Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны
Шрифт:
– “II-я рама”, – это звонила Ида.
28/VIII. Встала в 6 часов, что-то не спится.
Сегодня выходной, спешу домой, уж 8 часов утра.
Приехала домой, очень хотелось спать, но так проболталась, и весь день не могла прилечь, и уснуть.
Легла спать уже в 11 часов вечера.
Как раз приехала Ленка, а разве с ней скоро уснёшь.
Всё же боевая девчина, люблю таких.
Наверное, скоро уйдёт на фронт.
Сегодня сообщили, что забрали Н.В.
29/VIII. Встала, как всегда, в 6 часов.
Бои по всему фронту, наши войска оставили г. Днепропетровск (*Ныне: Днепр).
За город “N” уничтожено до 10.000 фашистов.
Наши войска успешно продвигаются в Иране.
Иранский народ встречает их радостно.
Отдельные эпизоды говорят, что фашисты так готовили своё дело, чтобы нанести удар СССР с фланга, но эти их планы наше Правительство быстро раскрыло, и своевременно приняло меры.
Сегодня бурный день, очень болит голова, наверное, угорела дома.
С утра прибежали девчонки из Колпино, конечно, в панике, но я их отправила снова.
Потом была Нюра Цветкова, тоже почти плакала, вообще-то, она плакса хорошая, ну, а сейчас, подавно, если действительно что-то там было.
Я смеялась, как она сидела в крапиве.
Был Бецелев, проболтался почти весь день.
В заключение, получила письмо долгожданное, в котором он приглашает к себе, но не знаю, как отпустят, притом, как ещё пропустят.
На всякий случай я ему написала ответ, возможно не придётся ехать.
Ехать надо, или завтра, или же в субботу.
Это письмо принесло и радости, и неприятности,
В конце подписался: Ваш знакомый; и только?
Ну, что же поделаешь.
Пусть, останемся знакомыми, может и к лучшему.
Ночь цех не работал, поэтому я занималась вязаньем.
Часов в 10 вечера как бахнут.
Я думала, уже начинается бомбёжка, соскочила с койки, одела тапочки, и сижу.
Прошло несколько времени, и опять, второй раз удар, ну, тогда, я опять соскочила.
Очень хотелось выйти на улицу, но жутко, в цехе нет никого, и тьма.
Я не боялась стрельбы, но было жутко из-за темноты.
Опять всё же задумалась, насчет последнего письма, что значит “знакомый”.
Перечитала все прошлые письма, нигде ещё не было такой подписи.
Что ему вздумалось.
Ну ладно, как с его стороны, так буду отвечать и я, взаимно.
Как в лес, так и из лесу (*Фразеологизм: как поступаете с кем-либо, так вам и ответят потом).
30/VIII. Встала в 7 часов утра, разбудила меня боец-Ленка.
Радио молчит, ну я и спала спокойно.
Встала, привела себя в порядок, напилась чаю, и взялась за дневник, как раз сидит со мной рядом Курочка, и строчит письмо знакомому.
Вдруг, выстрел из тяжёлого орудия.
Интересно выйти, и посмотреть, но ещё успею.
Иван Анакин, говорят, пришёл из Колпино.
Как сегодня сообщило “Катушечное Информбюро”, здорово бомбили Мгу (*Мга – городской посёлок в Ленобласти), и эшелоны с детьми.
Вернулись в Ленинград только вагоны, с вещами и детьми.
А фашисты строчили из пулемётов с воздуха, по укрывающимся детям.
Вот, сволочи, если только это правда.
Нинка Басова о ходе войны высказывается, как ребёнок, сама ничего не понимает.
Ну ладно, пора идти в цех.
В час сходила к зубному врачу.
Говорят, привезли хвойные доски, военный заказ, не знаю, на что перерабатывать.
Сегодня за 5-м Г.Э.С. всё время стрельба, всё же я на Апостола зла хорошо, а самой хочется увидеться с ним, а ехать-то всё же, наверное, не придется.
Сегодня, за период войны, первый какой-то напряжённый день.
Кругом, вернее, со стороны Рыбацкого, слышна стрельба.
Летает много самолётов, когда я была на бревёнке.
Сразу по правому берегу пролетало только 7 самолетов.
Три, наверное, с грузом, пошли в сторону Ладожского озера.
Счастливого им пути, сделать своё дело, и вернуться целыми, и невредимыми.
Обратно летело 3 самолета, наверное, за грузом.
Хорошо бы так всё прошло, ожидается хуже.
Сейчас работаем, а если потребуется пойти – подерёмся с фашистами.
Перед кончиной, муха и та злится.
Гитлер тоже перед своей смертью.
Будьте уверены, Ленинград не сдадим.
Ленинград был, и будет наш, этот славный, революционный город.
Сегодня опять получила военный заказ, уже приступили к выполнению.
Сижу, пишу, а сама всё думаю о “знакомом”, ждёт, наверное, и не дождётся, судя по его последним словам в каждом письме.
Вечером была на Палевском, в 3-х комнатах, и поужинала у Моти, немного вышла, и пошла на Фабрику.
Как раз военные привезли заказ, завтра приступим к выполнению.
Спала спокойно, но встала вместе с думой о знакомом, и последних словах его писем.
31/VIII. Пробудилась вместе с радио.
Прослушала сводку, бои по всему фронту.
Не успела встать, ко мне звонят: направить 20 человек на оборонные работы.
Составила список, люди пошли безоговорочно.
С утра же приступила к выполнению военного заказа.
Работа горячая.
В разгар просились саблинские, сходить в Саблино, забрать вещи.
Сегодня тихо.
По всей вероятности, вчера был бой по десанту, так как говорят, была занята Ивановка.
Вот, сволочи, если правда.
Ленинград не сдадим.
Сегодня проливной дождь, но люди работают безоговорочно.
7 часов вечера, смена работает на спецзаказе.
Смена работает усиленно – вот молодцы.
Наверное, им надоело за городом, на даче, поэтому они так добросовестно работают, или просто дошло до их сознания, серьезность сложившейся обстановки.
Был сегодня Лебедев, с оборонного участка, вот приятно послушать такого рабочего.