Чтение онлайн

Собака тут же взяла след, заметалась по комнате, но потом остановилась с растерянным видом и стала лаять на главного бухгалтера.

— Ну, — зло прошипел Кобчиков, — что я вам говорил? Вот и придется вас брать за ограбление.

— Показания собаки не документ, — огрызнулся Рудаков.

— Ладно умничать…

Первой Кобчиков вызвал Леночку Перову. Допрос проходил в комнате с дверью без таблички, за которой кассирша уже раз побывала.

— Что-то мы часто стали встречаться, — усмехнулся Кобчиков. — Если дело так пойдет и дальше, боюсь наши свидания перерастут в любовь.

Леночка не поддержала шутку. Она мрачно смотрела в пол. Ее лицо превратилось в безвкусно раскрашенную маску.

— Собственного говоря, мне все ясно, — сказал Кобчиков. — Может быть, только у вас есть что добавить?

Леночка мотнула головой.

— Я все рассказала вам… вчера.

— Ну тогда закроем этот вопрос. Поговорим на отвлеченные темы.

Младший лейтенант Кобчиков недавно приехал в Петровск и поражал всех энергией и напористостью. Здешние милиционеры во главе с начальником милиции капитаном Яковлевым были неторопливые, уравновешенные, добродушные. Во-первых, они всех и про всех все знали и торопиться бежать узнавать им ничего не надо было, а, во-вторых, в Петровске никогда ничего серьезного не происходило.

Кобчиков же так рьяно, так горячо брался за любое дело, за любой пустяк, что, бывало, ставил в тупик самого начальника милиции. Иногда капитан даже сдерживал пыл своего горячего помощника: «Постой спокойно, не рой землю копытом».

— Дело с ограблением ясное и неинтересное, — продолжал младший лейтенант. — Поговорим лучше о том вечере.

— О каком вечере? — вздрогнула Леночка.

— Знаете. Когда вы заблудились в Пещерах.

— Но я вам все рассказала…

— Может, что и забыли?

— Не-нет… н-и-ичего…

— Я не для протокола. Это частное расследование.

— Да нет же…

Младший лейтенант быстро нагнулся и посмотрел Леночке в заплывшие глаза.

— А Старик?

— Какой Старик?

— Ну этот, привидение.

— Откуда вы взяли?

— Вы заблудились в Пещерах и не видели Старика? Такого не может быть.

— Не видела… Вы шутите?

Кобчиков откинулся на спинку стула, потом встрепенулся, рванулся к кассирше, прошипел:

— Ну? Только быстро и правду! Почему вы заблудились? Вы что-то увидели? Почему от вас ушел Токарев? Его кто-то поманил? Ну?

— Я вам все сказала… — Леночка закусила избитую губу, из ранки засочилась кровь. — Отпустите меня… Я себя плохо чувствую.

— Ладно. Идите, — бросил младший лейтенант. — Но мы еще поговорим на эту тему. Найдем вот Токарева, и если вы соврали…

— Я не соврала…

— Вы свободны. Позовите Рудакова.

Когда главный бухгалтер вошел, Кобчиков с задумчивым видом листал свой блокнот.

— Слушаю вас… — сказал Рудаков.

Семен Петрович стал перед милиционером. Тот некоторое время вчитывался в какую-то запись в блокноте явно с деланным видом — очевидно, это был научный психологический прием, потом рассеянно бросил:

— Ах, это вы… Присаживайтесь.

Рудаков присел на скрипучую табуретку. Младший лейтенант продолжал изучать запись. Воцарилась долгая, гнетущая тишина. Главный бухгалтер не выдержал первым.

— Слушаю вас, — повторил он.

— Рассказывайте, — процедил Кобчиков, не отрываясь от блокнота.

— Значит, прихожу я утром…

Младший лейтенант поморщился:

— Я не об этом. Здесь мне все ясно.

— А о чем же?

— Вообще о жизни.

— О жизни?

— Ну да.

— Да ничего нового. Живу — хлеб жую.

Кобчиков вдруг отбросил в сторону блокнот и впился острым взглядом в глаза главного бухгалтера, как только что в Леночкины.

— Вот что я вам скажу, Рудаков. Сейчас я не веду протокол. Я для вас частное лицо, Рудаков. И слушайте меня внимательно. После этого ограбления ваше положение усугубилось, надеюсь, вы это понимаете?

— Да, понимаю… — На лбу Семена Петровича выступил пот. — Еще бы не понимать…

— Ну вот… Хорошо, что понимаете… В таком случае, вот вам мой совет: признавайтесь.

— Мне не в чем признаваться.

— Не упорствуйте, Рудаков, — поморщился младший лейтенант. — Если неделя поисков не дала результатов, вы надеетесь, вообще не найдем? Не надейтесь! Вы знаете, что вам грозит, когда ее найдут?

— Что?

— Немало… Да плюс ваше упорство, да плюс это ограбление кассы. Конечно, я уверен, к ограблению вы никакого отношения не имеете, но все же, знаете, как это действует на суд? Начнут задумываться, почему это именно у вас случилось… В общем, врежут на полную железку.

— Вы меня не пугайте.

— Я не пугаю, я советую. А если признаетесь, то суд может учесть это. Да еще, мол, на почве ревности. Ведь на почве ревности?

— Вы меня не ловите, молодой человек. Вы слишком неопытны для этого.

Кобчиков вспыхнул.

— Вот как!

— Да. Так.

— Значит, все-таки было дело?

— Я же сказал — не надо ловить.

— Ну смотрите, Рудаков, — с угрозой сказал младший лейтенант. — У меня много энергии. Весь город, все окрестности перерою, а найду ее.

— Ваше дело искать, наше — прятать, — усмехнулся Семен Петрович.

— Ах вот даже как! Острить изволите!

— В меру своих возможностей, товарищ младший лейтенант.

Кобчиков опять вспыхнул. Хотел что-то сказать резкое, но сдержался.

— Ладно. Идите, Рудаков. Не хотите так, будет по-иному.

— Да, вот еще что, товарищ сыщик. Может, вас это заинтересует. Из сейфа пропали кое-какие документы, — сказал Семен Петрович и вышел.

В бухгалтерии никто не работал. Проводник собаки лил чай, любезно заваренный сотрудниками, Леночка ушла домой, а бедная оскандалившаяся овчарка все ходила и ходила кругами по комнате, отыскивая нужный запах…

В дверь заглянул младший лейтенант Кобчиков.

— Пойдем, — кивнул он проводнику.

Проводник торопливо допил чай и вышел, пропустив впереди себя овчарку. На вороге овчарка остановилась и посмотрела на Семеня Петровича долгим, пристальным взглядом.

Главный бухгалтер не выдержал и отвел глаза.

— Вот еще… и она туда же, — пробормотал Семен Петрович и плюхнулся на «трон Его Бухгалтерского Величества». — Хватит развлекаться, давайте работать, — буркнул он.

Через минуту в бухгалтерии как ни в чем не бывало щелкали арифмометры.