Дневник эфемерной жизни (Кагэро никки)
Шрифт:
Между тем, однажды получилось так, что я ненадолго отлучилась из дому, он же без меня пожаловал и ушел наутро, оставив записку: «Я надеялся хоть сегодня побыть с тобою наедине, но нет о тебе вестей. Что же случилось?! Не укрылась ли ты от меня в горах?». Я отвечала Кратко:
Когда цветок поломан У ограды В нежданном месте, - С него росинки слез Стекают беспрестанно.Пришла девятая луна. На исходе ее, когда Канэиэ не показывался ко мне две ночи кряду, он прислал лишь письмо. На него я отвечала:
Роса, что тает так нежданно, Еще чуть держится. На рукаве Она с дождем соединилась, Что утром оросил рукав.С тем же посыльным Канэиэ прислал ответ:
Моя душа, Тоскуя о тебе, Взлетела и пронзила небо. Не оттого ль Сегодня так дождливо?Когда я заканчивала свой ответ на это, появился сам Канэиэ.
Еще немного погодя, после перерыва в наших с ним встречах, в дождливый день, Канэиэ прислал сказать что-то вроде: «Как стемнеет - приду». Я написала ему:
Трава, что стелется Под рощею дубовой, Вас непрестанно ждет. Я буду вглядываться в сумерки, едва придут, - Не Вы ль надумали пожаловать...Ответ он принес сам лично.
Наступила десятая луна. Я находилась в очистительном затворничестве [4] , и Канэиэ сообщал, что оно тянется медленно:
Тоскуя по тебе, Одежду перед сном надену наизнанку [5] . И вот на ней роса. А небо дождик Замочил слезами.Ответ мои был весьма старомодным:
Когда б ее сушил Огонь любви, Она давно бы сделалась сухою. Так отчего не высохли одежды, Что оба мы надели наизнанку?!4
Очистительное затворничество– буддийское религиозное воздержание от еды и питья, от активного образа действий, соблюдение чистоты плоти и душевного равновесия. Продолжалось на протяжении нескольких дней.
5
«Одежду перед сном надену наизнанку»– в старину японцы верили, что любимого человека непременно увидишь во сне, если перед тем, как лечь спать, наденешь свою одежду наизнанку.
Как раз в эту пору родной мой отец отправлялся служить в провинцию Митинокуни [6] .
То время года было преисполнено печали. К мужу я еще не привыкла и всякий раз, когда встречалась с ним, только обливалась слезами, а грусть, которая охватывала меня, была ни на что не похожей. Видя это, весьма растроганный Канэиэ твердил мне, что никогда не оставит меня, но мысль о том, могут ли чувства человека следовать его словам, заставляла мое сердце лишь печалиться и сжиматься еще больше.
6
Митинокуни– старинное название провинции Муцу на северо-востоке острова Хонсю.
Наступил день, когда отец должен был отправиться в путь, и тут он, уже собравшись, залился слезами, и я, которой предстояло остаться, впала в неизбывную печаль. Отец не мог выйти, пока не произнесли: «Пришла пора отправляться!». Тогда он свернул трубочкой послание и положил его в тушечницу, стоявшую под рукой, а потом снова залился слезами, переполненный чувствами, и вышел. Некоторое время я не открывала коробку и не могла заставить себя посмотреть, что там написано. Когда же проводила отца окончательно, то подошла к коробке и посмотрела, что отец написал. Это были стихи для Канэиэ:
Вас одного прошу, В путь пускаясь далекий, - Оставайтесь опорой Ей на долгие-долгие годы. Там, вдали, лишь о вас буду думать!«Пусть это увидит тот, кто и должен увидеть», - подумала я и, охваченная безмерной печалью, положила письмо на прежнее место, а вскоре ко мне пришел и Канэиэ. Я не подняла глаз, погруженная в свои думы, и он произнес в изумлении:
– Что такое? Это ведь дело обычное. А все, что с тобой происходит, лишь доказывает, что ты мне не доверяешь.
Потом увидел письмо в тушечнице и воскликнул: «Ах!» - после чего отослал отцу на его внешнюю стоянку стихи:
Коль одного меня вы попросили, По возвращении уверитесь тотчас, Насколько я надежен в обещаньях. Я - словно та сосна, Что не меняется в веках.Так проходили дни, и мне было грустно, когда я думала об отце, который находился теперь под небом странствий. Да и Канэиэ не выказывал в своем сердце возлагавшихся на него надежд.
Пришла двенадцатая луна. Канэиэ уехал по делам в Ёкава [7] и оттуда написал мне:
«Насыпало много снега; думаю о тебе с большой грустью и с любовью».
Я ответила стихами:
Ведь даже снег На затвердевших водах Реки Ёкава Не скоро тает - Его опора крепче, чем моя.С тем и закончился этот полный непостоянства год.
7
Ёкава (Ёгава) - одна из пагод буддийского монастырского комплекса Энрякудзи, расположенная на берегу реки с тем же названием.
В первую луну [8] , не видя его у себя дня два или три, я передала слугам стихотворение, сказав им:
– Если придет посыльный от Канэиэ, вручите ему.
Там было написано:
Знать меня не хотите, и вот В полный голос Отправилась петь, Словно птица-камышевка, я В диком поле иль в дальних горах.В его ответе значилось:
8
Лунный год начинался в ту пору, когда солнце находилось в созвездии Рыб. Названия лун были либо старинными японскими, либо китайскими - «по номерам» (первая, вторая и т. д.). В «Дневнике» используется вторая из этих систем.
Между тем, обнаружилось, что я забеременела. Весну и лето я провела в страданиях, а к исходу восьмой луны, наконец, разрешилась от бремени. В ту пору Канэиэ был полон внимания ко мне - казалось, его мысли полны одною мной.
Да. А однажды, в девятую луну, после того, как он ушел из дома, я взяла в руки шкатулку для бумаг, открыла ее, и заглянув внутрь, обнаружила письмо, намеченное к отправке другой женщине. Охваченная презрением, я решила дать ему знать, что видела это письмо, и написала: