Чтение онлайн

Как бы то ни было, в неравной борьбе с «управляемой шизофренией» сгинула главред Валя. И моя заслуга в этом тоже есть, увы. Эту историю стоит рассказать с самого начала, хотя бы из уважения к Вале, научившей меня столь многому в издательском деле. У Вали была подруга, психотерапевт. Женщина сорта «резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита», с точно такой же сигаретой в углу рта. Она имела нехорошую привычку называть вещи своими именами. Шизофрения, в ее представлении, была очень опасной болезнью, а не милой офисной шалостью. И то, что мы оказались втянуты в это действо, не очень хорошо характеризовало нас самих, как личностей. Валина подруга считала, что развитые зрелые личности этого бы не потерпели и уплыли бы в чистые воды самореализации. А раз мы тут, у очага опасной болезни, то сами не без проблем. Она называла это «диатезом». Психологическая недоразвитость как диатез. Ну, а что?

Мы поскребли в затылках и пошли на курсы к этой женщине. Ведь на ее практикумах у нас появлялись шансы из того «не-пойми-чего», коим мы были, вырасти в Личности с большой буквы. По мнению этого специалиста, далеко не каждого человека можно назвать личностью, некоторые люди так этого звания так никогда и не достигают. Это нас подстегнуло, потому что очень обидно не быть личностью в уже довольно серьезном возрасте.

Позанимались мы месяца три, и результаты не заставили себя ждать. Валя почувствовала, что она какой-то «недоглавный» редактор. Мало того, что имеется Эдуард со своей неуправляемой шизофренией, так есть еще и я, Ася Лазарева. Я, а не она, почему-то подписываю зарплату редакторам. Я лезу в обложки. Я утверждаю темы номеров. И прочее, и прочее. Доколе?!

И тут выяснилось, что я не готова сдавать ни пяди. Управляя издательством с одним единственным журналом, как-то странно было бы в него «не лезть». Куда, простите, мне тогда «лезть»? Тем более что Эдуард именно с меня спрашивает за все? Я отвечаю даже за опечатки и ошибки, которые не усмотрел корректор.

В общем, личностный рост довел Валю до того, что она вступила в неравный бой даже с Эдуардом. «Тут бы со своим диатезом справиться», – шипела Валя, получив от Эдуарда очередной шедевр эпистолярной агрессии, не укладывающийся в известные нам законы логики. А я за нее не пошла заступаться. Это было не в моих интересах. За меня была Эллочка, редакция тоже не кинулась на помощь Вале. Потом мы поставили на обложку не того, кого хотела Валя (ну, очень уж захотелось нам выпустить журнал с кем-то супергламурным – и посмотреть на продажи, вдруг они бы взлетели?). Потом разобиженная Валя не дала боссу какой-то контакт, а тот не стерпел. В общем, больше Валя у нас не работает. Разъяренный ее неповиновением босс так спешил, что ему хватило одних выходных на месть. Мне лишь принесли бумажки на подпись, от чего стало еще противнее.

Зина Борисовна с интересом наблюдала все действо, причем нам с Эллочкой она никакого содействия не оказывала, ведь Валя «всегда казалась ей прикольной и забавной». Из чего я делаю вывод, что мы втроем для нее – нечто вроде десерта к утреннему кофе. Мы приходили со своими болями, и ей становилось весело. Она лишь опасалась, что без Вали будет уже не так весело. Качество десерта пострадает…

О чем все это говорит? Печальная новость такова: я стала частью этого офиса, втянулась и живу по его правилам. Тут люди жрут друг друга на десерт. Просто так, на всякий случай, или для безопасности. Я не хотела, чтобы Валя осталась без работы, но так вышло… Я не нападала первой. Это единственное, что хоть как-то оправдывает меня. В общем, Валя, прости, все это было не по-человечески. По-уродски, как все в этом офисе. И еще неизвестно, что здесь ждет меня… Лучше даже не думать, а только молиться…

Кстати, качество десерта не сильно пострадало, мы с Эллочкой вдвоем тоже оказались способны скрасить утренний кофе. Скажу больше: я снова вернулась к этому дневнику даже не из-за личной жизни. За все это время мною так и не было изловлено ни одного вредоносного паттерна, препятствующего появлению мужчины в моей жизни. Они, видимо, продолжают безнаказанно резвиться в моей голове. Я залезла в дневник из-за работы, из-за дикой, «махровой» офисной Нарнии. Жаль, нет этого… доброго благородного льва. Но в принципе, можно сказать, что у меня все хорошо.

