Чтение онлайн

Но, невзирая на этот временный успех, положение Дас Рейх, да и всех других германских дивизий все больше осложнялось. Части Красной армии продолжали таранить их позиции. 5 апреля войска СС были вынуждены, отступив из пригородов, занять круговую оборону в центре Вены. Интересно, что, несмотря на то, что на улицах города шли полномасштабные бои, обычная жизнь в Вене продолжалась. Венцы, как и в мирное время, ходили на работу, в кафе и рестораны, в магазины и на рынки за покупками. И в этой сюрреалистической обстановке в игру вступили австрийские "антифашисты", чьи снайперы стреляли в спину защищавшим Вену эсэсовцам. Большинство этих "антифашистов" симпатизировало левым (преимущественно социал-демократическим и коммунистическим) идеям, но среди них были также анархисты, монархисты (сторонники династии Габсбургов) и даже офицеры-австрийцы германского вермахта, переменившие фронт в последние часы существования "тысяч елетнего Рейх а" (но почему-то совсем не было замечено "австрофашистов"). На рукавах они носили красно-бело-красные повязки цветов довоенного австрийского флага.

Тем временем советские бронетанковые части вклинились в круговую оборону нецев в центре Вены с двух направлений, вынуждая германские войска оступать к Дунайскому каналу (Донауканаль). [341]

В своих послевоенных воспоминаниях об этом отступлении бывший канонир артиллерийского полка дивизии Дас Рейх описывал свой "отход вместе с остатками дивизии через "Игольное ушко" [342] — узкий коридор, проделанный самоходными орудиями танковой дивизии Великая Германия(казалось бы, совсем недавно оспаривавшей у дивизии Дас Рейх высокую честь возглавить штурм Белграда! — В.А.)". Ни один из гренадеров полков и батальонов "зелёных СС", кому довелось пройти этим "коридором смерти", под огнем неприятельских артиллерийских, танковых и стрелковых частей, осыпавших их градом пуль, мин и снарядов, и при этом уцелеть, не забыл его до конца дней своих. Хотя дивизия дошла до Дунайского канала, она не смогла долго удержаться на этой позиции. Советские войска переправились через канал и атаковали позиции 4-й танковой дивизии, вынудив дивизию Дас Рейх отступить к Флоридсдорфскому мосту, [343] стремясь избежать, таким образом, окружения.

9 апреля 1945 года остатки дивизии сосредоточились в районе моста и на прилегающих участках по обоим берегам Дуная. К этому моменту оба пехотных полка дивизии понесли настолько тяжелые потери, что по численности каждый из них равнялся в лучшем случае батальону. Но, несмотря на тяжелейшие потери, боевой дух "зелёных эсэсовцев" все еще не угас. Они по-прежнему были полны решимости сражаться! Один из младших офицеров дивизии позднее отмечал, что "нет ничего постыднее, чем бросить своих товарищей в беде. На войне мы не делали этого даже с риском для жизни". Правда, "изменника или труса все равно бы убили на месте. Дивизии приходилось сражаться целыми неделями, но никто из нас даже не думал о бегстве. В бою у солдата есть немало шансов выжить. Но от расстрельной команды не удавалось спастись еще никому".

Заняв новую линию обороны, эсэсовцы принялись рыть окопы и превращать близлежащие дома в оборонительные сооружения. Они продержались на своем клочке земли целых два дня, отбив десятки неприятельских атак, хотя страдали от огня советских артиллерии и снайперов, неся тяжелые потери. "Мы дрались с русскими на поверхности земли, под землей, в канализации, и в воздухе, отгоняя и сбивая атаковавшие нас красные самолеты", — вспоминал один из офицеров-ветеранов дивизии. "Советские самолеты кружили над городом как рои мух, беспощадно уничтожая все живое".

Постепенно войска 3-го Украинского фронта вклинивались все глубже в оборону дивизии, оттесняя эсэсовцев на крошечный плацдарм, имевший всего несколько сотен метров в окружности. Части Красной армии почти непрерывно обрушивали на немцев, согнанных на этот пятачок, огонь артиллерийских батарей и минометов. Немногие еще не вышедшие из строя "Пантеры", "Тигры" и другие боевые машины дивизии ездили по периметру, совсем как живые пантеры и тигры, мечущиеся по клетке, прикрывая своим огнем участки обороны, которым угрожал прорыв. 11 апреля одной из защищавших плацдарм у Флоридсдорфского моста танковой роте пришлось оставить плацдарм и поспешить на помощь 4-й танковой дивизии, потерявшей в боях за Вену все свои танки и самоходно-артиллерийские установки.

На следующий день штандартенфюрер СС Леман, убедившись в абсолютной невозможности дальнейшего удержания Флоридсдорфского моста силами своей дивизии, отдал приказ готовиться к эвакуации и отходу на новые позиции, расположенные выше по течению Дуная, в районе Мельк-Санкт-Пёльтен.

