Чтение онлайн

Прежде чем Данте успел сделать хотя бы одно движение, его двойник попросту спрыгнул с крыши прямиком на асфальт. Как ни в чем не бывало, он выпрямился, и, кинув презрительно-насмешливый взгляд в сторону Данте, нарочито медленно пошел прочь.

Данте поначалу дернулся вперед, но что-то внутри него запротестовало. Спокойно! Возможно, он именно этого и добивается.

Добивается чего?.. Полного саморазрушения и абсолютного пофигизма к происходящему вокруг?

Данте иногда ловил себя на том, что видит во всем происходящем абсолютную бессмыслицу. Да, он пытался держать свое слово по защите человечества — но именно что пытался. Не спасал, не помогал людям, не подсказывал им, как себя вести. Потому что сам не знал, как людям следует быть.

Но вместе с этим он не хотел, чтобы люди оставались безмозглыми марионетками в руках умнейших существ подобно Мундусу или Вергилию. За долгие годы своей жизни Данте понял — не все люди настолько безвольны, чтобы идти за первым встречным, обещавшим радость и покой. Да, не всем приходилось легко — ему тоже. Но он выживал, как выживали многие из тех, кого он встречал.

И эти люди были достойны защиты от ведущих. Достойны свободы.

Потому что Данте сам был свободен.

Он так и не спрыгнул с крыши. Лишь закрыл глаза, припоминая, как удобно рукоять Ребеллиона ложится в руку, приготовившись к очередной битве.

Спустя мгновение Данте слегка вздрогнул от прохлады металла в ладони.

— Да ты гребаный фокусник, — раздалось над ухом. Он открыл глаза — двойник стоял прямо перед ним, насмешливо приподняв брови.

— И дальше что? — спросил он. — Хлопнешь в ладоши и затопишь все вокруг радугой?

— Уйду отсюда.

— Хах. И как? Разрубишь дыру в пространстве?

Данте промолчал, оценивающе оглядывая двойника. Он понимал, что вел жизнь отнюдь не идеальную, и доказательство этого сейчас стояло прямо перед ним. Но, как бы ни была противна ему эта сторона своей сущности, с ней приходилось мириться. Ведь именно в таком состоянии он чаще всего и познавал суть человеческой жизни.

— Прежде чем ты попытаешься разрубить меня, позволь задать вопрос, — хрипло сказал двойник. — Ты точно уверен в том, что делаешь?

Воцарилось молчание — Данте подбирал нужные слова, пытаясь понять суть своих поступков.

— Нет, — наконец сказал он. — Я поступаю, как последний придурок… что делает меня человеком.

— Что делает тебя ебнутым, — поправил его двойник. — А если ты умрешь, попытавшись прикончить меня?

— Не умру. И ты это знаешь. Я хочу выжить — как все те люди там, снаружи. Я хочу выжить для того, чтобы дать им возможность выбора.

— Выбора?

— Да, выбора! Я знаю, что не все смогли принять мир таким, какой он есть, поэтому я хочу, чтобы люди сами выбрали, что им нужно — тот правитель, который их защитит, или тот, который поможет им бороться самим. Я не хочу, чтобы люди были лишь чьими-то подданными, потому что знаю — они гораздо выше этого, потому что знаю — они свободны в своем выборе. И я защищаю их именно поэтому — чтобы они сами смогли сделать для себя выбор.

— Эй-эй, полегче, — поднял руки двойник. — Ну, окей, ты хочешь оставить им выбор. А сам что выбираешь?

Поначалу Данте не понял, что его двойник имеет в виду. Но слова отца эхом пронеслись в его голове «Обрети себя».

Обрети себя.

Он отрицал в себе демона, но совершенно забыл о части ангельской сути, что покоилась в глубинах его души. Но кем были ангелы? И почему они ничего не предпринимали, чтобы сопротивляться демонам?

— Все эти твари одним миром мазаны, — протянул двойник. — Только на вкус разные.

Выстрелы вдалеке стали немного громче. Данте показалось, что среди выстрелов он слышит голоса людей, молящихся богу, и восклицающих что-то о небесных посланниках. Это ему совсем не понравилось.

— Мне пора, — сказал он и развернулся прочь от двойника. Ни опасений, ни ожидания удара в спину он не ощущал. Спустя несколько секунд рядом с ним раздались шаги, синхронные его шагам.

— Меня забыл, ублюдок.

— На черта мне сдался побитый педик с моей рожей?

— Скажем так — я могу устроить этим подонкам сюрприз «два в одном». И еще… — Двойник медленно вытащил из-за спины второй, уже свой, меч:

— Нихрена я на педика не похож.

Оба сделали еще один шаг вперед, и их накрыла пелена света.

*

— Да вы настырные, ребята! — Бруно не успевал перезарядить обрез, и потому лупил ангелов самим дробовиком, раздавая мощные удары направо и налево. Ангелов хоть и поубавилось, но они продолжали притеснять Бруно к палатке.

— Боже, они приближаются! — раздалось вдалеке. — Еще несколько!

Раздался рев грузовика и грохот выстрелов из «Магнума». До ушей Бруно донесся голос Анны:

— Хватайте оружие! Покажем этим тварям, что им здесь не место!

Ей вторило множество боевых кличей, которые, однако, были заглушены возросшими криками ангелов. Стаи летящих фигур сгруппировались в одну бледную массу, готовую снести собой всех сопротивляющихся людей, продолжавших вести по ним огонь.

Отвлекшись на крик ангелов, Бруно пропустил атаку — словно мощный порыв ветра ударил его в бок. Мужчина отлетел далеко прочь и затих на снегу.

Ангел, нанесший удар, поспешил к палатке, откуда чувствовался запах нефилима — горько-сладкий, с медным оттенком крови. Существо откинуло полог палатки.

В следующую секунду в его грудь вонзился меч. Ангел даже не успел закричать от боли — лезвие резко рванулось вверх, рассекая грудину и голову ангела. Фонтан серебристой жидкости брызнул на палатку и лицо Данте.

— А вы из какой гнойной дыры выбрались, ублюдки? — спросил он, вытирая жидкость со лба и оценивая обстановку. Дело было дрянь — кругом были существа, одно из которых он только что прикончил. Судя по звукам стрельбы и воплям о помощи, эти создания пришли не с миром.

Словно почуяв его приближение, ангелы синхронно повернулись к парню. В черных, без белка, глазах полыхнул бирюзовый огонек ненависти, роднившей их с демонами:

— НЕФИЛИМ!

— Предположим? — Данте быстро окинул взглядом палатку, но своих пистолетов он не обнаружил. — А вы кто такие? На ангелов не тянете, слишком от вас воняет…