Чтение онлайн

– Ну, продавай скорей, - сказала она.

– Да кому продавать? Покупателей много, а рыбы еще больше… Что ты больно нетерпеливая! Насильно не всучишь ведь никому.

– А ты кричи, как та торговка!.. Смотри, она уже деньги получает! Что ты молчишь? Никто и не подходит к нам поэтому!

– Да погоди, ведь только что пришли. Чего торопиться?
– уговаривал ее Ленька.

– Как - чего? А карусель? Там уже все перекатаются, пока мы продадим! Ну нет! Сейчас я буду… Вот рыба, рыба свежая, жареная, неописуемая!
– упершись рукой в бок, заголосила вдруг Динка.
– Подходите, подходите, господа хорошие! Вот рыбка сладкая, вкусная, рыбочка, рыбочка, окунек!

Ленька широко раскрыл глаза и, подавившись от смеха, упал около своей корзины.

– Вот рыбка жареная, пареная, неописуемая!
– держась на одной ноте, голосисто выводила Динка.

В рядах послышался громкий смех и шутки. Торговцы через головы друг друга с интересом поглядывали на девочку.

– Ну, эта продаст!

– Эта всех перекричит!
– добродушно шутили они.

– Вот рыбка сладкая, сахарная!
– заливалась Динка.

– Заткни глотку-то! Ишь разоралась на весь базар, как на похоронах!
– закричала торговка в сером переднике. Но Динка и глазом не повела в ее сторону:

– Вот рыбка свежая, румяная, сладкая, сахарная! Покупатели, привлеченные звонким голосом и небывалым перечислением всех качеств рыбы, смеясь, подходили к девочке.

– Ну, где твоя сладкая, сахарная рыба?
– спрашивали они.

– Пожалуйте, выбирайте!.. Лень, получай скорей денежки!

– Погоди денежки, мы еще и рыбы не выбрали! Ленька перекидывал карасей, окуней, щук.

– Вот что угодно, пожалуйте!

– Пожалуйте, пожалуйте, что угодно для души!
– бойко помогала ему Динка.

– Ну давай! Уж больно хорошо ты зазываешь, - добродушно говорили хозяйки, укладывая в кошелки рыбу и отсчитывая деньги.

– Спасибо, на здоровье, не подавитесь костями!
– весело провожала их Динка.
– Вот рыбка не-о-пи-суемая!
– затягивала она опять.

– Ох, не кричи, пожалуйста! Что уж это, прости господи, за крикунья такая!
– ворчала пожилая женщина с кошелкой на руке.
– Куплю, куплю, только замолчи ты хоть на минуту!

Динка замолкала, но через минуту, откашлявшись, начинала снова.

– Уйми ты ее!
– кричала Леньке сердитая торговка, но Ленька не унимал, и рыбу охотно раскупали.

Мальчик прикладывал к каждому десятку по одной своей рыбке и был очень доволен.

– Ну, помолчи теперь. Осталось пять штук всего да один окунь. Я их домой возьму, сварю похлебку, - сказал Ленька.

– Не надо брать. Мы и так совсем провоняли рыбой! Сейчас продадим все! Вот рыба крупная, ядреная, с пыла жара, на копейку пара!
– заголосила Динка.

Студент в поношенной шинели, с обросшим и небритым лицом вывернул запачканный табаком карман и, вынув оттуда две копейки, хрипло сказал:

– Купить не могу. Нет покупательной способности. А вот на леденцы тебе тут хватит. На, прочисти себе горлышко!
– Он протянул Динке две копейки.

– Даром не берем!
– важно сказал Ленька и, собрав оставшуюся рыбу, протянул ее студенту.
– Нате вам за леденцы!

Студент вынул газету и, кивнув Леньке, сказал:

– Пожалуй, возьму. Я давно не ел горячего!
– Завернув рыбу в газету и сунув ее в карман, студент поблагодарил и ушел.

– Задаром не бери ни от кого!
– строго сказал Ленька и, бросив в корзину мешок, взял Динку за руку.
– Теперь пошли на карусели!

За катанье на карусели брали недорого, и, посоветовавшись между собой, друзья решили для первого раза сесть вдвоем в санки.

Санки эти были расписные, красивые, с высокой резной спинкой и деревянным сиденьем. Динка подробно рассмотрела карусель, обошла кругом и удивилась:

– Лень, ведь это все вокруг столба крутится! И санки и лошадки! Они привязаны, что ли?

– А вон проволока-то сверху спускается! А эта крышка из парусины сделана, чтоб солнце не пекло!

– А не оборвется проволока?

– Нег, что ты! Здесь и взрослые катаются; это сейчас мало НАРОДУ, одни ребята, а вечером погляди!

Народу действительно было мало. Лошади и санки на карусели ехали пустые, только на одной лошадке сидел малыш в новом картузе и, проезжая мимо отца, махал ему ручонкой.

– Держись, держись, Митейка, упадешь!
– кричал отец и бежал вслед за сыном.

В отдалении стояла толпа ребятишек и с завистью глядела на пустых лошадок, на пустые санки, на счастливого малыша.

Когда карусель остановилась, Динка влезла в самые красивые санки, Ленька последовал за ней. Оба гордо возвышались на сиденье и ждали колокольчика, который означал отправление.

– Вот весело!
– говорила Динка.
– И кто это придумал, Лень, такие карусели?

– А кто придумал? Они, верно, давно уже тут стоят. Колокольчик зазвонил, и санки полетели по кругу.

– Лень, Лень! Мы вокруг света едем! У меня просто сердце проваливается куда-то! Давай так до вечера кататься! Но Ленька не выдержал и четырех кругов.

– Я слезу, - сказал он.
– Мне эта крутня не нравится. У меня от нее в животе бурчит!

– У меня тоже бурчит. Ты думаешь, это от карусели? Тогда давай скорее слезем!

Очутившись на земле, они оба зашатались и сели прямо на траву.

– Как пьяные!
– засмеялась Динка.

– И кто это придумал только!
– с удивлением сказал Ленька.
– Вокруг столба человека крутить… Сроду не сяду я больше на эту карусель! Пойдем лучше пошатаемся по базару да купим чего-нибудь поесть.

– Пойдем!
– обрадовалась Динка.

Они пошатались по базару, купили крючки, хлеб, баранки, съели мороженого, послушали шарманку и человека, который стоял в черном плаще и, переделив свой рот ребром ладони на две половины, пел то мужским, то женским голосом.

«Приходите, милый мой, выпить чашку чая», - пела одна половина его рта высоким, визгливым фальцетом.

«Нет, красотка, не приду, я сижу скучаю», - отвечала другая половина густым басом.

– Зачем это он так делает?
– удивилась Динка.
– Пел бы просто!

– Так, верно, больше дают, интереса больше, - пояснил Ленька.

– Вот шоколады, мармелады, яблоки, тянучки!
– выкрикивал разносчик с лотком.

Ленька купил две тянучки и дал их Динке.

– Одну съешь сейчас, одну на пароходе, - сказал он.
– А мне не надо. Я без них обхожусь и сроду сладкого себе не покупаю.