Чтение онлайн

Он долгое время обходился без секса, и на то были веские причины — он не хотел причинять кому-то боль, по крайней мере, за пределами драки. Так почему же он позволяет себе глазеть на терранку сейчас, зная, что из этого ничего не выйдет, зная, что она так чертовски легко сломается? Зачем он мучает себя?

Я хочу ее.

Но я, блядь, не могу заполучить ее.

Несмотря на здоровый кайф, в голове Таргена закипала Ярость, и его хорошее настроение испарилось. Он думал, что давным-давно усвоил урок — хорошие вещи никогда не могли принадлежать ему. Юри казалась хорошим человеком. Добрым. Он не был настолько наивен, чтобы думать, что она не могла притворяться, играть роль, чтобы сделать своих клиентов более щедрыми на чаевые, но он не думал, что это так. Она казалась искренней.

Мир, в котором он существовал, был не местом для такой, как она.

Ох, но там было место для Саманты, Шей и Лии?

Ты знаешь, что это не одно и то же. Шей такая же жесткая, как любой из нас, и у нее есть Драккал, который присматривает за ней и Лией. У Сэм есть Аркантус, и он… не сломлен.

Не так, как я.

Тарген стиснул челюсти и зажмурился от внезапной, пронзительной боли в правом виске. Каким бы мощным ни был этот яд пустоты, очевидно, его было недостаточно, чтобы притупить головные боли, к которым он иногда был склонен.

Это потому, что я слишком много думаю. Нужно выпить еще немного, чтобы прочистить мозги и остановить это.

Зачем он создавал себе все эти проблемы из-за терранки, которую никогда не смог бы заполучить? В этом не было никакого смысла. Но у Арка и Драка были пары-терранки, и они оба были счастливы, и Тарген мог радоваться за них. Это не означало, что ему нужно было бегать и искать для себя того же.

Он не стремился найти терранку. Встреча с Юри была случайностью, и она была дружелюбной и красивой, и от ее улыбки у него потеплело в груди, а член…

Блядь, мне нужно еще выпить.

Он открыл глаза и чуть не отпрянул от бара. Юри стояла прямо перед ним, опершись локтем о столешницу и подперев рукой подбородок, и смотрела на него своими чертовски манящими зелеными глазами.

Ее губы изогнулись в улыбке.

— И вот тут я начинаю вести себя как заурядная барменша из любого фильма и спрашивать, что тебя беспокоит?

Тарген выгнул бровь и заставил свое сердце успокоиться.

— Зачем бармену спрашивать что-либо, кроме «готов выпить что-нибудь еще»?

Юри усмехнулась.

— Извини. Насмотрелась фильмов, — она наклонила голову, ее глаза двигались, как будто она изучала его лицо. — Хотя ты выглядишь так, словно тебя что-то беспокоит.

Он тяжело выдохнул через ноздри. Глупо было думать, что она действительно заботится о нем, но он все равно не мог не верить в это — и он определенно не мог поговорить с ней о том, что беспокоило его прямо сейчас.

Но она была терранкой, возможно, она могла бы помочь ему с кое-чем еще.

— У меня есть для тебя гипотетическая ситуация, — он сложил руки на стойке бара и наклонился к ней. — Может быть, ты сможешь помочь мне разобраться.

Юри передразнила его, сложив руки на стойке и наклоняясь ближе, пока их лица не оказались на расстоянии вытянутой руки.

— Спрашивай.

До него донесся ее аромат, на мгновение ошеломив его. Он был мягким и сладким, женственным и экзотическим, непохожим ни на что, что он когда-либо чувствовал — аромат из другого мира, из другой вселенной.

— Эм. Ну. Допустим, я дружу с землянкой, и у нее есть ребенок. И у этого ребенка была вечеринка по случаю дня рождения. Первый день рождения — не то чтобы это имело смысл, потому что она родилась год назад, так что можно подумать, что это будет ее первый день рождения. В любом случае, мне нужно было купить подарок. Можно ли считать подходящей покупкой высококачественный боевой нож Тристел?

Одна из ее бровей изогнулась.

— Э-э, это довольно конкретный гипотетический вопрос.

— Да, я просто хочу быть доскональным.

— Ну, любое оружие определенно неподходящий подарок для ребенка. Я бы сказала, тебе лучше купить что-нибудь… помягче?

— Например… энергетический клинок?

— Что-нибудь более… приятное, понимаешь? Что-нибудь, что можно держать в руках и сжимать? Не то, чем ребенок может порезаться.

Тарген нахмурился.

— Я получил свой первый нож еще до того, как научился ходить.

Она скептически посмотрела на него.

— Поэтому у тебя эти шрамы?

Он рассмеялся и провел рукой по голове.

— Да, возможно. Есть время для дополнительного вопроса?

Юри окинула взглядом переполненный бар. Одна из других барменш, высокая борианка в полосатой неоновой одежде, остановилась и посмотрела в ее сторону. Юри щелкнула пальцем, указывая на себя и Таргена. Борианка кивнула.

— Да, — сказала Юри, оглядываясь на Таргена с улыбкой. — Ты сейчас мой самый высокооплачиваемый клиент, так что ты для меня в приоритете.

— Ха! Я знал, что нравлюсь тебе не только из-за моей привлекательной внешности.

Юри рассмеялась, пожав плечами.

— Что я могу сказать? Девушке нужно есть. Но я бы сказала, что твоя привлекательная внешность — это приятный бонус.

В животе Таргена что-то странно затрепетало, и его улыбка смягчилась. Он не знал, почему ему было так приятно разговаривать с этой женщиной, но он не собирался останавливаться.

— Хорошо, итак… Допустим, у того же ребенка была вечеринка, и я, возможно, предложил выпить во время нее, а когда мне сказали, что это неуместно, я ушел. Стану ли я от этого мудаком?

— Ну, это будет полностью зависеть от настроения вечеринки перед твоим уходом.

— Что я могу сказать… пришлось остаться ради подарков и торта.

— Обычно можно уйти после того, как подарки открыты и подан торт, — она застонала и закатила глаза. — Честное слово, я бы сейчас убила за торт. Я не ела его с тех пор, как покинула Землю пару лет назад.

Тарген усмехнулся и причмокнул губами.

— Это был чертовски вкусный торт. Наверное, стоило остаться еще на один кусочек.

Она протянула руку и легонько шлепнула его по руке.

— Ты меня дразнишь.

Его Ярость усилилась, но так, как он никогда не испытывал — она подпитывала похоть, приливала кровь прямо к паху и почти заставляла его снова застонать.

Он бы не отказался от еще одного шлепка, а может, и от того, чтобы его подергали за волосы или поцарапали в придачу.

— Если к моему возвращению что-нибудь останется, я отложу немного для тебя, — сказал он. — Могу принести тебе кусочек завтра.