы кнут, и когда не хватало бы слов, использовала бы его. Иногда, как я заметила, трудно привлечь к себе внимание толстокожих мужчин.

Байрони смотрела на нее расширившимися от удивления глазами.

– И не стали бы упаковывать вещи, чтобы немедленно уехать?