Чтение онлайн

— При чем здесь я? Если это касается только тебя и моего брата… — начала, было Ида, но Эдмон качнул головой, останавливая её.

— Его гонец имел неосторожность упомянуть о том, что Клод требует и твоего присутствия, — невесело, даже, скорее, мрачно, усмехнулся он, — и я освободил несчастного от обязанности известить тебя, пообещав, что сделаю это лично.

Наступило недолгое молчание. Ида стояла, всё ещё прижимая руку ко лбу, боясь предположить, что могло произойти для того, чтобы Клод потребовал одновременно и её присутствия, и присутствия герцога Дюрана, зная о том, что их отношения далеки от дружеских. Во всех смыслах.

— Ты же понимаешь, — словно прочтя её мысли, сказал Эдмон, глядя прямо в глаза Иды, — что он не потребовал бы нас обоих приехать, да и к тому же с такой поспешностью, если бы дело не было действительно важным.

— Что ж, считай, что я готова, — решительно ответила Ида, расправляя юбку и радуясь тому, что, собираясь в город сразу после завтрака, предусмотрительно надела сразу надела прогулочное платье. Терять время было нельзя. Нужно было только предупредить сестер, что Ида и собиралась сделать, резко развернувшись и направившись к дверям столовой, но Эдмон внезапно остановил её, удерживая за руку.

— Без подробностей, прошу тебя, — прошептал он, и Ида заметила в его глазах тусклые искорки тревоги. — Не стоит волновать их раньше времени.

***

Клоду потребовался не один час, для того чтобы в полной мере осознать произошедшие и вернуть себе относительную ясность мысли. Он всё ещё сидел на полу, уставившись невидящим взглядом в дверь комнаты Жерома, когда к нему подошел управляющий и настойчиво потребовал от молодого хозяина, чтобы тот выпил принесенное успокоительное, что впрочем, было совершенно не обязательно. Сейчас Клод, не задумываясь, выпил бы целый бокал синильной кислоты и даже, пожалуй, был бы рад этому.

— Будут какие-нибудь указания, господин Лезьё? — поинтересовался управляющий и, получив отрицательный ответ, добавил: — Я отправил слуг по домам, но сам пока останусь здесь, на тот случай, если вам что-нибудь понадобиться.

— Спасибо, — без эмоционально проговорил Клод, продолжая глядеть в дверь. — Оставьте меня в покое.

— Вы не забыли, что попросили явиться сюда герцога Дюрана и виконтессу Воле? — осторожно напомнил управляющий, с беспокойством разглядывая хозяина. Только что он лишился одного и не хотел, чтобы другой сошел с ума сразу же.

— Да. Позовите меня, когда они появятся.

— Может быть, вы желали бы… — несмело начал, было, управляющий, но Клод пресек эту слабую попытку заботы о себе, резко бросив:

— Нет. Я не желаю ничего, кроме того, чтобы меня оставили в покое.

Слуга обреченно вздохнул и, пожав плечами, медленно направился вниз по лестнице. Клод прикрыл глаза и запрокинул голову, прислоняясь к стене. Он чувствовал себя куда лучше, если, конечно, можно было так выразиться. Осознание принесло с собой чувство пустоты и гнетущего одиночества. Клод уже был спокоен, настолько, насколько мог быть спокоен человек, находящийся в подобной ситуации, но встать, открыть дверь, которую он так внимательно разглядывал последние два часа, и войти в комнату он всё ещё не мог, не чувствуя себя способным взглянуть в мертвое лицо брата, которое было, по сути, и его лицом тоже. Он никогда, с самого своего рождения, не был один. Да, разумеется, были ещё Жюли и Моник, была их тетушка по линии отца и её чудесная семья, была, конечно же, Ида, которая была ему более чем сестрой, но Клод всегда воспринимал Жерома не как прочих родственников, даже не как брата, а как вполне естественную часть себя. И теперь кто-то лишил его этой части, словно содрав кожу. Он не верил в мистическую связь между ними, но всегда был уверен, что они не смогут существовать друг без друга. И вот теперь его брат был мёртв, а он всё ещё жив. Невольно Клод задумывался о том, какие мысли посещали его брата за минуту или за четверть часа до смерти, знал ли он о том, что умрет, задумывался ли о том, что ему не суждено увидеть следующее утро? Он даже не попрощался с ним. Не извинился за все те неприятные вещи, которые наговорил брату и теперь уже никогда не сможет. Думать о том, что брат умер, возможно, с обидой на него было невыносимо.

Внезапно раздавшийся стук в дверь, который разнесся по молчаливому дому, как эхо от артиллеристского залпа, заставил Клода мгновенно прийти в себя, вскочить на ноги и броситься к лестнице. От резкого движения закружилась голова, и Клод вынужден был остановиться на верхней ступеньке лестницы, вцепившись в перила, и глядя оттуда на долгожданных посетителей.

