Чтение онлайн

Тебе, моя нежность, отдал бы полмира,

Ведь есть у тебя половина другая.

Ты только поверь - есть одна неизбежность:

Мы встретимся вскоре. Я верю. Я знаю.

Знать бы, кому он их посвятил? И вообще хорошо бы познакомиться с этим гатуром…

Я глаз этих грустных запомнил сиянье.

Его прозревал я сквозь сны одиночеств.

Тебе ожерелья, тебе одеянья

Из вьюг я сплетал все полярные ночи.

А пишет, словно полярный летчик! Где ты летал, прежде чем тебе доверили звездные путешествия?

Я ждал, ты вернешься. Искал, но напрасно.

И плакали скрипки, как чайки над бездной.

Но кто- то сказал непреклонно и властно,

Что ты только сон. И искать бесполезно .

"А если меня кто-то ищет?
– подумала Тарни.
– Нет, если бы искали, давно бы нашли!"

Она захлопнула книгу. Ее кто-то подарил дядюшке Джеральдо, и та валялась в магазине среди отчетности, счетов и бланков заказов, пока ее не обнаружила Танри. Стоило прочесть пару стихотворений, и перед глазами сразу вставала линия горизонта, изрезанная оледенелыми горами и собачья упряжка, несущаяся по волнистой снеговой равнине…

Кто- то отвлек Танри. Она обернулась. Маленький дух-хранитель залез в ее приоткрытый чемодан и юркнул в ворох платьев.

–  Что это ты?
– она поймала его за лапку и вытащила на стол.

"Не езди! Тебе грозит опасность!" - ответило пушистое существо.

–  Какая?
– удивилась Танри.

"От него"

–  От кого "него"?
– еще больше запуталась девочка.

"Того, чей портрет висел на стене".

–  Почему ты так решил?

"Портрет изменился. Раньше от него веяло спокойствием, потом тоской, а теперь безысходностью".

–  А причем тут я?

"Ты уезжаешь. Мы боимся".

–  Чего?

"Что он сделает тебе больно".

–  Но ведь я даже не знаю его!

"Вы встретитесь. Не знаем, как скоро".

–  Но ведь это здорово!

"У него неприятности. Он ищет тебя. Ты его спасение. Он слабее тебя".

–  Так, маленький, - Танри погладила светящееся тельце духа-хранителя.
– Не запутывай меня. Я уезжаю. И вам меня не переубедить.

"Будь осторожна!" - ответил ей дух, и его свечение поблекло. Пальцы девушки встретили пустоту. Дух исчез.

–  Нет, я просто в восторге!
– вздохнула она.
– Вначале все считают, будто я очаровала ректора. Потом мама дуется без причины. А теперь еще и это!

Но разве можно отказаться от Такой Мечты? Даже если все против? О, так даже острее и волнительней смотреть на мир. Тем более, что тебе пятнадцать лет по документам. И впереди вся жизнь. И небо! И ее Бартеро. Ее? С чего она так решила?

В дверь постучали.

–  Не заперто, - сказала Танри, забравшись с ногами в кресло.

В комнату осторожно вошел Арвисо. Он сел рядом на стул и молча уставился на свои руки.

–  Ты все дуешься?
– спросила девушка.

–  Уже нет. Я долго думал и понял - дирижабли - тоже хорошо. И Сирино убедил меня. Буду возить людей и грузы. Это же все равно дальние полеты. Буду летать на Спиру, на Герию… Дирижабельщик - действительно уважаемая профессия. Буду полагаться на волю ветров и надежность техники…

–  Я рада, что ты доволен, - обрадовалась Танри.
– Я переживала за тебя, Арви.

–  Правда?
– Арвисо помолчал, но набрался храбрости и задал давно волновавший его вопрос:

–  Когда нас гатур испытывал, скажи, что ты почувствовала?

–  Надо подумать, - удивилась девочка - Кажется, мне стало его жалко.

–  Жалко?
– поразился Арвисо?

–  Да. Он на чужой планете. Его тут не любят, а только терпят. Каково ему? Он не похож на нас! А что?

–  Нет. Просто, когда меня испытывали, мне показалось - он у меня в голове копается и каждую мысль слышит.

–  Может быть, - отозвалась Танри. Ей понравился командор Ванибару. Арви перед собеседованием пугал девушку гатурами. Но Ванибару не был страшным. От него не веяло безразличием к людям, как делился своими впечатлениями об учебе в Академии Сирино.

Сколько себя помнила, Танри всегда чувствовала людей, которым можно довериться. И Ванибару казался одним из них, не смотря на то, что не был человеком.

–  Я пойду, - видя, что его собеседница витает где-то далеко, сказал Арвисо, и оставил девушку наедине с ее размышлениями и мечтами.

…253 год от прилета гатуров. Год спустя. Спира…

Он сбежал из дома в пятнадцать лет, захватив с собой только небогатые украшения матери и половину денег, оставшихся в доме, сел на пароход и отправился покорять мир. Если бы монаху Аришему встретился Итеро Кинс, гериец непременно рассмотрел бы у будущего мафиози мощную еэде, способную пробить любые преграды. Да и сам Итеро будто сорняк прорастал в любых условиях, на любой почве.

Поскитавшись по всем континентам, пожалуй, кроме Данироль, он отметился даже на Лире и Сонном Архипелаге, пока в двадцать четыре года не осел на Спире. Там он устроился на завод, где днем работал на токарном станке, а вечером обучался на бухгалтерских курсах, после которых ушел на должность счетовода на складе. Но и там он долго не задержался. Смекалистого парня приметили шустрые люди и взяли на обучение. Итеро не растерялся, и вскоре те, кто его учил, уже бегали у него не посылках.

К тридцати одному году он стоял во главе крупного табачного бизнеса, одновременно подгребая под себя контроль над контрабандой алкоголя и оружия. Империя Кинса росла быстро. К тридцати семи годам он стал самым влиятельным мафиози на юго-западе Спиры, а то и на всем континенте.

Усач Итеро, как его стали называть, тем не менее, берег свое прошлое. Его настоящего имени не знали самые близкие люди, кроме Лайва, пожилого советника. Он-то и отвечал за переписку мафиози с матушкой. Регулярно получая письма, приходившие на адрес социального приюта для малоимущих, он передавал их шефу, чтобы потом отправить ответные послания, и даже один раз сопровождал Кинса в Шанбаре, его родной город.

Лайв, прозванный охраной Усача Торопыгой за медлительную тяжелую поступь и шумную одышку, остановил свое синее авто модной в том сезоне марки шатри, но уже с подбитой задней фарой, у высоких металлических ворот особняка Кинса. Миновав обширный розовый сад, зимой почти не цветущий, он вошел в двухэтажный богатый дом бледно- лилового цвета с широкими окнами.