Чтение онлайн

–  И, тем не менее, мне приятно иметь своей сестрой будущего навигатора, - серьезно ответил Ито.
– А ты действительно ничего не помнишь о своем детстве?
– вдруг спросил он.

–  Смутные отрывки. Даже не отрывки, образы, сны. Мы с Арви посовещались, и пришли к выводу, что мой отец был моряком и брал меня в путешествия. Лиссаран недалеко отсюда. Может быть, я сбежала с корабля. Мама наверняка тебе это писала. В меня ударила молния, и я потеряла память.

–  Действительно, странная история, - Ито погладил свои шикарные усы.
– Скажи, а в своих снах ты гатуров видишь?

–  Нет. Ванибару был первым гатуром, которого я встретила. А до этого я о чужаках только читала или в кино видела.

–  Ясно, - задумчиво пробормотал Ито.

Потом было шумное застолье, долгие расспросы. Особенно радовалась Вирия. За Танри. Статья в журнале произвела на нее невероятно сильнее впечатление. Постоянно поправляя воланы на нарядной кофточке, она сияла ярче всех ламп в доме, не переставая хвалить свою приемную дочь.

Итеро, привыкший к вниманию матери ко всем, только не к нему, молча наблюдал за происходящим: за Лиди, дочкой хозяина дома, тихонько ворковавшей со своим мужем-летчиком. Они умудрялись держаться за руки, даже сидя за столом. За Агнесс и Джеральдо, гостеприимно приютивших у себя племянника, Вирию и эту девочку с пронзительно-зелеными глазами. Что-то с ней не так, с этой Танирой. Возможно, она результат очередной серии опытов гатуров? Они воспитали ее, отняли память и подкинули в гостеприимный дом… Все может быть.

За окнами таял день, проплывали в небе остроконечные нагромождения кучевых облаков. Ветер, пахнущей лавандой и свежей выпечкой, теребил шторы распахнутых окон. Пушистые клубочки - духи-хранители дома Синардов сидели в середине стола под букетом роз и радовались семейному веселью…

… Пролетели шесть дней отпуска Итеро. Он готовился к отъезду. Танри тоже засобиралась. Но Вирия попросила:

–  Не торопись дочка. У тебя еще два дня. Ты же сама говорила - в этот раз вы отдыхаете не семь дней, а десять.

И Танри сдалась.

До самого последнего дня ей никак не удавалось поговорить с Итеро. Она чувствовала - каждое слово "брата" о его жизни на Спире - ложь. Но разбираться с помощью духов-хранителей не решалась. Все-таки подглядывать за людьми без их согласия не стоит. Рофирт был досадным исключением.

Да и духи вели себя странно. Они, как и Вирия, не желали ее отъезда: цеплялись за подол платья, прятали вещи. А когда девушка пыталась выяснить причину их шалостей, молчали.

Танри не терпелось побеседовать с Итеро с глазу на глаз. Только в последний вечер перед отъездом, когда солнце почти закатились за разноцветные крыши Шанбаре и веретенцу кипарисов, она пробралась в сад, где на скамье под старой вишней сидел сын Вирии.

Девушка подошла и села рядом смотреть на меркнущий алый край неба.

–  Как тяжело приезжать домой и играть роль послушного ребенка, хоть и состарившегося, - произнес он, не оборачиваясь.

–  И не только состарившегося, - подыграла она ему.
– Скажи, зачем ты стараешься казаться совсем не таким, каким являешься на самом деле?

–  Это так заметно?
– Ито с любопытством обернулся к "сестре".

–  Я вижу, что ты привык командовать людьми, быть на виду. А здесь тебе словно наложили гипс на крылья.

Итеро рассмеялся.