***

Ида никогда не видела Клода таким. Даже в тот момент, когда он без приглашения ворвался в её кабинет, едва соскочив с коня, чтобы сообщить, что герцог Дюран арестован. Но сейчас он выглядел, как человек, который потерял нечто дорогое и теперь оплакивает потерю, зная, что вернуть утраченное уже не сможет. Во всей его позе сквозило грустное, но отрешенное и окаменелое спокойствие. Обостренное внимание зацепилось за его одежду, и Ида заметила, что он в дорожном костюме, хотя с момента его возвращения должно было пройти не менее двух часов. Она быстро обернулась на Эдмона, надеясь, что он скажет хоть что-нибудь, чтобы эта неизвестность была разрушена, но герцог Дюран тоже хранил молчание, хотя и было видно, что он изо всех сил пытается подобрать подходящие слова для начала разговора. Банальные фразы о том, что произошло и чем вызвана такая спешка, казались сейчас неправильными, хотя были единственным, что готово было вот-вот сорваться с губ.

Головокружение прошло, но Клод был не в силах оторваться от перил и сказать хоть что-то, предпочитая переводить взгляд с одного человека на другого. Он ждал их приезда, но совершенно не представлял, как скажет им то, что собирался сказать: все слова казались какими-то неподходящими. Молчание начинало затягиваться, и тишина становилась невыносимой.

— Если вам что-то понадобиться, я буду неподалеку, — решился, наконец, разрушить эту тишину управляющий и, коротко поклонившись, быстро исчез в одной из дверей, которые вели из холла в комнаты, справедливо решив, что сейчас ему здесь не место. Клод тем же холодным взглядом проводил слугу, понимая, что больше хранить молчание невозможно, и, сделав несколько шагов вниз, не дожидаясь, когда его спросят, излишне спокойно произнес:

— Жером умер.

Пожалуй, только то, что она ожидала плохих новостей, позволило Иде принять это известие без лишнего драматизма. С её губ не сорвалось даже тяжелого скорбного вздоха удивления и ужаса: она знала, что сейчас, в который раз за последний год, должна проявить твердость характера и силу. Она успеет трижды оплакать смерть брата, но после, когда никто не будет её видеть. Совершенно некстати виконтессе Воле вспомнились похороны её отца, на которых Жером сказал, что следующие будут для их семьи лишними. И вот теперь, по какой-то мрачной иронии, именного его похороны должны будут стать следующими.

— Когда? — это было единственное, что Ида могла сейчас спросить, хотя понимала некоторую неуместность этого вопроса. Наверное, стоило выразить соболезнование, проявить сочувствие, тем более что по виду Клода можно было с уверенностью сказать, то он нуждается в этом. Особенно, если учесть то, каким спокойным, почти будничным тоном, он произнес эти два слова. Он, так же как и тогда, в зале суда, старался быть спокойным.

— Вероятно, ночью, — Клод тяжело вздохнул и снова оперся на перила, словно мог упасть в любой момент. — Когда я приехал утром и пошел наверх, чтобы поговорить с ним он… был уже мертв.

Последние слова дались ему с особенным трудом. Так часто повторять это и осознавать, что эти слова относились к Жерому, было выше его сил, но он знал, что только так сможет смириться с этим.

— Какова причина смерти? — внезапно произнес Эдмон, сводя брови к переносице и устремляя на Клода мрачный взгляд. Вопрос был вполне естественным, но бесстрастный тон, которым он был задан, делал этот разговор похожим на допрос. Дюран не хотел, чтобы это звучало так, но для него это был единственный способ сохранить всеобщее спокойствие, тем более что он догадывался, каким будет ответ. Если бы это была смерть, вызванная болезнью, Клод не стал бы делать из этого тайны, тем более что несколько дней назад Жером был совершенно здоров и даже весел, насколько, конечно позволял его характер.

— Сердце может остановиться в любой момент, — пожал плечами Клод, спокойно встречая взгляд друга, и, понизив голос, мрачно добавил: — Но я не верю, что это тот случай.

Вот и всё. Теперь страшное подозрение было произнесено вслух, перестав быть просто навязчивой мыслью. Клод даже почувствовал странное облегчение от того, что, наконец, сказал это.

— Только этого нам не хватало, — прошептала Ида и быстро оглянулась на Эдмона, который продолжал смотреть на Клода ещё более мрачным взглядом, чем раньше. Если это и вправду было убийство, ещё одно, Дюран поймал себя на том, что чуть было, не сказал в мыслях «очередное», то для этого места, для этой семьи, да, впрочем, и для него самого, это было слишком. Не так давно, каких-то полтора месяца назад вся Марна наперебой обсуждала убийство Андре Лорана, и теперь всю округу ждало новое потрясение.