Чтение онлайн

Выжила бы она вообще?

Юри повезло устроиться сюда вскоре после иммиграции на Артос. В городе, где терране до сих пор считались экзотическими и не вызывающими доверия, найти достойную работу было непросто. Зарплата была приличной и хорошо дополняла гарантированное Консорциумом пособие, положенное ей в первый год. Этого хватало, чтобы снимать с младшим братом Такаши уютную квартирку. К тому же Лирани, владелица «Звездного транса», искренне заботилась о своих сотрудниках — и не терпела, когда к ним кто-то приставал. Даже если это был другой работник.

Когда Юри добралась до потайной двери, она подняла запястье и поднесла его к сканеру. На панели вспыхнул зеленый огонек, и дверь с тихим шорохом скользнула в сторону. Она вышла в коридор, потянув Таргена за собой. Воздух здесь был ощутимо прохладнее, и она с облегчением ощутила, как напряжение в теле немного спадает.

Дверь за ними закрылась, отрезая шум зала — грохот музыки и разрозненные голоса сменились почти оглушительной тишиной.

Юри обернулась через плечо и посмотрела на Таргена.

— Почти пришли, — сказала она.

Он кивнул.

Его лицо было забрызгано кровью. Это зрелище сжало ее нутро, но она не ослабила хватку. Где-то глубоко внутри голос подсказывал: бояться нужно и его — так же, как она боялась Мортанниса. Он сражался с тремя противниками, один из которых был вдвое крупнее, с яростью и хладнокровием, которые она прежде видела лишь на экранах.

Но он сделал это ради нее. Чтобы защитить.

Она свернула за угол и остановилась у первой двери справа. Нажала кнопку, и когда дверь отъехала в сторону, просунула голову внутрь. Комната отдыха была пуста — ни за столами, ни на диване никого не было, экран в углу был отключен. Юри выдохнула с облегчением. Даже если часть ее твердила, что оставаться с Таргеном наедине — плохая идея, вопросов со стороны коллег она хотела еще меньше. Сейчас им не нужна была публика.

Зайдя в комнату, она отпустила его руку.

— Проходи, садись. Я возьму аптечку.

Тарген подошел к ближайшему столу, выдвинул стул ногой и уселся, небрежно откинувшись на спинку, широко расставив ноги, будто это обычный рабочий перерыв, а не последствия потасовки, из которой он вышел весь в крови.

Ну, «весь» — было преувеличением. Но для Юри разница между парой капель и ведром крови была чисто символической.

Она отвернулась и пересекла комнату к шкафчику над раковиной. Открыв дверцу, встала на цыпочки и вслепую потянулась к аптечке, которая всегда стояла на верхней полке.

На Артосе хватало рас, ростом не выше людей, а порой и ниже, — так почему же, спрашивается, половина помещений здесь выглядела так, будто строилась для титанов?

Она нащупала пальцами край коробки и попыталась сдвинуть ее.

— Черт, — пробормотала Юри, ставя колено на столешницу, чтобы дотянуться выше. — Ну же…

Над головой промелькнула большая ладонь. Мощное, горячее тело Таргена на мгновение прижалось к спине. Ее накрыл его запах — землисто-янтарный, медово-теплый, с нотками кожи и металла. Она неосознанно вдохнула глубже.

Сердце забилось чаще. В животе затрепетало.

А пах ли когда-нибудь мужчина так чертовски… идеально?

Он легко достал аптечку с полки и сделал шаг назад.

Юри спрыгнула на пол, развернулась — и подняла взгляд. Он смотрел на нее с легкой, почти насмешливой ухмылкой, обнажив внушительные клыки, торчащие из нижней челюсти. И только теперь, в ровном, спокойном освещении, она поняла, что впервые видит его лицо по-настоящему. Без пульсирующего неона, клубной темноты и вспышек ультрафиолета.

Конечно, он был крупным — около двух метров ростом — и мощно сложен. Когда он пошутил по поводу того, что хорош собой, она не стала притворяться, что не согласна; у него была сильная квадратная челюсть, широкий рот с темными полными губами и узкий нос, который был слегка искривлен, как будто его несколько раз ломали, но это не умаляло его привлекательности. Кожа, которая в баре казалась намного темнее, была светло-оливково-зеленой, почти такого же цвета, как ее глаза.

Длинные, черные, густые брови нависали над его пронзительными золотистыми глазами, а в заостренных ушах, одно из которых скрывалось под длинными, черными, заплетенными в косу волосами, было несколько колец и шипованных пирсингов. Правая сторона его головы была выбрита, чтобы показать неровные, зловещие шрамы, которые тянулись от виска к затылку. Они только добавляли ему опасного очарования. На правой щеке была алая татуировка. Юри узнала ее центральный символ — боевой топор, но окружающие его знаки были для нее бессмысленными.

Ее взгляд опустился ниже. Он был одет в жилет, черные брюки и тяжелые на вид армейские ботинки, придававшие ему милитаристский колорит. Но она не знала ни одного солдата, который носил бы форму, оставляющую обнаженными мускулистые руки и открыто демонстрирующую каждый шрам и рельефные мышцы. Ворот этого жилета также был особенно низким, что давало ей прекрасный вид на его широкую грудь и накачанный пресс.

Осторожнее, Юри. У тебя, наверное, из уголка рта потекла слюна.

Но он такой чертовски аппетитный.

— Я знаю, это тяжело, Юри, — сказал он глубоким, рокочущим голосом.

— Хм? Что? — она моргнула и снова посмотрела на него. — Что тяжело?

— Трудно не пялиться. Вот почему я не держу зеркал в своей комнате.

Юри рассмеялась.

— Значит… ты просто просыпаешься таким красивым, да?

— Забавно, но однажды я действительно проснулся в таком виде, — сказал он, поднимая окровавленную правую руку, чтобы похлопать себя по шрамам на голове.

Вид этой крови напомнил Юри, зачем они здесь — и, к сожалению, заставил ее желудок скрутиться, испортив любое настроение, которое могло бы возникнуть в результате их флирта.

Она судорожно сглотнула и махнула рукой в сторону столика, за которым он сидел несколько минут назад.

— Давай, ох… позаботимся о тебе.

Тарген наклонил голову.

— С тобой все в порядке, терранка? Ты немного позеленела. Без обид, но тебе это идет не так хорошо, как мне.

Она заставила себя отвести взгляд от его руки, и у нее вырвался смущенный смешок.

— Мне… на самом деле не нравится вид крови.

Он задумчиво хмыкнул и протянул ей аптечку.

— Возьми. Я умоюсь. Если это не поможет, ничего страшного. Это не первый раз, когда мне приходится латать себя самому, и я все равно довольно быстро исцеляюсь.

Его забота тронула ее настолько же, насколько и принесла облегчение, но за этими чувствами последовал намек на грусть. Из того, что она могла видеть, Тарген был покрыт шрамами. Насколько тяжелой была его жизнь? Свидетелем каких ужасов он был, какую боль перенес?