Чтение онлайн

4. Совмещение их с моделями, выявляющими «взаимосвязь любых ментальных структур не только со стабильными (как в психолингвистике), но и нестабильными языковыми компонентами» [там же] и определение их интерпретационной категорией категории концепта.

5. Квалификация языковой способности как совокупности операционально-действенных ментальных механизмов или оптимизирующих когнитивных стратегий, осуществляющих вербализацию знаний и мнений, как универсального механизма вербализации ментального содержания, способного к развитию по законам функциональных систем [Пищальникова 2003а с. 5–15].

6. Разграничение на этом же основании языковой способности и языковой компетенции.

7. Определение языковой компетенции как присутствия необходимых для данного вида деятельности операциональных структур и навыков их реализации [Пищальникова 2003б: 15].

8. Противопоставление развитой / неразвитой языковой (речевой) компетенции на основании наличия / отсутствия необходимых операций в речевой деятельности, а также установления / неустановления связи между речевыми действиями и выработанными речевыми операциями, т. е. наличия / отсутствия осознанности нормы.

9. Признание нарушение нормы следствием отсутствия необходимых операций в речевой деятельности [Пищальникова 2003а: 18].

10. Отождествление языковой способности с когнитивной компетенцией.

11. Квалификация когнитивной компетенции в качестве набора универсальных оптимизирующих когнитивных стратегий и базы для развития языковой и коммуникативной компетенций индивида [Пищальникова 2003б: 7–8].

12. Характеристика языковой способности / когнитивной компетенции индивида как динамической категории, подчиняющейся действию законов функциональных систем [Яковченко 2003: 12].

13. Признание нейрофизиологической базой языковой способности двух автономных и своеобразно устроенных ментальных структур – вербальной левополушарной структуры дискретных единиц, построенной на жестких логических правилах, и вербальной правополушарной, обеспечивающей соотнесение вербальных структур с внешним миром на основе «перцептивного эталона», сохраняющего цельность и континуальность описываемого события [Пищальникова 2002: 144].

14. Учет при оценке состояния языковой способности и речевой компетенции следующего функционального распределения. Правополушарная вербальная структура ведает механизмом тема-рематического структурирования цельности, обеспечением выделения в цельности существенных компонентов, образующих ее («смысловых вех» по Н.Н. Жинкину или ключевых слов); левополушарная вербальная структура отвечает за систему правил трансформации глубинных структур в поверхностные, акцентирует «тонкие» отношения между вычленяемыми словами и структурами [Пищальникова 2002: 144].

15. При наличии доминантности полушарий принятие за данность способности каждого из блоков мозга быть в определенной степени компетентным в способе деятельности другого на основании того, что «взаимодействие разноуровневых мозговых структур происходит в виде обмена опытом функционирования» [Пищальникова 2002: 145].

16. Учет онтогенетической специфики формирования речевой деятельности, проходящей «почти исключительно через усвоение готовых образцов, изменять которые человек практически не властен» [Горелов 2003: 32].

По мнению И.Н. Горелова, интеллект порождает речь, а не наоборот; «умственные действия, включая и обучение языку, должны осуществляться на базе доязыковой информативной системы». Сама «доязыковая информативная система работает… таким образом, что элементы, попадающие в сферу перцептивной деятельности, дифференцируются и обобщаются, превращаясь в значимые, независимо от их биологической ценности и независимо от второсигнальной системы номинации, до ее образования» [Горелов 2003: 32–33].

Если учесть, что правополушарные языковые личности легче усваивают пунктуацию, основанную на синтаксисе, зато плохо – орфографию, а левополушарные хуже производят механическое заучивание словарных слов, то характер нарушений и уровень развития языковой компетенции обучающихся показывают в одном случае с несформированность «тонких» левополушарных структур, в другом – рассогласование реализации левополушарных и правополушарных вербальных структур. Тексты, примитивные в смысловом, семантическом и синтагматическом отношении, небольшие по объему, несложные по способам развертывания темы и ремы, порождают личности, с рассогласованием левополушарных и правополушарных вербальных структур. Именно такую картину мы наблюдали в 90-е годы 20 века, начале 2000-х годов, еще больший размах она приобрела сейчас, что однозначно показывает анализ результатов сочинений в формате ЕГЭ [Леонтьева 2010: 36 и далее] и школьных сочинений, выполненных в иных форматах.

В оценке уровня развертывания языковой способности принципиально важна ее когнитивная заданность, т. е. способность обобщать любую перцептивную информацию, присущую человеку психофизиологически. Каждому возрастному этапу ее развития соответствует этап «закладывания» речевых форм, выводящих «на поверхность» ментальные структуры. Психологами (в частности, Т.В. Ахутининой) экспериментально доказано наличие у людей порогового – нормативного уровня решения когнитивных, в том числе, речевых задач. Современные ученые фиксируют тревожную тенденцию снижения такого возрастного порога, означающую, активизацию процессов уменьшения доли собственно мыслительной части языковой функции и нарастания мнестической. Это проявляется в наличии хорошей памяти при репродуктивном интеллекте, приводящем к трудностям выполнения творческих заданий по тексту, сложности производства логических операций, низкому уровню обобщений, семантическому опустошению, упрощению ассоциативно-вербальной сети [Пищальникова 2003; Кукушкина 1998; Киргинская 2004 и др.]. Реальность такой тенденции подтверждается и нашими наблюдениями, полученными в ходе различных экспериментов и исследований на региональном материале [Бутакова 2004, 2005; Леонтьева 2010: 51–89].

Из набора перечисленных выше принципов моделирования языковой способности можно выделить для непосредственного анализа результатов экспериментов и специально написанных реципиентами-учащимися школ и вузов г. Омска и Омской области следующие:

1. Характер речевой деятельности как процесса целенаправленного взаимодействия речевых действий и операций – средство установления способа порождения и интериоризации актуального для говорящего смысла;

2. Разные психолингвистические модели – ассоциативные, семантические, смысловые поля, концепты (конструкты) и т. п. – реконструкции разных сторон одних и тех же и / или разных образов сознания пишущих (в зависимости от типов речевой деятельности);

3. Тип речевого произведения, способ структурирования его формы и содержания, объем и пр. – показатели уровня развития языковой способности как совокупности операционально-действенных ментальных механизмов или оптимизирующих когнитивных стратегий, осуществляющих вербализацию знаний и мнений и проявление универсального механизма вербализации ментального содержания;

4. Уровень реализации нормативных параметров речи в речевом произведении – показатель присутствия необходимых для данного вида деятельности операциональных структур и навыков их реализации, т. е. качества развертывания языковой способности в онтогенезе и уровня сформированности речевой компетенции говорящего;

5. Объем применения и способы оперирования «готовыми образцами» – показатель онтогенетической специфики формирования речевой деятельности и индивидуального соотношения продуктивных и репродуктивных механизмов речевой деятельности.

Для моделирования структур сознания, диагностики состояния языковой способности возможно применение психологической и психолингвистической категории образ сознания.

Образ сознания, по В.П. Зинченко, – «совокупность знаний личности о конкретном явлении реального мира» [Зинченко 1997: 7]. Он представляется языковым знаком (телом знака) и «формируется как когнитивно-эмотивная и аксиологическая структура, имеющая нейрофизиологическую основу» [там же]. Речь идет о феномене, лишь репрезентированном языковым знаком, и о компоненте определенной лингвистической модели.

Образ сознания – интерпретационная категория моделей, «в которых представлены частотные корреляции разномодальных гетерогенных (а не только дальних гетерогенных структур логического знания, как в когнитивной лингвистике) ментальных и языковых структур» [Пищальникова 2003а: 8]. В.А. Пищаьникова полагает, что это понятие, как и понятие концепта, отражающего реальные закономерности структурирования феноменальных психофизиологических и психических объектов, применимо к описанию стабильных и нестабильных компонентов сознания. Описание стабильных компонентов сознания и стабильных корреляций ментальных и вербальных структур есть моделирование языковой способности или языкового мышления. Воспроизведение смысла, «совершаемого в слове», представляемого словом (языковым знаком), есть моделирование структуры и функций речевой деятельности. В этой модели интерпретирующими категориями является как раз образ сознания и концепт [Пищальникова 2003б: 7].