Чтение онлайн

Грохот копыт стих, и, приподнявшись на руках, Лёха сплюнул набившуюся в рот степную пыль. Ему, человеку, видевшему лошадей на картинках, а кавалерийскую атаку в кино, всё произошедшее казалось страшным сном. Встряхнув головой, парень выбрался из своего укрытия и, мрачно оглядевшись, угрюмо буркнул:

– Твою мать, как на бойне…

От налетевшей на колонну полусотни остались только растерзанные тяжёлыми пулями трупы и полдюжины испуганных коней, трусивших в сторону от побоища. Пара лошадей билась в пыли, силясь встать, но даже Лёхе с первого взгляда было понятно, что их нужно избавить от мучений. Выскочившие из броневиков бойцы разбежались по полю боя, собирая трофеи и проводя контроль. Заметив задумавшегося Лёху, Анкутан забросил в мешок какую-то финтифлюшку, подошёл и тихо спросил:

– Что-то не так, лэр?

– Пытаюсь понять, откуда они тут взялись, – вздохнул Лёха. – Я же специально осматривался, да и твои егеря вокруг бродили. Как получилось, что мы их не заметили? Лошади не ржали, железо не звенело.

– Они на другой стороне холма стояли. Мы их никак рассмотреть не могли. А то, что ничего не заметили, так это понятно. Степняки всю жизнь разбоем промышляют. Им к жертве незаметно подобраться, как нам воды попить.

– Выходит, они нас издалека заметили и скрылись?

– Выходит так, – подумав, кивнул десятник.

– Бойцов за холм послал? Может, там ещё кто есть?

– Уже отправил двоих. Но, думаю, там бивак просто. Это не кочевье. Это отряд, который должен уничтожать всех, кто пойдёт из империи в степь.

– То есть ночной отряд тоже границу контролировал?

– Конечно.

– А как они тут в степи жили? Что ели? Они же без своих овец да коров, говорят, шагу ступить не могут.

– Ещё как могут. Это же воины, – усмехнулся егерь. – Вяленым мясом запаслись – и носятся по своему наделу, – добавил он, вынув из своего мешка и демонстрируя парню кусок чего-то очень похожего на кожаный ремень.

– И как оно на вкус? – спросил Лёха и, не удержавшись, понюхал добычу.

– Пряно, аж во рту печёт. Но когда привыкнешь, вкусно, – улыбнулся егерь. – Они из него и похлёбку варят, и на костре жарят.

– Оно и так деревянное, как его жарить? – удивился парень.

– На полсвечи в воду подсоленную – и на прут. Вкусно. Особенно под пиво холодное. Но и прямо так есть можно, с седла не слезая. Потому они и умудряются огромные расстояния покрывать за короткий срок. Идут рысью, лошадей не загоняют. Едят, пьют и даже нужду прямо на коне справляют.

– Ну с последним ты загнул, – не поверил Лёха.

– Правда. Сам по молодости думал, что байки солдатские. Оказалось, правда. Кого припёрло, от остальных отстаёт, поперёк седла садится, штаны сняв, и все дела. Они ж на коня садятся, едва ходить научившись. А лошади у них ко всему привычные. Вон, смотрите, – десятник рукой показал на убежавших от перестрелки коней.

К удивлению парня, все лошади вернулись обратно и сумели отыскать своих погибших хозяев. Невысокие, крепкие, мохнатые. Примерно таких Лёха видел в передаче про Монголию ещё там, в своём мире.

– И что теперь с ними делать? – спросил парень, оглянувшись на егеря. Убивать здоровых животных ему совсем не хотелось.

– Сейчас парням скажу, чтобы расседлали и узду сняли. Выживут, – понимающе кивнул Анкутан.

– А они подпустят? – засомневался Лёха.

– Кусок лепёшки солью посыпать – и вся хитрость, – рассмеялся десятник. – Степняки их так к себе приучают.

– Я смотрю, ты про кочевников много знаешь.

– Десятник у меня опытный был. Сначала в следопытах ходил, потом на этой самой границе, – Анкутан ткнул пальцем в сторону империи, – вот таких же дикарей гонял. А когда до десятника дослужился, перевели в личное распоряжение Тихого барона. Всякую скверну в империи отыскивать и искоренять. Вот у него и учился. Много всякого человек знал и научить сумел. А потом уж я и сам многое повидал. Считай, всю империю от края до края прошёл.

– Надеюсь, не пешком, – усмехнулся Лёха.

– По-всякому бывало, – улыбнулся в ответ егерь. – Но вы обещали, лэр, рассказать мне правду. Зачем мы едем в степь?

– Да, пожалуй, пора, – разом растеряв шутливый тон, кивнул парень. – Помнишь историю с капищем, которое в столице нашли в башне магов?

– Конечно.

– Так вот. Где-то там, у косой скалы, есть главное капище Проклятого. Вот мы и едем его разрушать.

– Выходит, когда я сказал, что вы собираетесь с самим Проклятым драться, то случайно угадал? – растерянно спросил егерь.

– Меня чуть кондратий не хватил, когда я твои слова услышал. Столько седмиц прятались, чтобы тайну сохранить, и тут – вот так, в лоб… – усмехнулся Лёха.

– М-да, пора бы уже мне научиться языком не мести, – смущённо проворчал егерь, не обратив внимания на странное слово.

Из-за холма появилась пара бойцов, отправленных на разведку. Они призывно замахали руками и, заметив их жестикуляцию, Лёха подтолкнул десятника локтем и спросил:

– Они нас зовут или опять палить придётся?

– Зовут, – кивнул Анкутан и, подхватив карабин, рысью понёсся к своим подчинённым.

Вернувшись к колонне, Лёха, на всякий случай, приказал перезарядить пулемёты и приготовиться к отражению возможной атаки. Выяснив, в чём причина такой настороженности, Груд одобрительно кивнул и, усмехнувшись в бороду, сказал:

– Ничего там, кроме брошенного лагеря, не будет.

– Откуда такая уверенность? – не понял Лёха.

– С караванами по степи ходил, – пожал гном широченными плечами.

Их разговор прервал разведчик, прибежавший от десятника с докладом.

– Лэр, старшой велел передать, что в лагере много всякого добра брошено. Забрать бы надо.

– Что там ещё за добро? – проворчал Лёха.

– Пороха в мешках много. Патроны. В общем, всё, что в бою лишнее, там оставили, – коротко пояснил боец.

– Порох – это хорошо, – кивнул Груд, плотоядно потерев руки.

– Собираешься на ходу гранаты из него делать? – ухмыльнулся Лёха…

– Ты с гномами едешь или с кметами безрукими?! – неподдельно возмутился Груд.

– Извини, не подумал, – тут же включил заднюю передачу Лёха.

Если уж старательно называвший его на вы Груд вызверился и начал огрызаться, значит, он действительно перешёл черту. А гном, в свою очередь сообразив на кого наехал, смущенно потупился и, угрюмо посопев в бороду, тихо пробурчал:

– Простите, лэр. Я не должен был на вас орать.

– Всё в порядке, дружище. Это я дурака свалял, – отмахнулся Лёха и протянул ему руку.

Осторожно пожав протянутую ладонь, Груд разом повеселел и, развернувшись к машинам, проревел команду к выдвижению за холм. Не ожидавший такого вопля, Лёха в ужасе зажал ладонями уши. Гномы и раньше перекрикивались в его присутствии, но такого не было никогда. Изумлённо посмотрев на коренастого богатыря, Лёха покачал головой и, поковыряв пальцем в ухе, спросил: