Чтение онлайн

Взаимная заинтересованность главных участников фашистского блока в укреплении их военно-политического сотрудничества привела к тому, что 25 ноября 1941 г. в торжественной обстановке в Берлине был возобновлен «антикоминтерновский пакт». Хотя условия этого пакта не содержали определенных обязательств военного и политического характера, а лишь обязательство бороться против Коммунистического Интернационала, под которым, как это разъясняло секретное приложение, имелся в виду Советский Союз, возобновление «антикоминтерновского пакта» должно было цементировать блок агрессоров. В церемонии подписания документа о возобновлении пакта приняли участие представители Германии, Италии, Японии, Румынии, Венгрии, Финляндии, Маньчжоу-Го и других фашистских сателлитов.

Не ограничившись этим, японская дипломатия в преддверии войны с США стала добиваться от своих основных союзников – Германии и Италии четких обязательств об их участии в такой войне. В начале декабря Япония предложила Германии и Италии подписать договор о незаключении сепаратного мира.

Пока в Берлине шло согласование текста договора, японская эскадра подошла к Гавайским островам, и 7 декабря вооруженные силы Японии совершили нападение на Перл-Харбор, высадились в Малайе, подвергли бомбардировке американскую военно-морскую базу на острове Мидуэй и другие английские и американские владения. Война между Японией, с одной стороны, США и Англией – с другой, стала реальностью.

Уже после нападения на Перл-Харбор японские представители в Вашингтоне явились на очередную встречу с государственным секретарем США Хэллом для продолжения японо-американских переговоров и как ни в чем не бывало вручили ему ответ на последние американские предложения. Просмотрев японский ответ, Хэлл, осведомленный о японской агрессии, сказал: «За все пятьдесят лет моей государственной службы я никогда не видел документа, полного такой отвратительной лжи и извращений», и указал японским представителям на дверь [114] .

11 декабря 1941 г. войну Соединенным Штатам объявили Германия и Италия. В соответствующем заявлении гитлеровского правительства утверждалось, что США «нарушили» нейтралитет и перешли к действиям, создавшим практически состояние войны между Германией и США. В тот же день между Германией, Италией и Японией был подписан новый трехсторонний договор, дополнявший тройственный пакт 1940 года. В договоре указывалось, что его участники будут вести войну против США и Англии всеми средствами, имеющимися в их распоряжении, совместно до победы; не заключать сепаратного перемирия или мира без полного и взаимного согласия; тесно сотрудничать в «установлении справедливого нового порядка в духе тройственного пакта» после победоносного окончания войны [115] .

Вскоре после этого, 18 января 1942 г., в Берлине было заключено военное соглашение, которое должно было «обеспечить действенное сотрудничество трех держав в целях возможно скорого уничтожения военной силы противника». Военное соглашение предусматривало разделение зон операций между Германией, Италией и Японией. Заключением трехстороннего договора от 11 декабря 1941 г. и военного соглашения от 18 января 1942 г. было завершено политико-правовое оформление блока фашистских агрессоров. Участники этого блока и не скрывали, что их конечная цель заключается в завоевании и порабощении всего мира.

В послевоенный период события, приведшие к образованию двух военно-политических союзов, неоднократно подвергались критическому анализу. Утверждалось, в частности, что если бы не скоропалительное объявление Гитлером войны Соединенным Штатам 11 декабря 1941 г., то конечная расстановка сил в ходе войны могла бы быть совершенно иной. К этому выводу приходит, например, американский автор Дж. Григг, считающий, что нападение Японии на Перл-Харбор еще далеко не предопределяло вступление США в войну против Германии. Наоборот, по его мнению, это нападение потребовало концентрации всех усилий США на отражении японской агрессии и проведении более корректной нейтральной линии в отношении Германии. Поэтому объявление Гитлером войны США, прямо не вытекавшее из обязательств Германии по тройственному пакту 1940 года и подтолкнувшее вхождение Соединенных Штатов в антигитлеровскую коалицию, было, как утверждает Григг, «вероятно, наиболее фатальным решением за всю войну» [116] .

