Чтение онлайн

– Наконец-то ты начал шутить, Джонатан. Я уж подумал, что мне придётся привести в твою квартиру парочку пышногрудых стриптизёрш…

Вид у парня был лукавый, но именно это и делало его таким обаятельным в глазах окружающих. При всей своей привычке источать веселье, не было человека надёжнее и внимательнее Майлза. Он знал всё и обо всех, был вхож в каждый дом и имел целый штат приятелей всех нравов и мастей.

– Как прошли наблюдения?

– В пустую, - не слишком довольно отозвался Джонатан. – Они живут здесь, как обычные люди. За две недели даже шкуры ни разу не сменили.

– Так в чём проблема?

– Я не люблю лис на своей территории. Они не могут жить спокойно, то и дело пытаются разворошить гнездо.

– Ты не можешь прогнать их.

– Не могу, - согласился Торн, замахивая свой виски.

– Тогда перестань пороть горячку. У тебя полно своих дел. У Адама скоро родится первенец и нам надо быть готовыми к тому, что стая пополнится новым отпрыском славных койотов.

– Да, ты прав. К тому же… - лёгкая усмешка тронула губы мужчины. – Я хочу попытать счастье в компании одной молоденькой особы.

Майлз проследил за взглядом своего друга и присвистнул.

– Ты повторишь мою ошибку. Что Кэти, что Хоуп совершенно не флиртуют на работе.

– А кто говорит про работу?..

Глава 6, О джентльменах и их леди.

– Хоуп!

Сингер обернулась и нахмурила брови. Сегодня Джонатан Торн соизволил не только явиться на работу, но и порядком набраться крепкого виски, от одного запаха которого её начинало штормить. И теперь этот мужчина уверенно вышагивал по пустой парковке, намереваясь догнать её в самом обозримом будущем.

– Почему ты всегда ускользаешь из бара так быстро?

– Я ведь ночное создание, мистер Торн. В моих интересах укрыться в доме ещё до рассвета.

– Не успеешь, - констатировал мужчина и кивнул на восток, где широкая полоса рассвета уже расчертила небо от края до края.

– Вашими стараниями, - вяло улыбнувшись, отозвалась девушка и снова зашагала к намеченной цели. – Вам бы тоже не помешало вернуться домой, но в таком состоянии за руль нельзя.

– Состоянии? – Торн изогнул бровь и криво усмехнулся. – Я в норме.

– Совсем наоборот, мистер Торн.

– Джонатан, - напомнил мужчина, приноравливаясь к её шагу. – Тогда проводи меня до дома, девушка, иначе я не доберусь сам.

От него пахло виски, и неустойчивая походка внушала ей сильные опасения.

– Идёмте, босс, - строго скомандовала Сингер, позволив мужчине опереться на своё плечо. – И только попробуйте запеть!..

***

Подходя к дому, Хоуп уже не чувствовала своих ног. Солнце показалось из-за горизонта и высветило окна в тот момент, когда за девушкой закрылась дверь. Её незапланированная ноша оказалась не только тяжёлой, но и удивительно крепкой ко всякого роды тычкам и щипкам.

– Ох, вот и угораздит же напиться! – фыркнула Сингер, усаживая мужчину на диван и стягивая ботинки с его ног.

Джонатан Торн произнёс что-то невнятное и потянулся к ней с хорошей для пьяного ловкостью. Девушка взвизгнула и свалилась прямиком на мужчину, проклиная свою доброту и начальника всеми неприличными словами, какие пришли на ум. Торн открыл глаза, и Хоуп показалось, что он мгновенно протрезвел от произошедшего. Одна рука всё ещё лежала на её пояснице, а вторая взметнулась вверх по позвоночнику, согревая лучше любого алкоголя.

– Не знаю как вы, а я очень хочу спать, мистер Торн, - устало произнесла Сингер и красноречиво зевнула. – Буду признательна, если вы отпустите меня.

– Спи со мной, так теплее, - предложил мужчина и одним внезапным движением переместил их на ковёр.

Удара она почти не ощутила, зато тесное пространство между диваном и мускулистым мужским телом прочувствовала каждой клеточкой. Голова гудела, а желание уснуть было таким невыносимым, что Хоуп Сингер просто позволила глазам закрыться.

***

Голова раскалывалась на части. Джонатан Торн не сразу сообразил, что находится совсем не у себя дома. Ещё несколько мгновений потребовалось на то, чтобы осознать, что он повёл себя совсем не по джентельменски, когда позволил Хоуп тащить себя до самого дома. Мужчина повёл носом и ощутил, как его окутывает её запах, медленно впитываясь в кожу и одежду. Это было чертовски приятно, и вчерашнее чувство голода зашевелилось в нём с удвоенной силой.

Хоуп готовила обед. Она уже приняла душ, и теперь влажные волосы поблескивали в солнечных лучах, наполнявших всю крохотную кухоньку и часть коридора. Джонатан шагал по привычке осторожно и потому не производил никого шума.

Играло радио, и Сингер пританцовывала вдоль стола, ни на минуту не прекращая крошить салат и смешивать ингредиенты для яичницы. Торн попытался было обуздать собственные желания, но долгое воздержание никак этому не способствовало. Он в несколько широких шагов одолел разделяющее их расстояние и сомкнул руки на её талии, жадно вдыхая её запах.

Хоуп пискнула и выронила нож, когда одна широкая ладонь по-хозяйски опустилась ниже, а вторая поднялась к груди, захватив правое полушарие в горячий плен. Тепло толчками разлилось по её телу, и Хоуп проявила слабость. Мужчина сдвинул в сторону все продукты и с лёгкостью усадил её на столешницу, не выпуская из рук и осыпая поцелуями открытые участки шеи. Под его губами трепетала голубая жилка, и Джонатан прикусил кожу чуть выше, чтобы оставить на ней свой след.

Ей хотелось ударить себя и привести в чувство. Но ещё больше – покориться напору этого невероятного мужчины, чтобы избавить себя от клейма «старой девы». Чтобы испытать настоящую страсть, гораздо более яркую, чем может предложить воображение.

Хоуп выгнулась и прильнула к нему грудью, различая гулкое сердцебиение сквозь слой одежды. Собственное сердце почти оглушило её, отрезав от всего внешнего мира. Сейчас были только он и она и это всеобъемлющее желание удовлетворить жажду и любопытство.

Джонатан избавился от футболки и теперь был обнажён до пояса. Смуглый, крепкий, с широкими плечами и несколькими поблёкшими шрамами на груди, он являл собой воплощённую сексуальную фантазию каждой третьей женщины в этом городе.

– Джонатан, - наконец произнесла Сингер, мягко отстраняясь от мужчины на всё возможное расстояние. – Не стоит этого делать.

Торн остановился и поднял на неё потемневшие от желания глаза. Ему совсем не хотелось останавливаться, но он ясно различал не только вспыхнувшее в ней ответное желание, но и тщательно скрываемый страх, природу которого он пока не мог объяснить.