Чтение онлайн

— Да, повелитель. Все книжники, что жили в деревнях были схвачены.

— Свободен.

Каменный воин почтительно склонился и прогромыхал к выходу.

Мармагон посмотрел в тоннель, куда увели пленников. Улыбнувшись, он довольно вздохнул. Если даже эти старики вспоминают его пророчество как сказку, то что говорить об остальных. Наверняка никто больше не знает о предсказанной ему гибели.

Поцелуй любви! Это же надо придумать такую глупость! Неудивительно, что почти никто не помнит ее, а если и вспоминает, то как небылицу. Если ему, великому магу, суждено умереть от какого-то там, поцелуя любви, то участь Горного королевства и Веории предрешена.

Мармагон прошел вдоль по каменным коридорам, в просторные пещеры. Там были его покои. Здесь не так затхло и сыро, но и до уюта было далеко. Голые каменные стены, факелы. Выдолбленные прямо в стене ниши для вещей, книг, свитков, кристаллов и шаров. Каменное ложе, покрытое шкурами, заменяло Мармагону кровать. Он привык жить здесь. Жить один. Ему никто не был нужен. С тех пор как король Горных Кряжей схватил и убил его мать, никто не бывал в его покоях.

Маг сел у камина и глядя в тлеющие угли улыбнулся своим мыслям. Поцелуй любви. Он знал, что такое поцелуй, видел как-то. Люди прикасаются устами друг к другу, почему-то воображая, что это приятно. Но что такое любовь… Мармагон выгнул бровь. Он никогда никого не любил, и не представлял себе — как это. Мать глядя на него испытывала только гордость. И еще тщеславие. Но люди говорят, что любовь — это самое прекрасное, светлое и радостное чувство. Если это так, то Мармагону ничего не угрожает. Никто никогда его не любил и не полюбит. Он внушает людям страх и ужас, но никак не любовь. А значит смерть от поцелуя любви ему не грозит.

Трое суток Дия провела в доме старейшины Броденвара. Голова почти не болела, ушиб на лице сошел. Тело ее было в порядке. Но вот душа…

Мыслями Дия все время была с бабушкой. Где она? Что с ней? Как ее вернуть?

Брондевар, его жена, друзья, знакомые — все приходили к Дие и выражали свое сочувствие. Жалели, утешали, но помочь не мог никто. Да и как простые огородники и пахари могли помочь ей? Жители Веории родились и выросли на теплой, мирной земле. Они не созданы для войн, приключений и опасностей. И сама Дия, выросшая среди добра, ласки, светлой душевной простоты каждый раз содрогалась, стоило ей вспомнить страшных воинов в каменных доспехах.

«Смирись» — говорили ей деревенские жители. «Может быть твоя бабушка еще вернется».

Возможно со временем Дия так бы и сделала. Выплакала свое горе и стала бы новой целительницей деревни. Жила бы одна в своем домике, лелея в душе призрачную пустую надежду, что когда-нибудь бабушка вернется. Возможно так бы и было, будь Дия обычной веорийской девушкой. Но вместе с нежной внешностью ее матери, Дия унаследовала горячую кровь и карие глаза своего отца, охотника с Горных Кряжей.

Эти глаза, в минуты спокойствия могли быть и теплыми, золотисто-коричневыми, как кора деревьев, нагретая щедрыми солнечными лучами Веории. А могли потемнеть от грусти или гнева, превратившись в глубокие мрачные колодцы. И тогда в душе Дии не оставалось ничего от простых и безмятежных жителей Веории.

В какое мгновение Дия поняла, что остаться дома не может — она не знала. Просто встав как-то раз поутру, она почувствовала твердое намерение в своем сердце. Бабушку никто ей не вернет. Она сама сделает это. Она пойдет в чужие земли, разыщет страшных воинов и того, кто их послал, и освободит бабушку. Освободит или погибнет пытаясь.

Так она и сказала старейшине.

Броденвар с женой и детьми сидел в светлице, за утренней трапезой. Все они застыли с открытыми ртами, как только Дия спустилась к ним и открыла свои намерения.

— Пойдешь искать? Н-н-но как? — старейшина разволновался и его доброе лицо прорезали морщины. — Ты же не можешь, вот так вот…

— Могу. — Дия сама удивилась твердости своего голоса. — Могу и пойду. Спасибо Вам за помощь и заботу старейшина, но я и так потеряла много времени, пока лежала у вас.

