Чтение онлайн

Вера послушно зашелестела листами, хотя этот график она видела каждый день по несколько раз — при каждом внесении изменений ей присылали обновлённую версию.

Уточнив график, наследник перешёл к собственности, передаваемой Вере: — По приданому небольшие изменения есть: мы с дедом решили, что раз уж выбрали Волгу как водную магистраль, к которой будет привязана вся недвижимость, что с тобой в Индию уйдёт, то и лес лучше выделить в непосредственной близости от реки, чтобы легче было его вывозить на юг. В результате всё завязалось: конный завод с пастбищами, полезные ископаемые, льнозавод и территории под посевы льна, лесные участки. Запомни: овец надо стричь, а не спускать с них шкуру. Тоже и твоё имущество: из него можно за пять лет выжать всё насухо и собственность станет убыточной. А если хозяйствовать рачительно, то не только на твой век, но детям и внукам с лихвой хватит. С теми же лесами — там территория огромная, но дурное дело не хитрое — за семь-десять лет можно всё вырубить, а потом вместо леса будет валежник и кустарник. А если за лесом ухаживать, поделить делянки на пятьдесят, а лучше семьдесят лет ровными участками, и после вырубки новый насаживать, то лес будет вечным. Так же и со льном — севооборот никто не отменял, тем более, что в севообороте клевер и картофель, а он — самое то для коней. Хозяйства, что тебе отойдут, все крепкие, персонал — опытный. Береги и людей, и землю. А мы всегда помочь готовы.

— Драгоценностями, мехами и прочими женскими штучками, что ты с собой увезёшь, бабушка и мама занимаются, — продолжил наследник. — Но ты у меня девочка умная и понимаешь, что любое колье, серёжки и браслет можно отдать в залог, а потом назад выкупить. Или заказать ещё лучше. А если ты продашь конезавод, то новый хозяин в него может влюбиться и тогда ни за какие деньги не вернёшь. Это тем более касается земли, особенно если она хлеборобу, или там, руководителю агрохолдинга хорошо в его комплекс или в производственные цепочки «ляжет». Так что в случае финансовых трудностей лучше к нам обратись, мы деньги найдём: ты на всю жизнь останешься нам внучкой и дочкой, и дети твои для нас тоже родными будут.

— Поняла, папа. Я всегда это знала и уверена, что могу на вас всех рассчитывать.

Наследник престола слегка обнял дочь, поцеловал её в лобик и сказал: — Ты у меня сообразительная и характер твёрдый. Справишься, всё нормально будет.

— Ну будем считать, что по выездам обсудили, и к работе подготовились, — Владимир Николаевич отодвинул график и продолжил: — Мне Осташев сообщил, что в Крым вместе с Александром полетел Первозванов и его люди. Ты что-то про их разговоры о Крыме упоминала, когда рассказывала о поездке на магическое шоу?

— Так Саша сам его пригласил, да и настоял к тому же. Они на балу толпой разговаривали про какие-то учения. Андрей сказал, что не поедет на них в этом году, так как надо в Крыму побывать, а потом что-то в дипакадемии делать. И Сашка предложил лететь с ним. А Андрей, мне показалось, немного растерялся, но не решился возражать.

— Скорее всего, так и есть. Что-то в последнее время Александр слишком стал неуёмно-инициативным — или его в военном училище на командные качества слишком усердно прокачивают, либо пытается нам с дедом показать, что до сих пор обижен, так как на флот его не отпустили.

Вера повела плечами: — Что с него возьмешь? Мальчишка же ещё. Саша наш, конечно, и по жизни где-то порывистый и непоседливый. А Андрей Первозванов на него положительно влияет: он спокойный и рассудительный. И серьёзный не по годам.

— Ещё бы, — согласно кивнул наследник престола. — Наверняка, нервы железные: двух князей укокошил, рука не дрогнула. И спит, небось, сном младенца.

Вера, закусив губу, не сильно, но отрицательно покачала головой: — Я поняла так, что Первозванов основательно верует в Бога; он такой, воцерквлённый. Так что думаю, всё равно мучился — для православного любой человек сотворён по образу и подобию Божьему; и любая душа, даже заблудшая, всегда шанс на спасение имеет и дуэль, подразумевающая убийство — противна Божьему промыслу. Да и грех же — нарушение шестой заповеди [23] .

Владимир. Монастырь.

