Чтение онлайн

– Ты своей глоткой кружки глиняные, случайно, не бьёшь?

– По молодости было пару раз, – потупившись, кивнул Груд.

– Ну и глотка у тебя?! – покачал головой Анкутан.

– А что делать, если в шахте кого позвать надо? Или в кузне кого срочно окликнуть? Про команды в бою я уж и не вспоминаю, – развёл руками гном.

– Ладно, поехали. Потом поговорим, – усмехнулся Лёха, направляясь к головной машине.

Колонна обошла широкое подножие холма, за которым прятались кочевники, и остановилась у становища. Разведчики уже успели распотрошить почти все брошенные перед боем перемётные сумы и заплечные мешки. Всё, что имело какую-то ценность, ссыпали в один из таких мешков, а ненужное оружие, луки, пики, кожаные кирасы рубили на месте. Оставлять противнику подобные вещи было глупо. Поэтому Лёха в приказном порядке потребовал, чтобы всё, что его бойцы не смогут забрать с собой, было приведено в негодность. Даже сёдла и уздечки на погибших лошадях.

В машину погрузили и кожаные или плетёные из конского волоса арканы. Верёвки в таком путешествии вполне могли пригодиться. Дождавшись, когда бойцы закончат творить безобразие и варварство, Лёха подал команду к продолжению движения. Нужно было как можно скорее добраться до места. Ведь кочевники, оправившись от пожара, могли вернуться, чтобы взять под контроль вход в капище. Если их главари стали адептами Проклятого, в чём Лёха нисколько не сомневался, то так оно и будет.

Информацию караван мог получить только от драконов, постоянно круживших в небе над степью. Но и они не могли находиться там бесконечно. Из разговоров с вождём ареала Лёха знал, что долгий полёт забирает у дракона много сил. Не физических, но магических. Особенно, если приходится летать возле капища Проклятого. Само это место вытягивало магические и жизненные силы из любого живого существа. Именно поэтому любому первородному рядом с капищем становилось плохо.

Поделившись этими мыслями с сидевшим за рулём Грудом, Лёха попросил его прибавить газу. Кивнув, гном сурово сдвинул брови и разогнал броневик так, что только пыль столбом стояла. По прикидкам парня, Груд выжал из мотора что-то около пятидесяти километров в час. С учётом веса броневика и недостатков мотора это была серьёзная скорость. Анкутан только восторженно улыбался, явно получая удовольствие от бешеной скорости. Внезапно шторка в боевое отделение открылась, и заглянувший в кабину Эльвар возмущённо спросил:

– Куда мы так несёмся? Уже все кишки через задницу вытряхнули.

– Терпи приятель, – усмехнулся в ответ Лёха. – Мы должны попасть в нужное место как можно скорее.

– И зачем я только согласился с тобой ехать? – продолжал ворчать эльф.

– Затем, что лучше тебя целителя я не знаю. И сохранить жизни родичей сможешь только ты.

– Для этого нужно научиться лечить от смерти, – буркнул Эльвар, польщённо усмехнувшись.

Шторка захлопнулась, и Анкутан, не удержавшись, тихо спросил:

– Лэр, как так случилось, что вас слушаются все первородные?

– Не все и не всегда. А Эльвар – мой старый друг, мы с ним вместе пришли в удел гномов. Это долгая история, но нам повезло. Он целитель, я – механик. Так и подружились с гномами.

– А может, расскажете? – не сдержал любопытства десятник.

– Дорога длинная, лэр. Расскажите, – присоединился к нему Груд.

– Ты же сам в наших делах участвовал.

– Но не с самого начала и не всегда.

– Ладно, слушайте, – усмехнулся парень и начал рассказ о своих приключениях в этом мире.

Ту ночь накануне большого курултая обитатели степи запомнили на всю жизнь. Высоко в чернильно-чёрном небе раздались трубные крики драконов, и степняки высыпали из своих шатров, испуганно глядя вверх. Никто из них не понимал, что происходит, всех разом охватил страх. Что-то должно было случиться.

Выйдя из своего шатра, аган вскинул голову и, вслушавшись в крики драконов, растерянно охнул. Старый визирь, ухватив агана за рукав халата, накинутого на голое тело, горячо зашептал, поминутно оглядываясь:

– Повелитель, драконы прилетели не просто так. Наши предки недаром считали их посланцами богов и служителями духов огня.

– Проклятье, я знаю об этом. Они и сейчас кричат, что все, забывшие старых богов, должны заплатить за своё отступничество. Прислушайся.

В этот момент небо окрасилось длинной огненной дугой. Драконы, закладывая головокружительные виражи, принялись полосовать небо своими огненными струями.

– Похоже, эти твари просто взбесились. Пришли ко мне шаманов. Быстро! – скомандовал аган, отталкивая визиря.

– Великий, наши шаманы никогда не могли справиться с драконами. Прикажи свернуть стойбище.

– Не сейчас. Делай, что я говорю! – зарычал аган, хватаясь за кинжал.

Найдя слуг, визирь приказал им любой ценой притащить к шатру агана шаманов и, тяжело вздохнув, направился обратно. Шатёр из белой кошмы – символ безграничной власти повелителя степи – то и дело окрашивался багряными отсветами полыхавших в небе огненных струй.

– Словно кровь, – еле слышно выдохнул визирь и шагнул к замершему, словно статуя, агану.

– Где шаманы? – не оглядываясь, спросил аган, едва заслышав шаги визиря.

– За ними пошли, великий. Изволь немного подождать, – устало вздохнул советник.

– Ты опять собираешься на чём-то настаивать? – чутко уловив этот вздох, повернулся к нему аган.

– Настаивать? Нет, великий. Я только прошу тебя послушать моего совета и принять правильное решение. Прикажи свернуть стойбище. Распусти курултай. Пусть роды разойдутся на время. А потом, когда драконы успокоятся, прикажешь собрать его снова.

– Почему?! – зашипел аган, словно разъярённая змея. – Почему я должен боятся каких-то летающих ящериц?!

– Я давно живу на этом свете, великий. Это не просто полёт. Это танец огня и ярости. Они не улетят просто так.

– Танец огня и ярости? Откуда ты знаешь?

– Такое уже когда-то было, великий. Предки описали ту встречу в свитках, которые оставили нам как напоминание о прошедших циклах.

– Бред выживших из ума стариков, записанный на вонючих клочках материи! Вот что такое эти свитки! Воины останутся здесь. И любого, кто попытается покинуть курултай, я прикажу казнить. Казнить вместе с его родом. В моём войске не будет трусов.

– Это не трусость, великий. Это умение мудро править. Отступить, отдав поле боя в одной битве, чтобы победить в войне. Не мне, скудоумному, учить тебя таким вещам, – склонился в глубоком поклоне визирь.

– Отступить? Отдать поле боя летающим ящерицам? Но ведь боя ещё и не было. Не так ли? – хищно оскалился аган.

Развернувшись к замершим в стороне слугам, он во всё горло заорал:

– Тысячников ко мне! Всех! Бегом!

Спустя четыре сотни ударов сердца боевого коня все тысячники стояли перед своим аганом. Обведя собравшихся горящим от ярости взглядом, аган скривился и, ткнув пальцем в сторону полыхающего неба, скомандовал: