Чтение онлайн

–  Извините, - пробормотала она.

Голова у Фрола после такого удара просто пухла. Он, неожиданно для себя, закатил глаза и рухнул. Простаков даже не успел подхватить его.

–  Что же я наделала!
– взвыла медсестра, хватая с пола Валетова, словно ребенка, и укладывая его на высокую широкую кушетку, стоящую посередине комнаты.
– Ну что вы встали?!
– вскрикнула она навзрыд.
– Вон в ящике нашатырь.

Потом она махнула на солдат рукой, повернулась, сама открыла ящик и взяла оттуда пузырек. Подняла с пола рулон с ватой, оторвала кусок, смочила его в едкой летучей жидкости и начала водить под носом у Валетова.

Тот быстро очнулся, вскрикнул, резко приподнял голову и затем снова рухнул как мертвый.

–  С ним все будет хорошо, с ним все будет хорошо, - бормотала она, обхватывая голову руками.
– А шприцы бы я им все равно не дала, наркоманы какие-то. Узнаю - все, конец им. Обязательно комбату пожалуюсь.

Простаков поглядел на Валетова, лежащего неподвижно. Резинкин нашелся:

–  Тогда мы тоже пожалуемся. У него, поди, сотрясение мозга. Человек при смерти.

Медсестра опешила:

–  Я не знала.

–  А может, они тоже не знали, что вы им шприцы не дадите?

–  Вы их еще и защищаете?
– товарищ толстопопый прапорщик-женщина лупала огромными глазами.

–  А почему бы нам не защищать, вы вон чего с людьми делаете, по башкам их бьете, - дожимал Резинкин, склоняясь к Фролу и заботливо прикладывая ладонь к его лбу.

–  Куда они пошли?
– задал самый насущный вопрос Простаков.

–  Откуда я знаю? Меня же по голове ударили!

–  Чем это, интересно, они вас?
– озаботился гулливер, разглядывая аппетитную фигуру.

Когда они выходили из медсанчасти, Резинкин не умолкал:

–  Ты видел, какая? Твой калибр, твой размер. Такие формы. Ты бы ее прям сейчас, да? А ля-ля-ля-ля…

–  Заткнись.
– Простаков чесал лоб, затылок, пупок и все, что ниже.
– Где мы будем искать этих придурков? Ведь сейчас она Валетова выходит и потом прямиком к комбату. Думаешь, что хорошее будет? Нас с этой стройки отправят куда-нибудь повоевать.

–  Боишься?
– раскалился Резинкин.

–  А ты, Витек, не боишься, да? Ты давай думай, где нам искать этих дембелей долбаных. И надо молиться, чтобы медсестра поостыла, иначе на самом деле вложат нас тут всех. Ты думаешь, комбат разбираться будет, кто за шприцами приходил, кто медсестру спасал? Ей вон по фигу.

Слушай, а за что она ему так вмазала-то?
– не понимал Простаков.
– Он ее спасать пришел, а она ему по башке…

–  Думала, что лапать ее начал.

–  А-а-а, - протянул Простаков и улыбнулся.
– Сопротивляется, значит.

–  Ты че, на самом деле загорелся, что ли? Тебе мало того, что ей по башке то ли Ануфриев, то ли Сизов заехал, ты ее еще оттарабанить решил? Здоровый, успокойся.

–  Ничего я не решил, - пробурчал гулливер, переминаясь с ноги на ногу и выкручивая голову.
– Куда пойдем-то, где искать-то?

Они отошли немного в тень, чтобы не светиться под горящей на крыльце лампочкой, и шевелили извилинами.

–  Короче, размышляем, - бубнил Резинкин.
– Итак, я наркот. У меня есть чем ширнуться, куда я с этого места пойду?

В полумраке видно было весьма и весьма плохо. Стоящие вдалеке фонари, что освещали пространство у фасада казармы, не добивали сюда. Так, какие-то блики. Резинкин закрыл глаза, пытаясь представить себе, что же он увидел бы днем, стоя на этом месте.

Чуть левее - казармы. Чуть правее - губа. На губу они вряд ли попрутся. Если посмотреть прямо, то за небольшими деревцами можно разглядеть плац. Сзади забор, отделяющий часть от остального мира. Вряд ли они пойдут в казармы. Если их там увидят, начнутся расспросы, что они здесь делают, поскольку должны находиться на стройке.

Он продолжал соображать, стоя с закрытыми глазами.

Простаков не причислял себя к весьма способным сыщикам и потянул его за шиворот. Резинкин невольно открыл глаза.

–  Через забор они полезли, понял? Сматываться отсюда. У них пропуска есть, шприцы есть. Медсестру оглушили - куда пойдут? Через забор полезут.

В этот момент на крыльце появилась уже высохшая после рыданий рыжая Лиза. Они стояли в темноте, видеть она их не могла. Женщина закрыла медпункт и решительными шагами двинулась к казарме.

–  Ну все, сейчас она вложит дежурному, и Сизова с Ануфриевым будет искать весь батальон. Прикидываешь, чего тут начнется? Сейчас всех поднимут, всех застроят, все наряды проверят и нас не забудут. Она ведь их запомнила!

–  Конечно, запомнила, - согласился Простаков.
– Я бы тоже запомнил того, кто мне по башке бьет. Потом нашел бы и ему бы башку оторвал. Полезли через забор, надо уходить отсюда. Сейчас тут жопа начнется.

–  А че с Фролом делать будем?

–  Ничего с ним не надо делать. Он сейчас на коечке дрыхнет. Она, наверное, ему еще и со второй стороны заехала, чтобы спал крепче.

Оба по-тихому заржали.

И тут в темноте раздался голос:

–  А-а…

Ануфриев с Сизовым лежали в траве, один возле другого, и бредили под кайфом.

Резинкин подсел.

–  Кого мы только не встречаем сегодня. Че делать? Сейчас же шмон начнется.

Простаков задумался.

–  Надо бы Фрола сюда, он бы решил, что делать.

Вернулись в медчасть. На этот раз, уже не стесняясь, били окно в процедурном кабинете. Забрались внутрь, нашли Фрола, тихонько посапывающего в лазарете.

–  Вот и занял коечку, - ухмылялся Резинкин, идя впереди Простакова, тащившего на себе своего друга.

–  Слушай, а что он спит-то до сих пор? Я его трясу, трясу.

–  Перестань трясти, даун. Она ему, наверное, снотворное вколола.

–  А чего с этими двумя делать будем, которые в траве дрыхнут?

Резина остановился.

–  Погоди.

Он ломанулся в кладовку и вернулся оттуда с носилками.

–  Вот, гляди.

Простаков, удерживая на плече свисающего вниз головой Фрола, взвыл:

–  Да ты что? С носилками нас сразу сцапают.

–  Ну не оставлять же их здесь валяться. Ты прикинь, их найдут обколотыми. Мы все отсюда на Колыму поедем служить. Ты только представь, как будет улыбаться Стойлохряков.

–  А мне к дому ближе.

–  Придурок здоровый.

Простаков не обиделся.

–  Ну че, через дверь выходим?

–  Ну ты и долбан! Через окно. Сейчас медсестра, поди, бежит уже сюда, да не одна. С шакалом каким-нибудь.

И в этот момент хрустнул дверной замок. Мужики быстро и бесшумно покинули процедурный кабинет, словно бэтманы, и направились к забору. Быстро ступая по стриженой травке газона, разбитого рядом с высоким деревянным забором, Простаков нес Валетова, ожидая от него, что он все-таки проснется.