Чтение онлайн

– Его посадили в одиночную?
– страдальчески морща брови, спросила Катя.

Марина с огорчением посмотрела на нее:

– Катя, нам нужно еще много сил! А тебе особенно… Скрепи свое сердце, нельзя так поддаваться горю… Ты всегда была такая стойкая!

– Все разбилось, Марина… Впереди неизвестность… Если Костю сошлют… Ехать за ним? Оставить тебя, детей?
– тихо сказала Катя.

– Да, оставить нас и ехать! Поскучаем, поплачем, будем писать друг другу… Но что же делать? Надо быть решительной, Катя! И главное, нельзя опускать голову!

Катя беспомощно, по-детски прижалась к плечу брата и закрыла глаза.

– Не ругай ее, - сказал Олег.
– Мы с тобой уже многое пережили, а у нашей Катюшки это первое большое горе. Справится и она с ним… Но не сразу, постепенно… Да, Катюшка?

Катя кивнула головой и еще крепче уткнулась лицом в плечо брата.

В комнате наступила тишина. Из детской было слышно сонное дыхание Мышки и Динки.

В последний день перед отплытием Ленька снова сбегал на пароход. Капитан встретил его приветливо вызвал в каюту толстого пароходного кока и приказал временно взять мальчика к себе в помощники.

– Откорми его там хорошенько, Никифорович! Чтоб через две недели я не видел этих украшений!
– сказал капитан, указывая на торчащие лопатки Леньки.

Круглолицый, румяный, как на картинке, кок подмигнул мальчику:

– Подправим! Это дело в наших руках!

Леньке показали койку, где он будет спать, выдали постельное белье, научили заправлять одеяло…

Обо всем этом, захлебываясь от восторга, мальчик рассказал Динке.

– И про тебя капитан спрашивал: «Чего, говорит, не пришла? Славная, говорит, у тебя подружка!» - с гордостью добавил он.

Пароход «Надежда» уже принял груз и готовился к отплытию в шесть часов вечера.

– Еще не скоро… Все матросы на берегу… Я Васю видел, он с артелью в чайной обедал… «Садись, говорит, с нами!» Но я только воблу купил и ушел… Давай сходим еще на баштан, я ребятам напоследок арбузов натаскаю!
– предложил Ленька.

Они пошли на баштан. День был солнечный, над головой кружились белые пушинки, желтые и красные листья делали вес вокруг нарядным, праздничным. В пожелтевшей траве доцветали поблекшие васильки и ромашки… Динка шла, крепко держась за руку своего товарища. Ленька был лихорадочно весел, все время вспоминал капитана, и оба они, не чувствуя приближающейся разлуки, болтали о пустяках…

– «Запад гаснет в дали бледно-розовой…» - бойко запевала Динка.

– «Небо звезды усеяли чистые…» - звонким мальчишеским голосом подтягивал Ленька и, прерывая себя, говорил: - Эх и сапожки привезу тебе! Красные, с серебряными подковками… Сафьяновые!.. Вот поставь ногу на мою ладонь - я длину смеряю!

Он опустился на корточки, положил на траву руку с растопыренными пальцами. Динка поставила на его ладонь свою пыльную босую ногу и весело наказала:

– Самые красненькие привези!

– Что ни на есть красные!
– подтвердил Ленька.

– И с подковками… - сказала Динка.

– Это уж обязательно!
– кивнул головой Ленька. На баштане мальчишки встретили их весело, угостили лучшим арбузом. Трошка и Минька были тут же. Ребята уже знали от них, что Ленька теперь станет матросом, и обращались с ним почтительно.

– В кругосветное не пойдешь?
– спрашивал рыжий, веснушчатый Васька, подмигивая одним глазом.

– Может, и пойду… А сейчас в Казань плывем!
– важно ответил Ленька, подтягивая свои залатанные штаны и подбрасывая вверх подаренный Динкой перламутровый ножичек.

– Это известно… Сначала в Казань, по Волге, а там, глядишь, и по океану, - соглашались ребята.

– А что, капитан твой по морде бьет аль нет?
– спрашивал черненький мальчик, похожий на испуганную птицу.

– Ну да! Такого капитана по всей России поискать, так не сыщешь! Он своих матросов и пальцем не тронет!
– хвастался Ленька.

– Ну, а как внутри парохода? Машины и прочее… Глядел ты?
– завистливо спрашивали мальчишки, которым никогда не удавалось пробраться внутрь парохода.

Ленька начал рассказывать; мальчишки слушали, раскрыв рты и вставляя свои замечания; а Динка, восседая среди них, молча, с уважением глядела на Леньку… Трошка и Минька, чувствуя себя более близкими приятелями будущего матроса, старались держаться поближе к нему и Динке.

– Он пошел тот раз к капитану, а мы с пристани глядели… - вставлял Минька.

А Трошка, улыбаясь во всю ширь своего круглого, румяного лица, указывал пальцем на Динку:

– Она тоже с им на пароход ходила…

Насладившись беседой о дальних и ближних плаваниях, припомнив вычитанные из книг и прослышанные где-то страшные истории про морских пиратов, мальчишки вспомнили про баштан.

– Хошь, чичас накрадем тебе арбузов на дорогу?
– предложил Леньке веснушчатый паренек.

– Куда я на пароход с арбузами пойду!
– усмехнулся Ленька.

– В плавание - да с арбузами! Сообразил тоже!
– смеясь, подхватили мальчишки.

– Там он и так сыт будет. Матросский харч завсегда хороший, - сказал Минька.

– Ну, это не скажи… Как где. Это от капитана зависимо Ежели он себе не скрадет, - задумчиво поковырял в носу рыжий Васька.

– Мой не скрадет!
– строго сказал Ленька.
– Харч у него знатный. Хлеба сколько хошь и шти с мясом! Мальчишки с завистью посмотрели на него. Увидев их голодные глаза, Ленька заторопился:

– Сейчас я вам натаскаю этих арбузов целую кучу! Может, продадите да хлеба купите!
– сказал он, выдалбливая себе арбузный шлем.

Мальчишки оживились, подтянули штаны и живо распределили роли, кому где стоять… Динка с нетерпением ждала конца их приготовлений. Между тем Ленька уже надел на голову свой арбузный шлем и по-командирски распорядился рыть волчьи ямы.

– Сейчас выкачу вам штук сорок, а то и поболе. А вы прячьте в ямы… А то скоро баштанщики все арбузы снимут, тогда и останетесь ни с чем!
– предупредил он, отправляясь на «охоту».

Мальчишки во главе с Васькой, отыскав в овражке укромное местечко, принялись рыть яму… Кто-то сбегал за лопатой и топором… А с баштана Минька и Трошка уже скатывали в овраг добытые Ленькой арбузы.