Такая интерпретация генезиса образования двух военно-политических союзов в годы второй мировой войны не выдерживает критики. Разумеется, те или иные волюнтаристские решения Гитлера имели определенное, порой немалое влияние на ход событий. Однако участие Германии, Италии, Японии в фашистском блоке, их совместная агрессия с целью установления «нового порядка», передела политической карты мира определялись более глубокими причинами – интересами правящей монополистической верхушки этих государств, стремившейся к ликвидации последствий Версальского мира и установлению своего мирового господства. Не объяви Гитлер, а вслед за ним и Муссолини войны США 11 декабря 1941 г., военное столкновение между Германией и ее сателлитами и США в силу указанных причин было бы все равно неотвратимым.

С наступлением зимы советское Верховное главнокомандование, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, сумело организовать ряд наступательных операций на советско-германском фронте. 6 декабря 1941 г. советские войска перешли в контрнаступление на центральном участке фронта и вскоре разгромили немецко-фашистские войска под Москвой. Победа советских войск под Москвой явилась первым крупным контрнаступлением Красной Армии в Великой Отечественной войне и первым серьезным поражением гитлеровской армии во второй мировой войне. Вооруженные Силы СССР окончательно сорвали вражеские планы молниеносной войны и развеяли созданную гитлеровцами легенду о непобедимости германской армии. Начинался коренной перелом в войне. Даже многие высшие военачальники вермахта понимали всю сложность создавшейся ситуации. Генерал Хойзингер записал в своем дневнике: «Наш провал захватить Москву положил конец надеждам нанести решающий удар на Востоке» [117] .

В результате успешного наступления Красной Армии гитлеровские войска понесли огромные потери в живой силе и технике, особенно на московском направлении. Только в январе – апреле 1942 года советские войска полностью разгромили в общей сложности 30 дивизий врага. В ходе зимнего наступления советские войска продвинулись на запад местами на 100-350 км.

Разгром немцев под Москвой и зимнее контрнаступление советских войск имели огромное международное значение. Они оказали исключительное влияние на весь ход второй мировой войны. Победы Красной Армии способствовали укреплению антифашистского фронта народов, боровшихся против фашистской тирании. Они опрокинули и пессимистические прогнозы относительно перспектив военных действий на советско-германском фронте, которые столь нерасчетливо делались весьма ответственными деятелями Лондона и Вашингтона. Позиции сторонников сотрудничества с Советским Союзом, реалистически оценивавших возможности СССР, значительно укрепились как в Англии, так и в США. А это обстоятельство не могло не способствовать улучшению союзнических советско-англо-американских отношений, решению ряда спорных вопросов, созданию необходимых предпосылок для международно-правового закрепления антигитлеровской коалиции.

Среди спорных вопросов в отношениях между Советским Союзом и его союзниками на Западе был вопрос о границах СССР. Английское и американское правительства не признавали западных границ СССР в том виде, в каком они существовали к моменту нападения Германии на Советский Союз. Более того, они, по сути дела, косвенно оправдывали действия сателлитов гитлеровской Германии, которые предъявляли Советскому Союзу территориальные претензии. Все это не могло не беспокоить Советское правительство, которое обратилось к английскому правительству с посланием, в котором подчеркивало: «…Нужно внести ясность, которой сейчас не существует во взаимоотношениях между СССР и Великобританией. Эта неясность есть следствие двух обстоятельств: первое – не существует определенной договоренности между нашими странами о целях войны и о планах организации дела мира после войны; и второе – не существует договора между СССР и Великобританией о военной взаимопомощи в Европе против Гитлера» [118] . В Москве считали, что, пока нет договоренности по этим двум главным вопросам, не обеспечено и взаимное доверие между союзниками.

В Лондоне согласились с мнением Советского правительства о необходимости устранения неясностей в англосоветских отношениях. Во второй половине ноября Черчилль обратился с посланием к Сталину, в котором, в частности, сообщал о готовности английского правительства направить в Советский Союз своего министра иностранных дел Идена для того, чтобы широко рассмотреть проблемы войны Черчилль при этом сделал важное заявление о том, что Иден «сможет обсудить любой вопрос, касающийся войны, включая посылку войскне только на Кавказ, но и на линию фронта Ваших армийна Юге (курсив мой. – В.И.)» [119] .