Чтение онлайн

Пуля вам в лоб, прохвосты!

До 9 часов вечера сидела на Фабрике, а потом, поругавшись с механиком, ушла ночевать к Нюре Цветковой.

Вечером написала записку Васе Виноградову, и вложила в Нюрино письмо.

Одновременно прочитала её письмо к Васе.

Какая холодность!

13/VIII/41 г. Получила письмо от Пети Бецелева – надо ответить.

13/VIII. Встала рано, хотелось ещё поспать, но Нюра уходит рано и вот пришли на Фабрику в 6:30 утра, я зашла в Штаб, хотела прослушать последние известия, помешал “директор”, что-то разговаривал по телефону, и всюду величал себя директором – то же, не директор.

Сегодня настроение не поймёшь.

С утра было очень плохое, т. к. сводка была очень скромная, но днём что-то сразу прояснилось.

Какая-то бурность во мне, какое-то предчувствие.

По-моему, сообщат в ближайшие дни, и интересное, в нашу пользу.

Будем ждать, а сейчас, А. Н., иди, пообедай, а то очень хочешь кушать.

В 4 часа слушали лекцию, по тушению зажигательных бомб.

Народу было много, полный красный уголок (*Помещение, отведённое для культовых коммунистических мероприятий (партсобраний, приёма в Партию, Комсомол, пионеры), а также под нужды агитации и политического просвещения)

Лекция ничего, понравилась.

Был сегодня Шведов, и сообщил, что 10/VIII 41 года, сволочи-фашисты, заняли Кингисепп и Волосово.

Верится не совсем, но разговаривать ни с кем не буду, разве с Соколовым.

Дальнейшее покажет.

Пусть это останется в моём дневнике.

Но мы в Ленинграде спокойны.

Но он же сообщил, что под Псковом в тылу осталось 48 точек (*Огневые или пулеметные точки), за которыми фашисты охотятся, но никак не могут найти их.

И вот, эти тыловые точки, бьют наступающего врага в затылок.

У меня почему-то предчувствие, что скоро дадут ему жару, опомниться не успеет.

Завтра выходной день, но я сегодня дежурная.

14/VIII. Ночь прошла спокойно.

Разбудили меня в 7 часов, и просидела у директора до 8 час.

Вопрос решался об оборонных работах.

Мужчин послали всех, остались у меня: Егоров на бревёнке, и Иванов Арсений.

Ничего, будем работать, не сдадим темпов, и не подведет Арсений.

Днём съездила в Райсовет (*Районный Совет народных депутатов, представительный орган государственной власти в районе), по одному делу.

Вечером было совещание, после поездки Басова в Райсовет.

Места для эвакуации:

1. Вологда

2. Челябинск

3. Новосибирск

4. Иваново

5. Казахстан

6. Удмурская АССР

7. Киров

8. Молотов

9. Свердловск

10. Омск

11. Актюбинск

12. Караганда

13. Павлоград

14. Кзыл-Орда.

15. (*Цифры стоят, но названия пункта в блокадном дневнике не написано)

Еду домой, приехал Павлуша Ерофеев.

Так обрадовалась, что забыла взять с собой сумку с грязным бельём.

Так завозилась за неделю, как чёртик, ходила грязная, не похожая на начальника.

Приехала домой, и ужаснулась.

Чёрт-Ленка в моей комнате пьянствовала с кем-то.

На столе у меня такой хаос!

Грязные тарелки, хлеб, в бутылке вино, и пустые бутылки, сварен суп.

Ну, я прибрала посуду, убрала всё в комнате, легла спать, ну, конечно, немного выпила сливянки (*Сливовая наливка или настойка).

Вдруг, ночью слышу стук.

Оказывается, лошадь-Ленка, ждала-ждала меня, и решила ехать за мной, на Фабрику, а я в то время уже спала дома.

Так я ей не открыла дверь, уж очень хотелось спать.

Я знала, что она придёт, и разгонит сон.

15/VIII. Встала вместе с радио, в 6 часов.

Сразу же пришла ко мне Ленка, крепко позавтракали, и я поехала опять, на Фабрику.

На 14/VIII шли бои на всех участках фронта, от Ледовитого океана до Чёрного моря.

Наши войска оставили город Кировоград, Первомайск.

Ничего, не радуйся, Гитлер, посмотрим, как побежишь обратно.

Я уже купила карту Западной Европы, скоро будем смотреть на запад, как они будут драпать.

Ну, хватит писать, время уже 8:25, пора начинать работать.

Днём составила список на эвакуацию женщин с детьми.

Карпова устроила целый концерт, но потом утихомирилась.

Не хочет уезжать.

Я бы сама уехала, вернее, только свезла бы домой вещи, а потом снова могла бы быть здесь, для защиты Ленинграда, если принесу какую-то пользу.

Откровенно говоря, жаль барахлишко.

Чёрт его знает, живёшь, как будто всё мало, а оставлять всё же жалко, особенно для грабежа фашистам.

В 13:05 была в столовой, дали «В.Т.», а я без задних ног побежала к себе, но «В.Т.» была только 6 минут, прошла спокойно.

В 15:40 дали опять «В.Т.», длилась 20 минут.

Утреннее сообщение:

Направление – Кексгольмское, Старо-Русское, Смоленское, Эстонское.

День и ночь прошли спокойно.

16/VIII. День был бестолковый.

Встала в 7 час., в 8 час. пила чай, вдруг, звонит телефон, звонил Петя Бецелев, я думала Саша (картофельный жених).

Бецелев сообщил, что ранен в руку, и лежит в Госпитале.

Завтра к нему поеду, надо узнать, это моя обязанность, навестить.

День прошёл бурно, так, что некогда было взять дневник.

Сейчас 6 часов, спешу домой, в то же время надо записать прошедший день.

Прошёл он в том, что составлялись списки на эвакуацию, и т. д.

Ну, ладно, кончаю.

Спешит Кузьмич.

Еду.

До свиданья, Катушка.

Здравствуй, Боровая.

Приехала домой.

Такая скука – все надутые, все молчат.

Я напилась чаю, и легла спать, конечно, немного поработала иголкой.

Это моя болезнь, и не мешает война.