Чтение онлайн

– Подожди… Ты дала согласие стать его женой?
– быстро и требовательно спрашивает сестра.
– Когда?

– Я написала ему письмо… - упавшим голосом отвечает Катя.

Марина, широко открыв глаза, молча смотрит на бледное, убитое лицо сестры и, медленно сплетая и расплетая свою косу, тихо спрашивает:

– Зачем ты это сделала, Катя?.. Только не лги… В детстве ты всегда говорила мне правду… Зачем ты это сделала? Катя закрывает лицо руками и молчит.

– Катя, - бросаясь к ней, горячо говорит сестра, - скажи, что случилось? Я видела, как ты металась эти дни, но я не понимала… У тебя что-нибудь произошло с Костей?

– Нет-нет… - отворачиваясь, говорит сестра, и на глаза ее набегают слезы.
– Костя тут ни при чем. Я просто решила, что так будет лучше для меня, для нас всех… Мы всегда будем вместе. Вместе будем воспитывать твоих детей… - тихо говорит Катя.
– Я смогу помочь тебе…

Марина с ужасом смотрит на нее и, опустив руки, медленно качает головой:

– Никогда ни я, ни мои дети не примут такой помощи. Слишком дорогой ценой будет заплачено за нее, Катя… Но мне кажется - я все поняла…

– Нет-нет, ты ничего не поняла!
– пугается сестра.
– Нет, Катя, я поняла. Ты не веришь, что вернется Саша… Ты боишься за меня, за детей… Ты не веришь!
– с болью говорит Марина.
– Я всегда вижу в твоих глазах это неверие… и, помнишь, тогда, когда я мерила любимое Сашино платье… и всегда… Я только молчу, я не хочу говорить об этом, я очень берегу эту уверенность в том, что Саша вернется, и в том, что все еще будет хорошо. Я всегда смотрю вперед И вижу только хорошее… Я, Катя, вижу… - Марина подняли голову, крупные слезы медленно катились из ее сияющих глаз.
– Я вижу не только себя и Сашу… Я такое хорошее вижу…

– Ну, так чего же ты плачешь?
– обнимая ее, ласково усмехается Катя. Видишь хорошее и плачешь!

– Так от хорошего и плачут, - улыбнувшись и вытирая слезы, сказала Марина.
– Я от плохого не заплачу, нет! И я не боюсь жизни. Я не боюсь бедности! Мне наплевать, что у меня нет денег! Я буду кормить своих детей мучной похлебкой и не заплачу! Потому что вот тут у меня… - Марина прижала руку к сердцу и замолчала.

Катя тоже молчала, думая о своем.

– Ну хорошо, - нетерпеливо сказала Марина.
– Я считаю, что ты сделала глупость, и надо ее исправлять. Жаль Виктора! Это действительно хороший, мягкий человек. Но еще больше жаль Костю, Мне просто будет стыдно и больно смотреть в глаза Косте, если он узнает, что ты собиралась сделать.

– Но он знает… я сказала ему, - с отчаянием прошептала Катя.

– Ты сказала? Ты решилась сказать любимому человеку, что выходишь замуж по расчету?

– Я все сказала… и он ушел. Он уже не вернется… Все равно… у меня уже ничего нет, Марина!
– вытирая слезы, прошептала Катя.

– Да… На его месте я не простила бы этого, - безжалостно сказала Марина.
– Когда ты сказала ему?

– Сегодня…

– Бедный Костя! Он так поспешно ушел… Сейчас, конечно, не спит… А у него столько дела, столько нужно ему душевных сил, напряжения!
– задумчиво сказала Марина и, глубоко вздохнув, махнула рукой.
– Другая девушка пошла бы за ним на край света…

Катя молча плакала. Старшая сестра накинула на себя халат и, выдвинув ящик стола, бросила на стол конверт и бумагу.

– Что ты хочешь делать?
– спросила Катя. Но Марина быстро-быстро настрочила несколько строк, запечатала конверт и сухо сказала:

– Завтра я разбужу Алину и скажу, чтобы она передали это письмо Виктору. Я прошу его, чтобы, прежде чем говорить с тобой о замужестве, он постарался повидать меня. Вот и все!

Глаза у Кати посветлели.

– А я запрусь в своей комнате, - сказала она.

– Почему? Это совсем неудобно. Можешь поговорить с ним об отвлеченных вещах.

– Ну, еще бы! Сидеть друг против друга, как два дурака! Мне совершенно не о чем с ним говорить!
– возмутилась Катя.

– А О чем же ты говорила бы, если бы он оставался твоим женихом?
– язвительно спросила сестра.

– Мало ли о чем! Прежде всего мы обсудили бы мое условие.

– Какое условие?
– удивилась Марина. Катя вынула из-под подушки листок, на котором крупным четким почерком было написано несколько слов.

– Я хотела поставить ему условие… - сказала она. Сестра взяла у нее из рук этот листок и медленно прочла вслух:

– «Никогда не разлучать меня с теми, кого я люблю…» То есть с Костей?
– лукаво спросила она и, разорвав на мелкие части листок, бросилась в постель. Все это глупости, Катя! Давай спать!

Через полчаса обе сестры спали. По лицу младшей бродила счастливая улыбка.

Ночью Динка жалобно стонет. Мышка в длинной ночной рубашке подходит к постели сестры и, наклонившись над ней, тихонько шепчет:

– Проснись… Тебе снится что-то страшное… Проснись скорей…

Динка открывает глаза, и белеющая в темноте Мышка кажется ей слетевшим ангелом, собирающим на земле души умерших.

«Он душу младую в объятиях нес», - смутно припоминает она и изо всех сил отталкивает от себя склонившегося над ней «ангела»:

– Не хочу!.. Не дам! Пошел вон отсюда! Но «ангел» не отходит.

– Диночка! Диночка, проснись… - шепчет он, обнимая ее плечи теплыми руками.

Динка круто поворачивается на живот и, прижимая к груди подушку, старается спасти свою «душу».

– Пошел вон! Пошел вон!
– сонно бормочет она, не поднимая головы.

– Кто «пошел»? Это я, Мышка. Это я… я… - теребит ее сестра.

Динка с трудом поднимает голову и приоткрывает один глаз. Мягкие волосы Мышки падают ей на лицо, и, узнав сестренку, она сонно спрашивает:

– Улетел он?

– Кто?
– смеется Мышка.

– Да вот этот… - Динка подозрительно вглядывается в темноту, но она уже понимает, что никакого ангела не было, что он только снился, и, замолкая, прислушивается к тупой боли в спине.

– У тебя горячий лоб… Может, разбудить маму?
– тревожится Мышка.

– Нет-нет! Я не заболела, я просто упала с дерева, и один кривой сучок хлестнул меня по спине… - быстро сочиняет Динка.

– Кривой сучок? Палка?

– Нет, просто ветка… Ну, как мокрая веревка, - со стоном объясняет Динка.