–  Ты странная. Пожалуй, я расскажу тебе кое-что, о чем знают очень немногие. Жил-был мальчик, чьей матери было дело до всех детей, кроме собственного сына. Она с удовольствием присматривала за соседскими ребятами. Бедняжки, ведь их родители работали сутками! По выходным она навещала сироток в приюте. Они одни одинешеньки на белом свете! А ее мальчик рос, как трава на обочине. Однажды он понял, что ему легче жить одному и сбежал в большой мир…

Итеро рассказывал, а Танри словно смотрела фильм о жизни "брата". Только фильм этот был не черно-белым, а цветным. И пусть Ито очень многое недоговаривал, но Танри не нуждалась в таких подробностях.

–  Знаешь, - сказала она, когда он замолчал.
– Мне кажется, ты не прав. Мать гордилась бы тобой. Пусть не открыто, но в глубине души. Она бы ворчала, ругала тебя, но гордилась, и хвасталась перед знакомыми.

–  Вот этого я и боюсь, - вздохнул Итеро.
– Не хочу, - он сам себе удивился, что так разговорился с этой девочкой. Сколько ей? Мать писала, семнадцать. А рассуждает, как взрослая. Точно, она - гатурий подкидыш! Рассказать что ли ей? Не стоит. Пусть, как и ее сверстницы, радуется жизни. Может, эти твари с красными гребнями на головах забыли про нее, сочли негодной для своих опытов, и больше не тронут?

–  Вот вы где!
– голос Вирии долетел до них из распахнутого окна.
– Я весь дом обыскала!

Вечер откровений закончился. Ито чувствовал облегчение. Он выговорился. И еще слова этой "сестрицы"… они утешили его.

Рано утром, еще до рассвета Джеральдо повез Итеро в аэропорт…

А в полдень в дверь дома Синардов позвонил приятный молодой человек с огромным букетом цветов и пожелал увидеть Таниру Комидари.

"Александр!
– узнала она его голос, еще не спустившись вниз.
– Как же здорово, что я осталась дома…"

… Спира - Виса…

Билеты заказаны, документы в порядке. Даже Эдвараль не ворчал. Значит и ему идея с дирижаблем приглянулась. Оставалось только получить визу адмирала на документах. Но Вито Ранев, капитан "Смелого" позвонил и сообщил, что куратору полярной экспедиции, Бартеро Гисари, найдена замена.

–  Через два дня отплываем с новой командой. Исследовательскую часть возглавляет Тихро Анавис. Вы, наверняка, знакомы…

В груди Бартеро словно загудел колокол. Как? Фегинзар подыскал ему замену, не переставая сыпать обещаниями? И Наридано, наставник гатурьих воспитанников, он наверняка тоже знал и смолчал…

Бартеро чувствовал себя преданным. Несмотря ни на что, адмиралу он доверял. А тут…

"Ладно, пойду забирать документы, поинтересуюсь - с чего вдруг впал в немилость", - заставлял он себя не унывать раньше времени.

Этот последний перед их отлетом день выдался дождливым и холодным. Надев ярко-красную кожаную куртку, собрав золотистые волосы в короткий хвостик, Гисари нехотя выскочил под дождь. Жил он от Первопланетнного Дома недалеко, такси можно было не брать.

Вода не успевала уходить по водостокам и хлюпала под ногами. Широкие улицы опустели. Редкие деревья стояли, покорно свесив ветви, позволяя струям воды беспрепятственно смывать с листвы накопившуюся пыль.

Дождь засекал под зонты, которыми стремился завладеть неугомонный коллекционер ветер. В попытке отобрать темно-синий зонт у Бартеро, он несколько раз вывернул спицы. Так что к четвертому корпусу Первопланетнного Дома, где обитал Фегинзар, инженер добрался промокший и расстроенный.

Высокие двери, рассчитанные на гатуров на платто, сами распахнулись перед ним, впуская в гулкие, по-больничному белые коридоры с тяжелыми редкими люстрами перед дверями кабинетов. Сегодня здесь было пустынно. Даже у неутомимых гатуров бывают выходные. Но не у адмирала. Его можно застать на рабочем месте в любой день. Главное, знать - в какое время.