Утренний кофе с Зиной Борисовной – безусловный признак привилегированности в этой компании. Ты пьешь кофе Там, значит, ты что-то из себя представляешь, с тобой стоит считаться. Это жизненно важно не только для меня, но и для всей редакции. Практически любой вопрос можно решить при помощи Зины. Или не решить никакой при «помощи» Зины.

У босса нездоровая страсть к 1С. Мы обязаны заносить в базу каждый свой чих. Но, увы! Несмотря на постановку задач в обожаемом 1С, задачи эти решаются кое-как. Могут вообще никак не решаться. Особо сложно изловить посредством 1С водителя и приобщить его к делу развития издания. Доставка журналов в количестве штук двухсот-трехсот, помощь в их перетаскивании, установка баннера и стойки в точках продаж или на рекламных акциях воспринимается Повелителями Руля, как личное оскорбление. Триста штук, на минуточку, это целый багажник, и перетаскать такой объем силами пары девочек из редакции тяжеловато. Факт же распивания мною кофе с Самой Зиной Борисовной без всякого 1С чудесным образом снимает ряд возражений начальника АХО – и водители как-то сразу находятся и, тихо матерясь, едут.

Я перезнакомилась со всеми обитателями офиса и теперь знаю, что, как мне сразу и показалось, тут все друг другу друзья. Но с некоторыми нарнийскими нюансами, все так и осталось немного «как бы». Зина с Ниночкой как бы подруги. Ниночка никогда ни в чем Зине не перечит, даже квартиру она купила в Зинином доме, потому что Зина сказала, что так будет лучше. А если вдруг за утренним кофе образовывается скучный момент, а Зине хочется веселья, то и тут всегда под рукой Ниночка. Над ней можно шутить, сколько хочешь, и она не обидится.

Особенно страдает барышня по культурно-интеллектуальной части. Вечно Ниночка не знает какого-то актера и за это называется «серостью». Но у Зины есть чувство юмора и артистизм, поэтому мы смеемся, даже когда нам неудобно перед Ниночкой. В этом Зина действительно талантлива, она и босса так смешно передразнивает, что мы икать начинаем от хохота. Ответить Ниночка Зине ничем не может, вместо этого Как Бы Третье Лицо перемигивается со Славиком и шутит шепотом над Зиной, когда Зина Борисовна не слышит. Меня тоже приняли в компанию «переглядщиков». В общем-то меня приняли во всех слоях общества Нарнии, что очень украшает здесь жизнь.

Обедать высшее общество ходит всегда вместе, прихватив для развлечения Славика. Без него скучно. Даже новогодние каникулы и отпуск Эдуард стремится проводить в этой же компании. Однако члены этого привилегированного сообщества в ужасе стремятся избежать совместных с ним отпусков любой ценой. Они, наверное, любимые клиенты туркомпаний, у них планы на новогодние праздники обычно готовы и оплачены за три месяца до оных. А о тех каникулах, которые босс все-таки исхитрялся с ними провести, рассказывают страшные истории из серии «мой самый-самый ужасный отдых».

Какими бы странными ни казались мне подобные «дружбы» и все остальное в этом месте, бизнес у Эдуарда идет хорошо: он приносит прибыль, доходы растут. «Денег вот опять заработали», – порой говаривает Эдуард, и мне становится немножко завидно, потому что журнал денег не зарабатывает, он их исправно тратит. А хотелось бы, конечно, добиться успехов, и стать достойным членом их общества. Оправдать, так сказать, оказанное мне доверие и доблестно вывести журнал хотя бы на самоокупаемость. Теперь моя голова все время занята этим. В итоге из всех моих планов: найти любовь, выйти замуж, родить детей, – пока лучше всего получилось отложить поиски любви, потому что я занята очень важным делом.

Я часто думаю обо всем этом. Как много слов, которые показывают всем нам, куда надо стремиться: успех, любовь, счастье, деньги, прибыль… Что еще? Ах, да! Эффективность же! Мы все вроде бы должны быть «эффективными», «успешными» и «состояться в жизни». Да, вот еще одно важное слово «состояться»! Всем и обязательно. Хоть в чем-то. Хорошо, конечно, что сейчас женщина, получившая двойку в графе «счастливый брак», может реабилитироваться построением карьеры и зарабатыванием денег. Вот, опять деньги! Возможно, они важнее любви? Если журнал будет самоокупаться, значит, мы будем независимы от основного бизнеса Эдуарда. Это добавит стабильности и предсказуемости в мою жизнь, может, тогда я спокойно займусь анкетами, знакомствами вот этим всем.