Чтение онлайн

— Но я действительно не знаю. Клянусь!

— Расскажи мне о своем отце и о том, что он надел тебе на спину.

— Я был совсем маленьким! Я этого не помню!

— А как же твои собственные дети? Ты ведь тогда не был маленьким, правда?

— Он забрал каждого из них на одну ночь. Он отослал нас с Карлой прочь. Утром у них на спине были эти отметины. Карле это не понравилось, но я велел ей заткнутся. Это семейная традиция, и я боялась, что иначе мы не получим от него ни пенни.

— А как насчет братьев Дюбуа?

— А что насчет них? У них определенно нет никакой книги. Я даже не уверен, что они умеют читать.

Это ни к чему не привело. Я достал из кармана призрачный нож.

— Что ты делаешь? — Спросил Кэбот.

— Не двигайся.

Я вонзил призрачный нож в руку Кэбота. Он рухнул, сильно ударился о деревянный пол и начал хныкать. Затем он свернулся в клубок.

— Пожалуйста — сказал он полузадушенным стоном — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Я видел, как призрачный нож лишал людей жизненных сил и враждебности, но никогда не видел подобной реакции. Я хотел сделать Кэбота более послушным, чтобы добиться от него честных ответов. Вместо этого я лишил его храбрости и снял колпак со страха. Я сломал его.

Призрачный нож был заклинанием, которое я применил. Моим первым. Оно было частью меня, и я еще многого в нем не понимал.

— Книга. У кого она?

— Я не знаю! Я клянусь, я клянусь, я клянусь, я клянусь...

— Хватит. Он заткнулся.

Что мне было делать с этим парнем? Он поправился бы, если бы я его бросил, но можно ли мне было его бросить? Что, если у него тоже был хищник, как у Эммета Дюбуа? А как насчет его железных ворот?

Я не знал, что Аннализ сделает с ним, если поймает. Я не знал, является ли ношение заклинания, даже того, которое он наложил не сам, достаточной причиной для его убийства. Если бы это было так, вся его семья тоже погибла бы.

Мог ли я это сделать? Мог я рассказать Аннализ о железных воротах Кэбота и о железных воротах на его детях, зная, что это означает, что она может выследить их и убить? Черт, она могла бы заставить меня убить их, в качестве своего рода инициации.

Или мне следует держать рот на замке, позволить им уйти и снова предать Аннализ?

Я посмотрел вниз на Кэбота. Он не выглядел опасным, но я не мог оставить это заклинание активным. Что, если Аннализ направит на него свою деревяшку? Я наклонился и просунул призрачный нож сквозь железные ворота.

Метка взорвалась клубами черного пара. Кэбот дернулся, ударив ногой по столу. Бумаги полетели на пол.

Я почувствовал, как что-то ушло из него, когда чары рассеялись. Как будто в комнате появился третий человек, и я не замечал его присутствия, пока он не исчез.

Кэбот застонал и заплакал, уткнувшись лицом в пол. Он выглядел несчастным и жалким, но я еще не закончил с ним. Я должен был убедиться, что на нем больше нет заклинаний.

Я сунул пистолет в карман и вытащил его из-за стола. Он не сопротивлялся. Я не был уверен, что он смог бы сопротивляться, даже если бы у него хватило на это мужества. Все, что он сделал, это закрыл лицо руками и умолял таким тихим голосом, что я не разобрал ни слова из того, что он сказал.

В тюрьме я встречал парней, которые напряглись бы, увидев, как человек вот так ломается, но меня от этого затошнило. Тем не менее, я должен был убедиться, что на нем больше нет заклятий. Аннализа хотела бы знать.

Я перевернул его. Я просунул призрачный нож в верхнюю часть его брюк спереди, разрезав ремень и молнию. Затем я схватил его за отвороты брюк и потянул.

Я очень надеялся, что сейчас к нам никто не зайдет.

Я изучал его достаточно долго, чтобы убедиться, что на нем нет других отметин. Я подтолкнул к нему его штаны.

— Унизительно, не правда ли? Некоторые парни были бы настолько взбешены подобным обращением, что достали бы оружие и пришли за мной, чтобы отомстить. Не будь таким глупым. Понимаешь? — Он кивнул — Мне нужна пара вещей. Сначала скажи мне, где книга. И не лги. Если ты соврешь, я узнаю.

— Я клянусь — сказал он жалобным голосом — Пожалуйста, я клянусь, что никогда бы не солгал тебе. Я не знаю. Может, это у Синтии...

— Во-вторых, держись подальше от Синтии.

Кэбот замолчал и кивнул. Его глаза стали большими, как блюдца.

В-третьих, ты больше не защищен. Я не знаю, когда умрет следующий ребенок, но я точно знаю, что скоро ты начнешь забывать о них. Может быть, ты будешь рад забыть. Но не забывай вот о чем: я не хочу тебя больше видеть.

— И последнее, уезжай из города. Не возвращайся в свою квартиру. Просто садись в машину и поезжай в Уидби. Завтра сходи к адвокату, а сегодня побудь со своими детьми. Ты все еще можешь оказаться мертвым или в тюрьме, но, по крайней мере, ты сможешь увидеть их.

Вот и все. Я больше не мог на него смотреть. Я не мог смотреть на то, что я с ним сделала. Я отступил, быстро оглядывая комнату. Я не хотел ничего оставлять после себя. Я не хотел возвращаться сюда снова.

Я подошел к лестнице и спустился вниз. Она скрипела и стонала. Я слышал, как Кэбот тихо плакал у меня за спиной. Призрачный нож уничтожил его так, как я никогда раньше не видел. Я достал его и рассмотрел в полутьме лестницы. Я чувствовал заключенную в нем силу, и я чувствовал, что эта сила частично принадлежит мне, но только частично. Каково было бы, если бы заклинания на моем теле были сняты?

Что еще важнее, что подумала бы Аннализ о том, что я сделал? Мы были здесь, чтобы уничтожить хищников и украсть книги заклинаний. Заклинания были слишком могущественны, чтобы распространяться по миру. Выжженная черная земля по всей бухте Хаммер была достаточным доказательством этого.

Единственным исключением, насколько я мог судить, было Общество Двадцати дворцов. Из разговора с Аннализ я понял, что у них строгие правила в отношении использования магии, и если они и были слишком безжалостны к ней, то только из страха и желания защитить нас всех.

Несмотря на это, я чувствовал себя лицемером. Я совершил много глупостей в своей жизни. Кто сказал, что для меня было нормально ходить с заклинаниями на теле, а для Кэбота нет? И кто сказал, что решение должно принимать Общество Двадцати Дворцов?

Я прошел по деревянному полу к двери. Я собирался рассказать Аннализ о Кэботе и его детях. Если бы она решила, что они должны умереть, или если бы это было своего рода правилом для Общества Двадцати Дворцов, так тому и быть. Возможно, я был бы тем, кто это сделал. Так мне и надо.