Чтение онлайн

Так что шевелись, зеленокожий ублюдок!

Тарген поднес электрошоковую дубинку ко рту, стиснув зубами рукоятку, и шагнул в беспорядок. Он наклонился вперед и обеими руками порылся в обломках, ища что-нибудь, что могло бы помочь им снаружи корабля. С каждой секундой жжение воздуха становилось немного острее. Он мог только представить, каково это — вдохнуть первые несколько глотков чистого чужого воздуха, оказавшись снаружи.

Он вытащил из кучи смятый кусок ткани и развернул его для быстрого осмотра. Это была одна из тех серых рубашек. Его взгляд сразу же привлекли пятна крови на ткани — крови с его рук.

Ах, черт. Думаю, нам повезло, что она отвлеклась с тех пор, как впервые заметила все это.

Тарген использовал уже испачканную тряпку, чтобы быстро стереть как можно больше крови, скомкал ее и забросил поглубже в трюм, прежде чем возобновить поиски.

К тому времени, когда он отодвинул в сторону перевернутый сундук и обнаружил груду черных рюкзаков, под мышкой у него уже была стопка одежды — на ней не было пятен крови. Он схватил один из них. Черный материал был толстым, но податливым, за исключением внешней поверхности — она была жесткой, как будто бронированной или усиленной.

Он переключил внимание на Юри. Та стояла в нескольких метрах от него, спиной к нему, в процессе натягивания одной из тех серых рубашек, подол упал почти до колен, когда она отпустила его.

Тарген наклонился вперед, чтобы вынуть изо рта электрошоковую дубинку, и позвал ее по имени.

Юри оглянулась, и он бросил ей рюкзак, как только их взгляды встретились. Она вздрогнула, но руками рефлекторно поймала сумку.

— Наполни его, — сказал он, прежде чем вернуть электрошоковую дубинку в рот. Он схватил другой рюкзак, открыл его и запихнул туда собранную одежду.

Краем глаза он заметил еще какое-то движение — Илджиби, выглядевший потрепанным и в синяках, но настороженный. Крен, спотыкаясь, направился к пролому, его взгляд скользил по усыпанному мусором полу. Седхи и илтурия, казалось, ускользнули, пока Тарген искал одежду.

Побег в чужой мир голым и безоружным был ошибкой, но отсутствие этих двух женщин подчеркивало другую ошибку, в процессе которой Тарген был — он тянул слишком долго. Он потратил слишком много времени впустую.

Тарген рванулся вперед, полагаясь на тренировку, которая много лет назад стала его второй натурой — быстро оценивать предметы на полу, отбрасывая в сторону все, что сразу не казалось полезным. Он едва осознавал большинство предметов, которые подбирал и запихивал в рюкзак; у него не было выбора, кроме как довериться собственному бездумному суждению.

Когда Тарген нашел опрокинутый контейнер, в котором лежали тристиловые ножи, точно такие же, как тот, которым седхи размахивала ранее, то горстями сгреб оружие в ножнах в рюкзак. Он не стал утруждать себя пересчетом — клинков никогда не бывает слишком много.

Он встал и повернулся к пробоине в корпусе, намереваясь позвать Юри и, наконец, убраться оттуда к чертовой матери, но взгляд зацепился за контейнер для хранения. Он был похож по размерам на многие другие — около ста тридцати сантиметров в ширину, вдвое меньше в высоту и глубину, — но совершенно отличался по внешнему виду; черная внешняя сторона была отделана золотой окантовкой, блестящей, несмотря на пыль.

Кроме того, он был одним из немногих, которые так и остались не распечатанными.

Любопытство пересилило его настойчивость. Он подошел к контейнеру, взялся за ручки и поставил его вертикально. Его губы растянулись в усмешке. Тарген знал символ, изображенный на крышке — он принадлежал Херестиону, известному оружейному дизайнеру, создавшему множество элегантных, но жестоких видов оружия, популярных в профессиональных боевых кругах.

И, несомненно, в бойцовских ямах на Кальдориусе.

Напрасная трата времени. Нужно идти.

Тарген взялся за ручку защелки и повернул ее. Крышка с тихим шипением открылась и мгновение спустя бесшумно распахнулась.

Пара одинаковых черных топоров лежала в вырезах во внутренней обивке. Их рукояти были немного длиннее предплечья Таргена, и увенчаны они были стилизованными наконечниками. Тарген поднял один из них и повертел в руке, разглядывая головку; она была тупой, с крошечными прорезями на обоих концах и вырезом в форме щита на спине.

Его большой палец коснулся небольшого углубления на рукоятке. Когда он нажал на кнопку, оружие ожило — на переднем конце сформировалось оранжевое жесткое лезвие, на тыльной стороне — меньшее и более острое, а простые, плавные оранжевые узоры светились на черной рукояти и наконечнике.

— Это чертовски круто, — сказал он, слова были искажены электрошоковой дубинкой, зажатой в зубах.

Теперь пришло время уходить.

Тарген деактивировал топор, опустился на колени перед сундуком и поставил рюкзак на землю. Вынув дубинку изо рта, он свернул ее и бросил в рюкзак ко всему остальному, что собрал. Он прикрепил топор сбоку рюкзака, используя пару маленьких петель для застежки, прикрепленных к ткани. Как только рюкзак был запечатан, он закинул его за плечи, схватил второй топор и зашагал к пробоине в корпусе.

Юри была в нескольких шагах от него, склонившись над своим рюкзаком.

— Пора идти, Юри, — крикнул Тарген.

Она встала, подняла рюкзак одной рукой и, сунув руку внутрь, поспешила к нему. Когда она убрала руку, в ней был скомканный кусок черного материала — вероятно, штаны или что-то в этом роде, — которые она протянула ему, перекинув рюкзак через другое плечо.

— Давай, — сказала она, делая хриплый вдох.

Он взглянул на штаны и уже собирался потянуться за ними, когда его внимание привлек новый звук. Он был тихим, но отчетливым — шипение и потрескивание. Тарген повернул голову в его сторону.

Большая дверь в стене напротив комнаты с клеткой была залита красноватым свечением, отбрасываемым плазменным резаком, разрезавшим ее левый край, — кто-то пытался проникнуть с другой стороны. Капли расплавленного металла дождем посыпались на пол под ней. Судя по медленному, но неуклонному продвижению резака, дверь будет взломана в течение нескольких минут.

Ярость вырвалась на передний план разума Таргена. Его кожа натянулась, мышцы вздулись, а сердце забилось чаще. Через несколько коротких минут прольется кровь, будут ломаться кости, будут убиты враги. Он, наконец, утолит первобытную жажду крови в своей сердцевине.

Юри, прорычал он в глубине сознания. Ее имя эхом отдавалось в его черепе и заставляло пульсировать в висках, сдерживая Ярость ровно настолько, чтобы Тарген мог сохранять контроль.

— Штаны позже, — Тарген вырвал штаны из рук Юри, отбросил их в сторону, схватив ее за вытянутую руку. Он побежал к пролому в корпусе, таща ее за собой.

— Штаны не… важны. Поняла, — прохрипела она у него за спиной.

Громовое биение сердца Таргена усилилось, заглушая все остальные звуки. По сравнению с тенями, в которые была погружена большая часть трюма, свет снаружи был слишком ярким, почти ослепив его на несколько секунд, но он продолжал движение. С каждым вдохом его легкие горели все сильнее.