Чтение онлайн

Анна посмотрела на детей. Стоит ли доверять их типу, который втянул ее в весь этот кошмар, и даже не потрудился как следует объяснить все происходящее? Но она ощущала, что иного выхода у нее просто нет.

По крайней мере, этот парень не был одной из тех тварей.

Она поставила детей на ноги и присела перед ними:

— Как вы думаете, что нам сейчас делать?

— Я его боюсь, мамочка, — громко заявила Селена, обернувшись в сторону Данте. Тот лишь хмыкнул и отвернулся. Сол ничего не сказал, а лишь сильнее сжал пальцы Анны.

— Послушайте, — сказала она. — Сейчас я не могу вам помочь. Я не знаю даже, где вас спрятать, чтобы вас не нашли эти… создания, — тут Анна сглотнула. — А этот человек поможет вам спрятаться на какое-то время… я надеюсь.

— Я спрячу их, — глухо отозвался Данте. — Обещаю.

— Так надо, — сказала Анна, обнимая своих детей. Наблюдая за этим краем глаза, Данте спрятал руки в карманы.

В груди словно тлели угольки. Паскудное ощущение. Ему стоило бы смыться отсюда прежде, чем копы их найдут, и плюнуть на все, но Данте не мог оставить здесь отчаявшуюся женщину с напуганными детьми.

Дело было уже не в деньгах, не в том, что он получит взамен.

Дело было в правильности поступков. А он понимал, что если бросит их здесь, то мало чем будет отличаться от тех тварей, которых сам же и убивал.

«Я ведь все-таки человек, верно?»

— Ну что, мелюзга? — негромко сказал Данте. — Мы идем, или как?

Дети с опаской развернулись к нему, и парень попытался добродушно улыбнуться. Это сработало — Селена приблизилась к нему на один шаг. А Сол все еще неуверенно топтался на месте, пока не заметил рукоять пистолета, торчащую за поясом Данте.

— Красивый пистолет, — сказал он. — Можно посмотреть?

— Потом, если пойдете со мной, — отозвался Данте. — Ну?..

Мальчик подбежал к нему, вставая на цыпочки и пытаясь разглядеть оружие полностью. Анна наблюдала за тем, как дети вновь уходят от нее, и кусала губы, стараясь не заплакать.

Прямо ей в руки полетело что-то белое:

— Ловите, леди!

Она быстро взмахнула ладонью — пальцы вцепились в помятую пачку «Лаки Страйка».

— Это зачем? — недоуменно спросила она.

— Помогает, — отозвался Данте, присев на корточки и подхватывая детей. — Если не хотите плакать — курите.

— О, — только и произнесла она. Подняла взгляд на парня: — Так ты…

— Я курю по привычке. Мне незачем плакать.

Сол и Селена вцепились в него как клещи, и Анна ощутила, как горечь поднимается из сердца прямо к горлу. Коротко вздохнула и сказала:

— Прощайте.

— С ними все будет хорошо, — ответил Данте. Покрепче взял детей и побежал прочь по крыше.

Анна молча глядела вслед убегающему парню, а ее пальцы сами собой нащупывали сигарету и зажигалку. По забавному совпадению, женщина вытащила ту самую сигарету, которую до этого так и не выкурил Данте — оберточная бумага до сих пор хранила тепло его пальцев.

Женщина закурила, не обращая внимания на текущие по щекам слезы. Может этот парень и мог заменить когда-то слезы курением, но она была простой женщиной. И могла позволить себе наплевать на маскировку, когда никто не видит.

Плачущую и одновременно с этим курящую Анну так и не нашли полицейские — им пришлось вернуться в участок из-за зверского убийства детектива-стажера Роберта Грейсона.

В какой-то мере ей чертовски повезло.

Сигарета догорала в ее пальцах, и тлеющий огонек почти добрался до кожи…

*

— Черт!..

Выругавшись, Анна выронила догоревший до самого фильтра окурок и прижала его ботинком. Затем подула на пальцы, чуть подрагивающие от зимнего холода.

Как забавно, подумала она. События, о которых она вспоминала только что, тянулись двое суток, а воспоминания о них уложились всего в одну выкуренную сигарету.

Он сдержал свое обещание — спрятал детей так хорошо, что даже она сама так и не смогла их найти вплоть до глобальной катастрофы, разрушившей Лимбо-Сити. Она тогда чуть с ума не сошла, бродя по руинам и охрипшим сорванным голосом взывая к детям.

Тогда Анна впервые встретила Эммериха Доусона — странного слепого, который сказал ей, что приютил ее детей. Не помня себя от страха и чувства надежды, она согласилась пойти с ним — и попала в Паству.

В тот момент Анна и поняла, почему с ней происходил весь этот ужас.

Она была ясновидящей, как и ее дети и многие другие люди, попавшие в Паству. «Шанти» оказался катализатором ее способностей.

Но это не отменяло случившегося во всем мире коллапса, когда все твари, которых она видела, лишь приняв «Шанти», всем скопом вывалились в реальный мир. Она не знала причины этого кошмара, не знала, как с этим быть. Этого не знал никто.

Но Доусон уверял всех своих последователей, что так и должно быть. Мир увидел правду, говорил он, и ему нужно время на осмысление. тогда кто-то из Паствы задал вполне закономерный вопрос — в чем будет заключаться переосмысление? В борьбе за выживание среди других несчастных и адских тварей? В дележке более-менее безопасных территорий? Тогда Доусон ничего не ответил.

Холод проник под куртку Анны, и она поежилась. Быстро посмотрела на запястье, где поблескивали наручные часы — была почти полночь.

Надо бы погреться.

Анна зашла в палатку, где Чарльз Баклер и Кэт заканчивали перевязывать раны бессознательного Данте. Сглотнула, увидев окровавленную грудь парня:

— Как он?

— Трудно сказать, — пробормотал Чарли, отмывая руки в ведре. — Крови он потерял достаточно, а переливание, сама понимаешь, нам не сделать. Так что шансы маловероятны.

— Он выживет, — надломленным голосом отозвалась Кэт, перевязывая предплечье Данте. Ее брови были нахмурены, губы плотно сжаты.

Сдерживается, поняла Анна. Пытается не плакать. Она подошла к девушке и протянула ей «Бонд»:

— Вот, возьми. Здорово помогает, если не хочешь плакать при всех.

— Я не курю.

— Но сдерживать слезы — тоже не выход, милая, — Анна оглядела бледное лицо девушки, и понимание пришло к ней:

— Любишь его, да?

Вместо ответа Кэт промолчала, заканчивая перевязку. Женщина слабо улыбнулась, а Чарли, вытерев руки, сказал: