Чтение онлайн

***

Сюжет бессмертной комедии Гоголя разворачивается вокруг ревизора, который должен посетить город и которого все по ошибке принимают за Хлестакова.

Действие комедии «Ревизор» происходит в наполеоновской России. В это время она не была ни бедной, ни политически слабой страной. Наоборот, это было сравнительно неплохое время для России.

Второе действие начинается с монолога Осипа, слуги Хлестакова, который, будучи коллежским регистратором, делится со всеми историей жизни Хлестакова.

Хлестаков, как обычно ему свойственно, с трудом понимает, что с ним вообще происходит. Причина этого проста – он очень любит играть в карты с кем попало.

Трактирщик уже давно держит в своём доме Хлестакова и Осипова, но не кормит их и очень плохо с ними обращается.

Хлестаков рассказывает всем, что он автор «Женитьбы» Гоголя, и что у Пушкина он на короткой ноге.

Прообразом Хлестакова стал А.С. Пушкин, которого тоже несколько раз принимали за ревизора. Пушкин – это тот же самый Хлестаков, а разница между ними состоит только в том, что Хлестакову не везёт в жизни.

Хлестаков не случайно приехал в уездный городок, а с целью реализовать там все свои тайные желания и порочные наклонности. А чиновники, принимая его за столичного ревизора, были и рады его ублажать.

Пятая часть «Хлестакова» открывается с неожиданной стороны, Прибегает почтомейстер и выясняется, что никакой это не Хлестаков. Выясняется также, что городничий похож на мерина-моветона, почтомейстер – пьяница, а надзиратель – не «Земляника», а настоящая свинья.

Узнав о приезде Ревизора, Городничий разметал по брёвнам заборы и вывез их из города на сорока телегах мусора.

Собрать в одну кучу всё, что есть в России, и одним махом со всем расправиться – вот цель Н.В. Гоголя. Зрительный зал Гоголь тоже имеет в виду.

Хлестаков – дурак и ничтожество, поэтому он и главный герой.

Хотя все персонажи «Ревизора» показывают, что любят Хлестакова каждый по-своему, всё же основной конфликт пьесы – не любовный.

Всем своим существом Хлестаков порождает городничих и держиморд.

Когда ничтожную сосульку, дрянь и тряпку принимали за ревизора – это был довольно частый случай в России. К примеру, Пушкина тоже приняли за ревизора в Нижнем Новгороде. Гоголь тоже любил ради выгоды выдавать себя на почтовых станциях за важного чиновника.

На кузнецов надели колпаки и морят их голодом без табака, у солдат под мундирами нет ничего, даже мундиров, а церковь чиновники проели и пропили, а потом решили соврать, что она сама сгорела.

Комедия ничуть не устарела. Кажется, что перед нами не гоголевские, а современные чиновники, которые только переоделись в старинные костюмы и выучились говорить на русском языке…

Гоголь не однозначен. Его героев нельзя разделить на «плохих» и «хороших» - они все омерзительны.

Провинциальные записки сумасшедшего

В древние времена в лесах и рощах часто попадались тропинки. Сегодня многие в это не верят, но я их ещё помню - настоящие пешеходные тропинки в одну колею! И люди ходили по ним НОГАМИ! Странно, да? И чего только не бывало в эти дикие древние времена… Теперь таких тропинок нет и в помине – обязательно двойная ребристая борозда от колёс. Что это была за книга, вы не помните? – фантастика? детская сказка? О счастливых будущих временах, когда ноги у людей вообще отомрут за ненадобностью, как хвосты, а на руках останется только по одному пальцу – чтобы нажимать на кнопки.

***

За дачным забором:

— Слушай, а клубники в этом году совсем нет! Ну, совсем нет, представляешь? Такой кошмар… Погляди – ничего нет, ни одной ягодки… А! Нет, нет, погоди! Вон, одна висит! Здоро-овая такая, хорошая... Синяя!

***

Две молодые девушки, по виду – лет пяти и лет семи – беседуют в палисаднике.

МЛАДШАЯ. Уйди отсюда! Я с тобой вообще не играю! Ты дура!

СТАРШАЯ (холодно) Кто, я дура?

МЛАДШАЯ (с отчаянной, хотя и опасливой дерзостью) Ты! Ты!!!

СТАРШАЯ (угрожающе). Ну-ка, повтори ещё раз – кто я?

МЛАДШАЯ (зажмурившись и втянув голову в плечи) Дура!!

СТАРШАЯ (ледяным тоном). А знаешь, кто ты, в таком случае?

МЛАДШАЯ. Уходи отсюда! Дура!

СТАРШАЯ (вкрадчиво). Если я – дура, то ты – знаешь, кто? (Эффектная пауза). Ты – лямбда!

МЛАДШАЯ (бледнея). Чего, чего ты сказала?! Кто я?

СТАРШАЯ (с непередаваемым, счастливым ехидством). ЛЛЛЯМБ–ДА! Съела? Ты – лллямбда!

Уходит, торжествуя. Младшая кидается лицом в траву и рыдает от обиды

***

Улицы Серпухова пахли пылью, горячими лопухами, вишнями и прохладой из луж. А одна из улиц пахла только что вынутым из духовки сладким пирогом. Тёплым, вздыхающим и вздымающим крутую смуглую корочку с трещинками и подтёками варенья. Нежным, глубоко пропечённым, воздушным и застенчивым. Я шла через этот запах, уговаривая кроткими словами желудок, и голова моя кружилась, а душа стонала и пела. В окнах одного из деревянных домов, в щелях между стёклами и рамами, торчала замазка – золотистая, нежная, с поджаристой корочкой, с трещинками и бугорками, как от лопнувших пузырьков свежевыпеченного теста… Как я прошла мимо и не вцепилась зубами в эту замазку – один Бог знает. Вот что значит тренированная воля и подлинная сила духа!

*** У бабки Лиды в избе, прямо на сундуке, свили гнездо ласточки.

— А я, главное дело, хожу и не вижу! И Тимофей мой не видит! Ну, я – это ладно, я-то уж, почитай, и вовсе ничего не вижу. Но Тимофей-то как обмишулился!

Тимофей слушал, тёр лапой морду и улыбался. По лицу его было видно, что он и не думал обмишуливаться. Просто он ждал, когда вылупятся птенчики.

И дождался-таки. Но баба Лида не дала ему восторжествовать – положила птенчиков в маленький узкий короб, застеленный тряпочкой, и поставила на божницу, к иконам. Туда Тимофей никогда не лазил – то ли из благочестия, то ли по какой другой причине.

Родители птенцов быстро приноровились и стали кормить их и хлопотать над ними, как ни в чём не бывало. По вечерам они куда-то улетали, и тогда баба Лида, кряхтя, залезала на лавку, вытирала полочку под иконами и меняла птенцам подстилку. А потом уходила в сени, а Богородица и её Мальчик, прильнув друг к другу головами, смотрели, как прямо возле них ползают и шебуршатся страшенные всклокоченные создания с тонкими шеями и громадными, как кошельки, ярко-жёлтыми ртами.