Чтение онлайн

Я курил уже третью по счету сигарету, стоя у окна в круглой комнате, снова вернувшейся к своему изначальному назначению — венчать башню. Где-то вдалеке виднелся порт, где суетились люди, с опаской поглядывая на каменную дорогу, снова вынырнувшую из-под воды, но не смея ступать на нее. Они все еще помнили предыдущего владельца замка, который никого не щадил.

Хоть я и пытался собраться, пытался выстроить последовательность действий, которой теперь буду придерживаться, но не мог, все время возвращаясь мыслями к ней. К Аннет.

Я должен был пройтись по коридору, заглядывая в комнаты, и объясниться с их жительницами. Может быть, дать компенсацию золотом за все мучения, которые им пришлось пережить. Может, банально извиниться. Я гадал, но не мог и представить реакции девушек. Обрадуются ли они? Наверное, это звучит странно, но привыкшие к такой жизни, забранные из домов совсем еще девчонками, они никогда не работали. Растеряются ли они теперь, когда перед ними открыты все пути, и они могут выбирать?

Очередной окурок я сжег дотла прямо в пальцах. Понемногу учась контролировать свой дар, я откровенно наслаждался обретенными способностями и, конечно, свободой.

Аннет… Столько дел мне предстояло, а я думал только о ней, спящей сейчас в своей комнате. Все, что произошло всего полчаса назад… Все прошло не так, как я представлял.

Когда я подвергался наказаниям от Ноэла, не мог встать после побоев или, униженный, не смел пошевелиться, чтобы не навлечь большего гнева, я мечтал о ней. Веселой, наивной, теплой, такой родной. Я представлял, как касаюсь ее, целую, шепчу на ухо что-то ласковое, и она, Аннет, обнимает меня и смеется.

Это был образ. Воспоминание, которого никогда не было, в которое я погружался, чтобы мое положение показалось не таким ужасным, ведь вечером или ночью я мог зайти к ней, несчастной, порабощенной Ноэлом, и подарить ей чуть-чуть заботы, а она — мне.

Наверное, тогда, когда все это было украдкой, ненадолго, как отвлечение от невозможной повседневности, было проще. Я не должен был говорить что-то правильное, а она… Она была просто моей, иногда, ненадолго. И этого было недостаточно.

Слишком мало и слишком много, чтобы быть правдой одновременно.

А сейчас… Все произошло сумбурно, быстро, не так, как я предполагал. Не так, как мог бы представлять. Ее образ, плотно укоренившийся в моем сознании, мимолетный, но всегда одинаковый теперь стирался. То устоявшееся ощущение, которое я испытывал, когда был рядом с ней, менялось. Тогда проведенные вместе минуты были непререкаемой ценностью, самым дорогим, что у меня было. Но теперь у нас было огромное количество времени, и я, я… Не понимал ее!

Этот разговор о мертвяках и Ноэле окончательно сбил меня с толку.

— Просто убей его, — пробормотал я. Но она не хотела. Почему она не хотела?

В ее руках сейчас была не только ее собственная жизнь, но и ребенка. Моего ребенка. Это было ужасно просто, но Аннет отказывалась сделать то, самое последнее, что навсегда позволило бы ей быть свободной — убить мучителя. Сердце забилось чаще от вдруг пришедшей в голову мысли. Сигарета, еще недокуренная, вспыхнула против моей воли.

Она все еще любит его? А, может, никогда и не переставала любить?

Я отвернулся от окна, бросился по коридору и вниз по ступеням, призвав свое неизменное «солнышко» для того, чтобы осветить себе путь.

Если раньше, одержимый ею, и я представить себе такого не мог, то сейчас, торопливо спускаясь по ступеням, понял — она могла все это время манипулировать мной, избрав в последний момент лишь за неимением другого выбора. Я тряхнул кистями рук, сбивая пламя.

Нет. Нет. Нет.

Она не могла со мной так поступить. Я прошел по коридору мимо библиотеки, направо, и в пробитый мною же ранее проем в стене. Не зная, как именно перестроил некромант мой замок, я временно его самого поместил в ту камеру, где он содержал в моменты наказания меня. И тут же, в этой камере, где-то в углу должен валяться дневник. Тот, который она принесла в подтверждение своих чувств, когда сбежала из своей комнаты.

Некромант стоял, вытянувшись в струнку. Его руки были скованы над головой, глаза закрыты. По его венам струилось зеленое зелье, смешанное с голубым. Ближайшие несколько часов он должен быть подвержен их действию, исследуя самые глубокие уголки своей памяти, вспоминая то, что он больше всего на свете хотел бы забыть.

Я не стал ему мешать, прошел мимо, поднял валявшийся тут же дневник, открыл и прямо тут же пролистал его, пользуясь светом от своего огненного шара.

— Что, постигли сомнения в верности твоей шлюхи? — видимо, среагировав на яркий свет, Ноэл с огромным усилием приоткрыл глаза. Хриплый голос звучал приглушенно. Я предпочел проигнорировать его. Вчитываясь в строки, в которых девушка признавалась в любви ко мне и отвергала прямым текстом некроманта, я расплывался в улыбке. Пусть и растерянной от того, что моя, казалось бы, логичная догадка, не подтвердилась. — Вижу, что сомневаешься, — усмехнулся изможденный мужчина, не получивший сегодня утром положенную ему дозу подпитки жизненной силой.

Медленно я поднял на него взгляд.

— Что в тебе такого особенного? — спросил я, шагая к нему ближе. Он всего лишь мертвяк по своей сути, укравший магию, не лучше и не хуже остальных, поднимавшихся сейчас из могил. Я не боялся, больше не страшился его гнева, уверенный, что даже будь у него силы для сопротивления — я сильнее. С недавних пор.

— Она все еще любит меня, — Ноэл улыбался, смотря мне прямо в глаза.

— Нет, — задумчиво протянул я в ответ. Здесь было что-то еще, чего я не понимал.

— А иначе зачем ты здесь? — мужчина склонил голову, с интересом следя за моей реакцией, но он не дождался, чтобы и одна мышца дрогнула на моем лица.

Я ушел, ничего ему не ответив. Мне хотелось наполнить камеру огнем и заставить его гореть в вечном пламене, словно в аду. Но сдержал себя.

Сейчас не время. Я должен сначала разобраться.

Я вернулся к окну, но курить больше не хотелось. Я лишь тупо смотрел на мальчика лет десяти, стоящего на берегу и бросающего украдкой взгляды на башню. Его мячик закатился случайно на дорогу, ведущую к замку, но он не смел перешагнуть ту невидимую грань. Осторожно, он то пятился, то рывками приближался, но на самом краю останавливался.

Не прошло и нескольких минут, как его за руку схватила, видимо, мать и, отчаянно жестикулируя, потащила прочь от проклятого места. Я улыбнулся, глядя на ее наивное желание защитить своего ребенка. Я прошептал пару слов заклятья, и мячик подхватил ветер и отнес почти в руки мальчишке. Не его вина, что память у людей такая короткая. Уверен, что меня они уже не помнят.

Зачем я ходил к Ноэлу? После стольких лет мне было нечего ему сказать. Упрекать, кричать или пытать, уподобляться ему в самых мерзких его проявлениях… Я не хотел этого. Единственное желание, которое таилось в моей душе было связанно с Аннет. Она должна выжить, мой ребенок должен выжить.

И, пусть из этой башни не видно последствий нашествия мертвяков из-за защиты, наложенной Ноэлом, если отойти от городка и до ближайшей деревни, разгром можно было наблюдать в полной красе.

Они приходили ночью, убивали всех, кто подвернулся. И не было никакой защиты от восставших. Тела без душ двигались до тех пор, пока конечности физически могли передвигаться. И остановить это можно было только убрав причину их появления.

Если Аннет меня и правда любит, почему отказывается мне помочь? Помочь себе?