Переправившись на другой берег Дуная, германские "Пантеры" очень скоро натолкнулись на бронетанковые и противотанковые части неприятеля. Карл-Хайнц Боске, командир 6-й роты танкового полка дивизии, описывал позднее ожесточенность разгоревшегося боя в следующих выражениях: "Попадание в борт со стороны сидения водителя вывело мой танк из строя. Водитель был убит на месте, а радист — смертельно ранен. Остальные остались, слава Богу, целы. Меня тошнило, моя правая пятка все время дрожала. Пришлось срочно вылезать из машины. Наша "Пантера" горела несколько часов". С трудом выбравшись из подбитого танка, уцелевшие танкисты вернулись к мосту своим ходом, а остальные "Пантеры" также предпочли покинуть опасный участок.

Ближе к полудню дивизия Дас Рейх и другие германские формирования начали отходить из Вены в западном направлении, отступая на Мельк и Санкт-Пёльтен. К 13 апреля Красная армия установила над столицей Австрии свой полный контроль. Отступая по непролазной грязи и бездорожью, части дивизии подвергались постоянным артобстрелам и атакам советской пехоты. При прохождении эсэсовского арьергарда через городок Бизамберг он подвергся очередной атаке красноармейцев. На этот раз несколько немцев были захвачены советскими солдатами в плен.

В районе Мелька гренадеры дивизии Дас Рейх сделали короткий привал, перевязали раны, немного передохнули после боев и получили свежее пополнение, состаявшее, главным образом, из наскоро мобилизованных дрезденских пожарных. В Мельке Леман получил приказ, согласно которому большей части дивизии надлежало прибыть в Дрезден, а основным силам полка Дойчланд — в район пограничного г. Пассау для участия в обороне этого района от приближавшихся частей американской армии. Но к моменту получения штабом дивизии этого приказа полк Дер Фюрер находился в южной части Протектората Богемия и Моравия и потому не смог соединиться с основными силами дивизии в Дрездене, как это было предусмотрено приказом. Таким образом, 2-я танковая дивизия СС Дас Рейх до самого конца войны оставалась разделенной на несколько боевых групп, действовавших раздельно, и уже никогда не принимала участие в боевых действиях в качестве единого соединения.

В соответствии с полученным приказом, части дивизии начали организованный отход в Германию, оставив за собой танковый полк в Санкт-Пёльтене в качестве арьергарда. В полку на тот момент оставалось двадцать два исправных средних танка "Пантера", один тяжёлый танк "Тигр II" и четыре ремонтно-эксплуатационных автомобиля, оснащённых пулемётами и использовавшихся в качестве бронетранспортеров. По прибытии дивизии Дас Рейх в Дрезден, чины танкового полка приготовились снять с танков вооружение и подорвать их, чтобы они не попали в руки Красной армии. При подготовке боевых машин к уничтожению командир 2-й роты танкового полка дивизии Дас Рейх отметил в своем военном дневнике, что "день был тихий и ясный, и перед моим мысленным взором прошла вереница событий всех последних лет".

Прежде чем подорвать свои танки, рота выстроилась на последний парад. В ходе этой церемонии, если верить воспоминаниям командира, "были хором исполнены все мои любимые марши, а я обратился к моим товарищам с краткой речью, поблагодарив их за их усилия в борьбе за счастье нашего народа и нашей страны. Я заявил, что освобождаю моих подчиненных от необходимости соблюдать воинскую дисциплину и принесенную ими клятву верности. Затем мы все вместе спели национальный гимн ("Германия превыше всего"), после чего я обошел ряды моих верных солдат, на прощание крепко пожав руку каждому из них". Интересно, что ветераны Ваффен СС, вопреки своей репутации "столпов нацистского режима", и не подумали спеть "Песню Хорста Весселя" ("Знамёна ввысь…"), хотя в "Третьем Рейх е" этот "партийный гимн" НСДАП всегда исполнялся сразу после национального гимна! Видать, не так сильна была в эсэсовцах идеологическая закваска…

Чинам роты — уроженцам Вены — было дано разрешение вернуться в город, чтобы позаботиться о своих близких. Остальные по приказу командира погрузились на бронетранспортёры и отправились в американскую оккупационную зону.

Распустив остатки свой роты по домам, сам офицер с несколькими людьми остался для подрыва танков. Он вспоминал позднее, что эсэсовцы были глубоко опечалены необходимостью своими же руками уничтожать боевые машины, так верно служившие им несколько лет. "С комком в горле мы, вооружившись панцерфаустами, поджигали наши танки один за другим. Невозможно выразить словами те чувства, которые мы при этом испытывали. Наш "Тигр II" никак не хотел умирать, и нам пришлось долго стрелять по нему, прежде чем удалось вывести его из строя".