Чтение онлайн

«А я теперь сплю на шелках, не прикасаюсь к метле и ем изысканные деликатесы. Но, ох, свобода…»

Зрелище было красивое, пленительное, в особенности на закате. Радуясь спокойному моменту и надеясь, что удастся сохранить в душе это ощущение, она позволила себе отрешиться от тягостных мыслей.

– Добрый вечер, миледи Кэт.

Повернувшись, она увидела стоящего в нескольких шагах Джеффри Чосера, симпатичного юношу со светло-каштановыми кудрями и открытым выражением лица. На нем был голубой плащ с широкими рукавами, схваченными у запястий. В руках он держал цветы, которые протянул Кэт с поклоном и улыбкой.

– И вам добрый вечер, месье Чосер. – Она взяла цветы. – Как мило с вашей стороны… такой красивый букет.

– Красота к красоте. Кому он подходит больше, чем вам?

Кэт с видимым удовольствием понюхала цветы.

– Мне было приятно получить ваше приглашение на это свидание. – Она подошла к Чосеру и понизила голос. – История повторяется, если не извлекать из нее уроков. По крайней мере, так говорит мой p`ere, а он человек мудрый.

Молодой человек тоже сделал шаг вперед, взял руку Кэт, театральным жестом поднес к губам и поцеловал.

– Говоря «p`ere», вы имеете в виду вашего отца короля Эдуарда?

Она горько улыбнулась и отдернула руку.

– Думаю, вы понимаете, что нет.

Она сделала жест в сторону каменной скамьи у стены балкона, на значительном расстоянии от двери, подальше от ненавистных охранников, с неотрывным интересом наблюдавших за происходящим. Они с Чосером сели рядышком.

– Ну, – продолжала Кэт, – давайте не будем тратить времени даром. Будьте любезны, расскажите, какие события вы имели в виду.

– Прямо не знаю, с чего начать, леди. – Он наклонился совсем близко к ней. – Как вам, наверно, известно, я время от времени выполняю некоторые поручения короля и королевы, если их собственные слуги по каким-то причинам не могут этого сделать. В результате я оказываюсь в положении человека… доверенного, скажем так. Посвященного в то, о чем в противном случае человек моего скромного положения никогда бы не узнал. Недавно меня призвали, чтобы написать некое послание для вашего… для короля. Естественно, я поклялся держать в секрете все, что касается королевской переписки. – Он вздохнул и помолчал, глядя на свои руки, но потом снова поднял взгляд. – Мне неприятно обманывать доверие своего патрона, но в данном случае я не в силах удержать язык за зубами. Последствия этого поступка могут быть… ужасны, так бы я выразился. Послание было адресовано самому его святейшеству, и я, как добрый христианин, страдаю вдвойне, поскольку рискую своей бессмертной…

– Понимаю, – нетерпеливо перебила его Кэт. – Вы во всех подробностях и очень красочно обрисовали возникшую перед вами проблему. – Она вежливо улыбнулась. – Вижу, вы по-прежнему не в силах сдержать свое красноречие.

Чосер покраснел.

– Прошу прощения, леди, но я испытываю естественное желание оправдать свой грех.

Кэт рассмеялась; какой забавный этот Чосер!

– В высшей степени мудро.

– Я жажду мудрости и, надеюсь, когда-нибудь обрету это качество, разумеется, не ценой собственных усилий, а исключительно по милости Божьей. Как бы то ни было, послание, продиктованное мне королем, касается как вашей сестры, так и вас. Король испрашивает позволения Папы на брак принцессы Изабеллы и барона де Куси, о котором вам кое-что известно. Но там есть и другая просьба, о том… не знаю, как лучше выразиться… о том, чтобы официально признать вас, с целью…

Чосер замолчал, увидев, как изменилось лицо Кэт.

– Миледи, вам нехорошо? Может, вы слишком долго пробыли на вечернем воздухе? Мы могли бы уйти внутрь…

Взмахом руки она отклонила его предложение и встала со скамьи.

– Он не посмеет!

Чосер тоже поднялся и поглядел ей в глаза.

– Он уже посмел. Письмо было отослано почти две недели назад. Все это время я мучился, рассказывать вам о нем или нет. Думаю, сейчас оно уже в Авиньоне и находится на рассмотрении Папы.

– Но зачем он… В смысле, какая ему выгода после стольких лет признать меня своей дочерью?

– Дочь – инструмент дипломатии для человека, желающего укрепить свое королевство. Де Куси, как известно, владеет обширными землями во Франции, так же как и его родня, в особенности один кузен, некий граф Бенуа. Наш король все еще претендует на французский трон и, наверно, хочет заявить эту свою претензию более решительно, для чего нуждается в поддержке французского дворянства. Разве может быть лучший способ для достижения этой цели, чем оказать любезность владельцу таких обширных земельных угодий, как де Куси?

Чосер оглянулся на охранников; похоже, беседа на балконе их нисколько не интересовала.

– Бенуа подонок… Как можно всячески подчеркивать свое родство с ним – это выше моего разумения. Однако де Куси, похоже, по какой-то непонятной причине очень к нему расположен. Земельные владения семьи Бенуа находятся в Бретани, хотя они и не такие обширные, как у семьи де Ре, самой влиятельной в этом регионе. Местные лорды народ непостоянный, и если король сумеет посеять среди них смуту, это поможет ему в его претензиях на французский трон. И, по моим представлениям… еще раз прошу прощения… он мог бы добиться всего этого с помощью еще одного брака. Для чего ему и нужна вторая дочь.

Не отвечая на его тираду, Кэт проговорила мрачно:

– Очень может быть, сам де Куси обезглавил моего мужа.

– Знаю, леди, и, поверьте, мне больно говорить с вами обо всем этом.

– Король уже пожертвовал одну свою дочь дипломатии, – заговорила Кэт после недолгой паузы. – Я была тогда всего лишь маленькой девочкой, но помню, как тут плакали и стенали, когда Джоанна умерла от чумы во время своего свадебного путешествия. После того как пришла весть об этом, няня не могла успокоиться, казалось, целую вечность. Она была моей единственной радостью в Виндзоре, и ее беспросветная скорбь ужасно пугала меня. – Она помолчала, глядя в небо. – С тех пор, правда, я и сама познала все глубины скорби.

После мгновенного колебания Чосер взял Кэт за руку; она не отдернула ее.

– Говорят, ваш муж был храбрым человеком.

Она посмотрела ему в глаза и увидела в них нежное сочувствие.

– Никто никогда не узнает насколько. В истории останется только де Куси, который в этом сражении защитил монархию. Все забудут, что мой муж отдал жизнь, чтобы освободить своих сограждан от цепей рабства. От него не останется и следа.

– Если не считать сына.

– Сына, – с горечью повторила Кэт. – Я не видела моего сына с того дня, как он появился на свет.

– Это такое горе, которое трудно даже представить себе человеку, не пережившему ничего подобного.

– Похоже, мудрость, которой вы так жаждете, уже нашла вас, господин Чосер. Вы поступили как настоящий друг. – Кэт подняла на него взгляд. – Хотелось бы понять, что подтолкнуло вас к такому рискованному поступку.

Чосер ответил не сразу.

– Я скажу правду – хотя, возможно, она удивит вас. Пока ваш p`ere был в Париже, я проникся к нему восхищением. В нем чувствовалось что-то такое… безупречное, почти благородное. Он замечательный человек, и я с первого взгляда почувствовал к нему симпатию. Он очень любезно обращался со мной… гораздо лучше, чем принц Лайонел и леди Элизабет.