— Да что ты Дия! Оставайся еще. Ты не здорова! У тебя должно быть жар, ты не понимаешь, что говоришь. — засуетилась жена Броденвара. И встав подбежала к девушке, ощупав ее лоб.

Дия мягко, но уверено отклонилась от заботы.

— Со мной все в порядке. Оставаться я больше не могу. Я пойду в наш… в мой домик и соберусь в дорогу.

Семейство старейшины изумленно, в полном молчании проводили Дию до ворот и также молча вернулись к оставленной трапезе. Есть расхотелось.

— Да… Вот это дела… — проговорил Броденвар.

Сборы необходимых вещей не заняли много времени. Сухари и кусочек мяса, фляги для воды. Пояс с мешочками и бутыльками — Дия проверила и пополнила. Осталось самое сложное.

Подойдя к зеркальному медному поддону, Дия посмотрела на свое отражение. Бледное личико, большие карие глаза, казавшиеся просто огромными из-за пролегших под ними теней и длинные золотисто-пшеничные волосы. Ее мягкие, шелковистые волосы. Бабушка любила их расчесывать и заплетать. А Дия любила, когда бабушка гладила ее по волосам и говорила, что она похожа на маму.

Вздохнув, Дия взялась за ножницы и не мешкая больше стала отрезать локон за локоном. Нежные длинные завитки падали к ногам девушки и оседали пушистым облаком. Когда с волосами было покончено, Дия снова посмотрела на свое отражение. Не совсем ровно и аккуратно, но по крайней мере не так страшно, как она боялась. Осталось одеться в штаны и куртку и Дия вполне сойдет за мужчину. Нет, не так. Скорее она больше похожа на мальчика, паренька.

Дия сразу решила, что идти на поиски бабушки ей лучше не в платье. Хотя она и прожила всю жизнь в деревне, но совсем глупенькой не была. Она много раз слышала о разбойниках, злых людях, браконьерах — бывших охотниках, которые нарушили закон Горного королевства и теперь скрываются. Все эти случайные люди, могли запросто навредить ей. Слабая, беззащитная девушка, одна на дороге — это вызовет много вопросов и привлечет внимание. А вот простой бедный паренек дело более привычное.

Одежду она раздобыла еще по пути домой. Да и много ей не надо. Только штаны из мешковины, плотная рубаха и шерстяная куртка. Короткие волосы для пущей убедительности можно спрятать за шапку. Вот так. Теперь она готова.

Солнце клонилось к закату, когда Дия собралась в дорогу. Мешок с вещами, травами и едой за плечами, длинная палка. Помолившись в последний раз в родном дворике, Дия попросила у уходящего Солнца помощи в пути. Она ей понадобиться.

Великаны, похитившие ее бабушку, были с мечами. На севере жили рыбаки, запад — ее родная Веория. Значит ее путь лежит на восток, в королевство воинов и охотников — Горные Кряжи.

Решительно перешагнув ворота дома, Дия зашагала в сторону леса. Идти через главную дорогу деревни она не стала. Через лес быстрее. Там и заночевать можно, и быстрее получится. Если идти до рассвета, то она успеет выйти к тракту. А по нему уже можно добраться до Горного королевства за три дня пути. Всего три дня — что за это время может случиться?

Тракт — большая широкая дорога, выложенная гладким камнем. Она проходит через деревни и поля Веории, идет вдоль рыбацких селений и Реки Широкой и ведет прямиком к горному королевству Кряжи. Каждый день, по тракту следуют обозы и телеги с товарами, случайные путники, отряды воинов и охотников, торговцы. Не отклоняясь от тракта можно легко дойти до Высоты — замка короля Драгота.

Дия прошла два дня и две ночи вдоль тракта. За эти два дня она встретила столько разных людей на пути и увидела столько всего необычного, сколько за всю жизнь в деревне и представить не могла. К счастью, большинство встречных путников ею вообще не интересовались. Только один раз сердобольные речные жители поделились с ней трапезой. В целом ее путь был спокоен и не предвещал ничего неожиданного.

Встав поутру на третий день пути, Дия первым делом помолилась. Сегодня ночью ей снилась бабушка. Несмотря на непривычную постель — сухие, но мягкие листья да примятая трава, Дия выспалась и чувствовала себя бодро. Съев пару сухарей и кусочек соленого мяса, она продолжила свое путешествие, надеясь к вечеру пересечь границу Горного королевства.