Чтение онлайн

Пока Динка бегала на утес и ждала субботы, подошел торжественный день сборов в театр. Еще перед этим вечером Катя и Марина вытащили из шкафа все свои наряды. На кроватях лежал целый ворох старых, поношенных платьев и блузок. А вокруг с озабоченными лицами стояли ближайшие cоветчицы.
– Мышка и Алина. Динки не было - она повела домой Марьяшку.

– Я так давно себе ничего не шила, - перебирая свои вещи, говорила Марина, - что просто не знаю, что надеть!

– Мамочка, а вот это! Папино любимое надень!
– сказала Алина, доставая из шкафа черное шелковое платье.
– Надень, мамочка!

– Конечно! Оно же очень скромное и так идет тебе, - сказала Катя.

– Да нет! Зачем трепать его зря… Повесь, повесь, Алина!
– забеспокоилась мать.

– Надень, надень! Ничего ему за один раз не сделается. Все-таки модная пьеса, может оказаться много знакомых, надо быть в приличном виде, решительно заявила Катя.

– Надень, мамочка! Ты будешь такая красивая!
– запросили девочки.

– Heт, нет! Это папино любимое, и я его очень берегу. Когда папа приедет, тогда я и дома его надену. А сейчас я себе что-нибудь другое найду.

«Когда-то он еще приедет!
– подумала Катя и с грустью посмотрела на сестру.
– Хорошо еще, что она так верит в его возвращение!..»

Марина поймала ее взгляд и улыбнулась:

– Ты стала такой неверующей, Катя. Но ведь Саша не один. И борьба идет… Нельзя же так опускать руки.

– Совсем я не опускаю рук. Но пройдут, может быть, годы, пока опять соберутся силы. А ты… бережешь платье, - мягко пошутила сестра.

С террасы, запыхавшись, вбежала Динка, она очень боялась опоздать на сборы.

– Вот это платье наденет мама?
– спросила она, трогая двумя пальцами мягкий шелк и замирая от восторга.

– Нет, мама не хочет его надевать, это папино, - шепотом объяснила ей Мышка.

– Папино? А почему оно папино? Папа переодевался в него, да?
– вытаращив глаза, зашептала ей на ухо Динка.

– Дети, дети, не трогайте руками!. Алина, повесь в шкаф, зачем ты его вытащила?
– снова забеспокоилась Марина, примеряя перед зеркалом блузку.
– Ну смотрите, хорошо так?
– спросила она, поворачиваясь ко всем улыбающимся лицом.

– Очень! Очень!
– закричала Мышка.

– Хорошо, мама, но лучше бы целое платье, - заметила Алина.

– Конечно, лучше. Ну, кто это ходит в театр в блузке и юбке? Что ты, курсистка, что ли?
– недовольно оказала Катя.

– Да ну вас!
– рассердилась Марина.
– Я ведь не на бал собираюсь, а в театр! И никаких там особых нарядов не требуется. Как есть, так и есть! Вот поглажу, пришью свежий воротничок и пойду!

– Какой воротничок? Тут же есть уже один. Вечно ты с какими-то выдумками, вроде зонтика!

– При чем тут зонтик? У меня есть хорошенький новенький воротничок, он все-таки оживит и украсит, - роясь в картонке, возразила сестра.

– Надень колечко, мама! У тебя есть колечко с красненьким камушком. И брошку надень - вот будет красиво!
– закричала Динка.

– Очень красиво! Точь-в-точь Крачковокая… А Гогу тоже с собой взять?
– засмеялась мама. И все засмеялись.

– Терпеть не могу, когда кто-нибудь навешивает на себя все эти побрякушки! Такое мещанство, что смотреть противно!
– добавила Катя и, вдруг что-то сообразив, всплеснула руками: - Слушай, Марина! Вот что можно заложить в ломбард! Спасибо Динке - напомнила!

– Пожалуй, да! Мне как-то не пришло в голову. Так, знаешь, ты приезжай завтра к концу службы, и мы успеем сбегать. Это действительно выход!

Марине нужны были деньги. Каждые две неделя товарищи готовили передачи для заключенных. Марина тоже вносила свою долю. В этот раз денег у нее было мало.

– Так ты приезжай пораньше, - повторила она сестре.

– А дети?

– Ну, что дети? Пообедают без тебя… Алина!
– обратилась она к старшей девочке.
– Завтра Катя уедет немного пораньше, а потом, мы можем после театра не успеть на последний пароход… я уже просила дедушку Никича переночевать на террасе, а Лина ляжет с Динкой и Мышкой. Ты ведь не будешь бояться?

– Нет, что ты! Я никогда ничего не боюсь. Только скажи Динке, чтобы она без вас никуда не бегала.

– Динка!..
– строго сказала мать.

– Я никуда не пойду, я буду сидеть как пришитая. Не беспокойся, мамочка, я же знаю, - поспешно перебила ее Динка.

Когда споры были окончены, Катя принялась за приведение в порядок отобранных вещей. Для себя она погладила темное платьице с длинными рукавами.

– Ну, что это за монашенка такая!
– удивлялась сестра.
– У тебя же есть что надеть! Столько тебе Олег надарил! Правда, многое ты своим шитьем перепортила…

– Лучше я испорчу, чем мне кто-то испортит.

– Так это совершенно одинаково по результатам, - засмеялась Марина. Конечно, самой приятней портить - не надо никого ругать, по крайней мере, весело добавила она.

Сборы эти происходили в пятницу вечером, а утром в тот же день, сидя на утесе, Динка очень волновалась:

– Завтра суббота. Но как же я поеду - ведь мама тоже едет с утра!

– А я выйду на пристань да погляжу. Как она проедет, так и мы следующим пароходом, - успокаивал ее Ленька.

– Да как же ты поглядишь - ты ведь мою маму не знаешь совсем!

– Как - не знаю! Я всех твоих уже знаю, - усмехнулся Ленька.

– Да откуда же?
– удивлялась Динка.

– Ну, как откуда… Забегу, повешу флажок и загляну за забор, а то и вечером иногда - заскучаю и подойду к твоей даче… Я один раз почти у самой калитки стоял, как раз вы мать встречали. Вот эта Алина твоя была и другая… как ее, Мышка, что ли?

– Мышка!
– радостно подтверждает Динка; ей приятно, Что Ленька видел всех, кого она любит.
– Мышка, Мышка!

– Ну вот! И ты тут была, все к матери жалась, а потом и тетка твоя вышла…

– Катя!
– подсказывает Динка и тихо опрашивает: - А где же ты стоял, Лень?

– Да там… за уголком… Постоял да пошел… Вы - в дом, а я - на баржу: боялся, как бы хозяин не приехал… - задумчиво вспоминает Ленька.

– А вдруг он как-нибудь днем приедет?
– беспокоится Динка.

– Нет, днем он не приезжает. Либо утром, либо уж вечером. Да теперь уж скоро. Целая неделя прошла… Я все вымыл, вычистил на барже, только вот крупы маленько подъел. Вроде немного брал, а заметно…