Чтение онлайн

Анна схватила детей в охапку и бросилась прочь. Из ее кармана выпал пузырек с «Шанти» и укатился под ноги парня.

Демон, нашпигованный пулями, захрипел и затих. Удовлетворенно выдохнув, Данте слегка вздрогнул от мягкого удара о ботинок. Опустил голову — возле его ноги лежал белый пузырек.

— Так вот что ты за зверь, — пробормотал он, поднимая «Шанти». Потряс находку — внутри гремело несколько таблеток. Спрятав пузырек в карман, Данте поспешил вслед за Анной. Стоило ему открыть двери, как до ушей раздался вой полицейских сирен.

— Мать твою!..

— Мамочка! — пискнула Селена, прижимаясь к Анне. Ее брат, увидев приближающиеся полицейские машины, также вцепился в халат женщины. Его глаза встретились с глазами матери и расширились:

— Мама, что с твоим лицом?

— Ничего, милый, просто ожог.

— Это они сделали, да? — Пальчики Селены скользнули по обожженой щеке Анны. — Те штуки из черной воды?

— Черной воды? — не поняла Анна, но тут на ее плечо легла ладонь Данте:

— Надо уходить.

— Мы не успеем!

— Ну тогда спрячемся. На крышу, бегом!

*

Полиция оцепила здание, как только обнаружила в вестибюле труп Мэгги Берд — престарелой няни, пользовавшейся уважением у всех соседей, и проживавшей на данный момент в семье Престонов. Тут же были проверены друзья и знакомые няни и ее работодателей, проверена квартира Престонов, где не обнаружилось ни детей, ни следов борьбы.

— А почему мы убежали? — спросила Селена, держась за руку Анны. Ее брат неотрывно наблюдал за копошившимися внизу полицейскими, а Данте, усевшись неподалеку прямо на бетон, достал помятую пачку сигарет.

— Потому что те, кто нас найдет, могут быть не людьми, — устало пояснила женщина. Вспомнив недавние слова дочери, она развернула ее к себе и спросила:

— Ты что-то говорила о черной воде…

— Папа мне не верил, — Cелена опустила голову. — Он сказал, что это у меня из-за вашего развода.

— А Сол видел это?

— Не знаю. Он почти не разговаривал с папой и мной.

Бедный, подумала Анна, поглядев на сына. Мальчик сидел на самом краю крыши, удерживаемый рукой женщины, и сосал большой палец. Анна неловко подтянула его к себе и прижала к груди.

— Мама… — пробормотал Сол. — Чем от тебя пахнет?

Она замерла — ведь на ней уже не было ее одежды, где запеклась кровь тварей, называвших себя Билли Фостером и Бобби Грейсоном. Видимо, запах их крови настолько въелся в ее кожу, что никакая одежда не могла утаить этот запах.

— Пахнешь, как няня Мэгги, — сказала Селена. Данте, спрятав так и не раскуренную сигарету обратно в пачку, подошел к ним.

— Вам лучше убраться из города, — сказал он. — Эти ублюдки попытаются найти вас, рано или поздно.

— Уехать? И куда, к черту, нам уезжать? — Анна подняла на него мрачный взгляд: — Ты ведь сам сказал, что эти твари везде, что от них никак не спастись!

Дети прижались к ней еще сильнее. Они не знали, о чем говорит мама, кто этот мрачный человек в плаще, но понимали — детство кончилось. Пару часов назад они плакали из-за смерти папы, а сейчас прижимались к своей маме, обожженной, и пахнущей чем-то неприятным, понимая — она тоже вот-вот может от них уйти.

Я ничего не могу сделать, подумала Анна, гладя по голове детей. Я не смогу защитить их от всего этого.

— Мама?..

Она вздохнула, глядя то на детей, то на возню полицейских в самом низу. Бессмысленно убегать. Бессмысленно бороться.

— Дети, — сказала Анна. — Сейчас я помогу вам спуститься, и вы пойдете к полицейским. Скажете, что не видели, что случилось, но видели труп вашей няни и убежали.

— А ты?..

— Рехнулась? — спросил Данте. — На черта ты тогда вообще сюда притащилась?

— Я… — она запнулась, кусая губы. В глазах защипало от отчаяния. Господи, подумала она, стараясь не заплакать. Господи, почему я ничего не могу сделать?

Данте смотрел на дрожащую мать двоих детей, которые держались за нее изо всех сил. Внезапно в его голове что-то щелкнуло, и знакомая горечь заныла где-то в сердце.

Что-то ему напоминала эта сцена. Что-то давно забытое.

Он нахмурился и полез в карман за сигаретами. Вместе с пачкой наружу показался пузырек с «Шанти». Анна увидела блестящую этикетку и вздрогнула:

— Откуда это у тебя?

— Это твое, — отозвался Данте, протянув пузырек. Но в голове у него вновь всплыли слова Бетси: «Разберись с «Шанти».

Эта штука была опасна и для демонов, и для людей. Кто бы ее ни создал, ее необходимо было уничтожить.

— Ты тоже пьешь это лекарство, мама? — спросил Сол. Анна недоуменно посмотрела на сына:

— Что?

— Папа давал мне это, когда я говорила ему о штуках из черной воды, — пояснила Селена. — Он говорил, что они помогут. А я только видела их чаще.

— Черт… — пробормотал Данте, сжимая пузырек. Похоже, лекарство «Асклепия», которое делали, чтобы закрыть глаза людям на происходящее, произвело совсем другие последствия — те, кто употреблял его, начинали видеть правду. Но, судя по всему, это был какой-то побочный эффект — иначе бы демонов видело подавляющее количество населения города.

— Дай мне его, — попросила Анна, протягивая руку. Он оценивающе осмотрел женщину — в ней не было той жажды дозы, которая была в той же Марии. Перед ним стояла старая усталая женщина, которая просто просила назад принадлежавшую ей вещь.

— Аккуратнее с этим, леди, — сказал он, возвращая ей лекарство. — Не знаю, что это за хуйня, но она неслабо промывает мозги.

— Сам не желаешь попробовать? — хмыкнула она, убирая пузырек в карман. Данте отвернулся, увидев, как группа полицейских начинает проверять ближайшие к ним дома:

— У вас мало времени, — сказал он. — Что будешь делать?

Анна мрачно оглядела отряд, приближающийся к их укрытию. Ей некуда бежать. Детям тоже. Больше всего она боялась, что они попадут в руки какой-нибудь адской твари, прикидывающейся человеком.

На ее плечо легла мужская рука:

— Если хочешь, я уведу их отсюда.

Анна недоуменно обернулась к Данте.

— Зачем тебе это? — спросила она.

Парень пожал плечами:

— Скажем так — я не хочу потом мучиться от угрызений совести. Так как?