Рождественскую службу помню наизусть, поэтому сразу вливаюсь в общий настрой и начинаю повторять молитвы, или негромко подпевать, где это нужно, радуясь вместе со всеми приходу Спасителя в мир. Параллельно, уже по привычке, создаю подушечки и лечу людей. Удивляюсь тому, что могу лечить не одного человека, а сразу трёх-пятерых; если, конечно, у них болезнь не сильная. А какие-нибудь гриппы или ангины и у десятка человек лечить сразу можно.

После трапезы в монастыре вместе с Анатолием Дмитриевичем идём в конюшню — мой наставник здесь хранит титановые шарики. Осматриваю их, помечаю число циклов зарядки-разрядки. Эти данные отправлю в магическую академию — пока так и не понятен срок службы шариков. И вообще — есть ли он у них?

— Там, дальше, большой шар установлен, — показывает мне Анатолий Дмитриевич в конец коридора. Помню этот большой зал — когда-то в этом большом помещении хранились сани и телеги. А потом всякая упряжь. Теперь же в центре комнаты была деревянная подставка, на которой покоился магический шар.

Мы заходим, и я с удивлением вижу, как с расстояния в три-четыре метра из шара вылетает лента и устремляется к моему учителю. От неожиданности притормаживаю, хочу сказать, чтобы Анатолий Дмитриевич поостерегся, но не успеваю: лента, подлетев, легко впитывается в дядю Толю.

Анатолий Дмитриевич, подойдя к шару, кладёт на него руки: — Мне иногда кажется, что шар становится теплее, когда я к нему прикасаюсь. Не только под руками, а вообще — и в других местах.

Я тоже наблюдаю необычную картинку: во-первых, когда я проводил зарядку шара, я загружал в него разные элементы, и видел, что каждая частичка «жила» сама по себе, полностью автономно. Теперь же, спустя время, внутренность шара стала другой — в ней как бы висела полупрозрачная белая взвесь, а всё наполнение шара стало взаимодействовать, чем-то напоминая совместное бурление магических элементов в облаке.

— А белая взвесь в центре шара, это что: типа мини-облако? — задаю я вопрос сам себе.

А вторая особенность — шар однозначно реагирует на Анатолия Дмитриевича: белый туман, более плотно сконцентрированный в центре шара, при приближении моего учителя, вытягивается в его сторону, как и остальные магические элементы.

Ну, и в-третьих — как вообще что-то смогло из шара вылететь? Все предыдущие эксперименты, доказывали, что магия из шариков впитывается в человека только при условии, что шарик плотно обхвачен ладонью. Здесь-то что не так?

Прошу Анатолия Дмитриевича положить руки на шар, что он и делает. И снова магическим зрением наблюдаю удивительную картину: туман и фрагменты магии в сфере буквально «прилипают» к той стороне титановой оболочки, где лежат руки моего учителя и тренера, и парочка небольших звёздочек, проскользнув сквозь титановую оболочку, уходит в руки дяди Толи. Надо же! Надо будет над этим подумать. Но вначале прошу позвать кузнеца. Дядя Витя появляется через десяток минут, которые я потратил на наблюдение за титановой сферой, точнее, на то, как магия внутри шара реагирует на Анатолия Дмитриевича: оказалось, что туман внутри шара «чувствует» приближение учителя примерно с шести метров — он начинает активнее клубиться, подкрашиваться разными цветами и сдвигается в сторону, где стоит дядя Толя.

Прошу Виктора подойти к шару и положить на него руки.

— Делал уже так, — согласно кивает головой кузнец. Он приближается к матовой сфере, опускает на неё свои ручищи; наблюдаю, как некоторые элементы сдвигаются в сторону дяди Вити и начинают клубиться возле его рук, за тонкой титановой перегородкой.

— Вот это — правильное поведение, — думаю я. — Примерно так и ведут себя маленькие шарики, если человеку магическая зарядка не нужна. А был бы Виктор «разряжен», то смог бы впитать какие-то из этих элементов. Сегодня праздник, он кувалдой не махал, целый день отдыхает. Вот магией ему подзаряжаться и не надо. Но ведь и у Анатолия Дмитриевича ситуация такая же — он сегодня только коней выгуливал, да корм им задавал. При его привычке к армейским перегрузкам это как слону дробина. Но с ним-то облако ведёт себя по-другому.