Диссонанс
Шрифт:
— Да, — подтвердила Джудит, — некоторое время назад. Она спрашивала меня об обстановке на юге. Я думаю, она… прощупывала почву. Понимаешь, к чему я веду? Итан? Ты меня слушаешь?
Он нашёл в себе силы только для слабого кивка.
— Кажется, она собиралась сбежать, — закончила красногубая версия его жены. — Я пришла, чтобы сказать тебе это.
— Почему? — обронил мужчина, злясь на хвалёное красноречие, изменившее ему в нужный момент. Одно короткое слово, и то далось ему с превеликим трудом.
Джудит прищурила густо накрашенные глаза. Должно быть, ей надоело разговаривать с собеседником, чьи умственные способности всё больше деградируют с каждой минутой. Что-то точно заставило её насторожиться. В её чертах проявилось нечто хищное, холодное и злое. Румянец рассеялся, она снова стала бледной, будто покойница. Оттого и вызывающе-алый рот вспыхнул ярче.
Это не отменяло того, что она была настолько красива, что перехватывало дух. Итан предчувствовал, что она вот-вот уйдёт и стремился как-то зафиксировать в памяти её образ — искажённый образ его любимой женщины. Портрет Джуди, выполненный в тёмных тонах художником-декадентом.
Увядающий лес идеально дополнял эту картину.
Не удостоив его и пары слов на прощание, Джудит резко пошла в противоположную сторону. Аромат граната, оставшийся после неё, вплёлся в многообразие запахов осени.
Мужчина потерял её из виду, но ещё какое-то время смотрел в том направлении. Из оцепенения его вырвал телефон — только не в кармане, а в груде листьев, где они повалялись с обольстительным двойником Джуд.
Итан вытащил гаджет из кучи и вцепился в него до хруста в костяшках пальцев. Он был благодарен Эрвину почти до слёз. Мальчик храбро явился в нужный момент, чтобы сразиться с тенями, водившими вокруг хоровод. Как и его мать, он обладал особенным даром — не путешествовать по другим мирам, а своим светом прокладывать навигацию для других путешественников.
— Спасибо, малыш, — прошептал мужчина, прежде чем ответить.
«А теперь живо соберись!» — скомандовал он себе.
— Да? — голос всё равно прозвучал кисло.
— Ну как там? — нетерпеливо спросил сын. — Есть что-нибудь?
— Гм… очень много кустов и деревьев, — с фальшивым смешком сказал Итан.
— Совсем-совсем ничего? — опечалился Эрвин.
Мужчина тяжело вздохнул и сердито пнул ногой груду листьев. Подхваченные налетевшим порывом ветра, они закружились по полянке. Итан проследил, как они опускаются обратно, устилая землю плотным ковром. От обилия красок зарябило в глазах. Золотой, красный, багряный, коричневый… белый?
— Подожди! — воскликнул он, метнувшись к чему-то, выбивающемуся из общей цветовой гаммы.
— Ты что-то нашёл? — радостно спросил сын, ещё висевший на проводе.
— Кажется, — откликнулся Итан.
Ему не хотелось дарить малышу ложную надежду, но он чувствовал, что им по-настоящему повезло. Белое пятно оказалось клочком бумаги. Опустившись на колени рядом, мужчина поднёс листок к лицу. На нём были отпечатаны какие-то буквы и цифры, такие крошечные, что разобрать их было практически невозможно.
Итан снял очки и помассировал веки, чуть снимая напряжение с глазных мышц. Посидев немного в темноте, он снова взглянул на бумажку. Надпись стала чуточку чётче, только всё равно мало что ему сообщала.
Просто блеск!
Он притащился сюда и чуть не словил пулю от какого-то тайного недоброжелателя ради того, чтобы узнать — кто-то заказывал кофе и картошку фри.
— Это чек из какой-то забегаловки, — разочарованно сказал мужчина в трубку.
— О! — Эрвин воспринял новость с куда большим оптимизмом. — Пап, это же великолепно! Мы сможем найти это место! Там есть адрес?
— Здесь очень мелкий шрифт, — пожаловался Итан, — а я у тебя старый и слепой.
Он сказал это и замер, внезапно осознав: он всё это время был в очках. Джудит видела его в них. Вряд ли она была посвящена в такие подробности жизни Верховного мага Салема, как проблемы со зрением и лазерная коррекция, их исправившая, но всё же! Это могло бы навести её на какие-то подозрения. Не её — Джудит доложит об увиденном своей мерзкой предводительнице, а та уже сделает правильные выводы.
Да какие выводы?
Что это скажет Аманде Макбрайд?
— Ничего, — успокоил отца Эрвин, — приезжай, вместе его рассмотрим. Ух ты, здорово! Молодец, Мёрдок.
— Угу, — хмыкнул Итан, — ещё какой молодец.
«Это всего лишь очки, придурок. Южанки настолько невежественная темнота, что и вовсе не придадут такой мелочи значения!», — попытался успокоить себя он.
Ничего не вышло: тревожное предчувствие нарастало со скоростью штормового ветра. И лучше бы им с Эрвином не бегать по забегаловкам, пытаясь пасть на след Мэнди или её похитителя, а убраться отсюда на безопасное расстояние.
Пока не грянула буря.
Часть первая
Глава седьмая
Они с Эрвином битый час просидели, так и этак разглядывая найденный чек. Очевидно, бумажка долго провалялась в лесу и успела не раз вымокнуть под дождём: края поплыли, а чернила выцвели почти бесследно. Более-менее разборчивым остался лишь список блюд. И нет бы в нём значилось нечто экстраординарное, а не сущая банальность, которой изобиловало меню каждой второй забегаловки!
Даже мальчик это признал и заметно приуныл, а Итан и вовсе пребывал в расстроенных чувствах после второго столкновения с Джудит. Теперь уже не запах спиртного, а тревожный гранатовый аромат преследовал его по пятам и чудился там, где его быть не могло.
Эта девушка намертво засела у Итана в голове, и если с Лорной ему удавалось выстраивать границы, держа в уме, что эта женщина и его покойная мать — разные люди, в случае с обворожительной копией Джуд задача была намного сложнее. Лорну он ненавидел, а по пропавшей жене тосковал десять лет. Да и сама Джудит вела себя довольно загадочным образом, что предоставляло обильную пищу для размышлений.
Он снова и снова прокручивал в голове их разговор, пытаясь найти объяснение некоторым её странным фразам, пока его не отвлёк голос Эрвина.
— Может, ещё разок обыщем лес уже вместе? — предложил он.
Он зевнул и потёр глаза кулачками, по-хозяйски развалившись на постели Мэнди. Лорна отчего-то не возражала, что малыш облюбовал эту комнату. Кажется, она готова была потакать любой его прихоти, лишь бы удержать «гостей» здесь.
Почему бы и нет?
Не внучка, так внук — сойдёт за утешительный приз.