Чтение онлайн

С вышки сообщили, что очень большой пожар в направлении Московского вокзала.

Павел Николаевич Ерофеев предполагал, что горит “Красный Нефтяник” (*Здесь был сосредоточен один из основных запасов нефтепродуктов для Ленинграда. В 46 наземных резервуарах емкостью от 30 до 5000 кубических метров хранились бензин, керосин, масло).

В 19:06 Ив. Анакин сообщил, что в направлении Васильевского острова виден пожар в 4-х местах.

Я сама смотрела в окно, и видела клубы дыма в Московском районе.

Чёрт его знает, всё же прорвался.

Вот как раз, как летели эти самолёты, и бил сокрушительный огонь зениток, на вышке сидели только две девчонки.

Из начальства кто-либо боялись показаться на вышке.

Рабочих отправили всех в бомбоубежище.

Мне пока что-то не страшно, что будет впереди – скажу и напишу в свой дневник.

Небо заволакивается дымкой.

Появились наши самолёты в воздухе.

Вечером сообщили мне, что летало 11 вражеских стервятников.

Ударов сбрасываемых бомб не было слышно.

Это можно сказать, было первое боевое крещение Ленинграда.

Ох, какая была паника у нас на Фабрике, не только у женщин, и мужчин, но и у руководителей Фабрики.

Даже говорили не своим языком, Анакин с Соколовым пошли на вышку, и пока они поднимались, стрельба усилилась, и они не показали носа, пока всё стихло.

Ох, и смех же был над ними.

Я лично очень злилась на себя, что не могу отойти от телефона.

Ей богу, в самые жаркие минуты, полезла бы на вышку, ведь я любопытна, мне всё надо видеть самой.

Из Штаба сообщили, что налёт был в количестве 44 самолетов.

Я во время «В.Т.» крадучись, слазила на вышку, посмотрела на Боровую.

Пока жива.

Потом пришла к себе, позвала Нюру Курочкину, и давай варить картошку.

Мне же Соколов поручил посмотреть по территории, нет ли листовок.

Было уже темно, и ничего не видно.

Угостила картошкой Титова, и Попова.

Потом с Титовым мы пошли на вышку.

Только поднялись на 4-й этаж, снова «В.Т.».

Я всё же поднялась, кругом темнота, но везде и всюду работали прожекторы, но это-по-моему, очень хороший ориентир для врага.

В 10:45 было слышно 2 раза сбрасывание бомб, в направлении Смольного.

Удары зениток не умолкают.

С вышки сообщают, что стрельба над городом усиливается.

В 11 час. взрывы в Московском районе.

Да, интересна стала жизнь – сегодня жив, а завтра, что будет, не знаешь.

Токарный и Катушку в 11:03 направила в бомбоубежище.

Зенитки бьют всё время ближе и ближе, а я как наблюдатель, записываю всё в этот дневник.

Анакин, как свекровь, всё ворчит, что якобы кто-то шумит в телефонную трубку, сидит, и отдувается.

Сижу с трубкой, а сама сильно хочу спать, хотя стрельба не утихает.

С вышки сообщили, что с Завода Ленина даются осветительные ракеты.

На дворе стала не просветная мгла.

Фашистские стервятники прорываются один по одному, и делают своё подлое дело.

Так прошло 8/IX, этот беспокойный день и, можно сказать, что это ещё первый, самый неспокойный день за всё время войны.

Если в субботу летали через нас снаряды, если тогда не знали, откуда и куда летит снаряд, хотя и не менее безопасно, здесь знаешь, что «В.Т.», ты предупреждён и сидишь напряжённо.

Сегодня не говорю спокойной ночи, Саша, так как время 23:35, а тревога всё ещё продолжается, и сколько ещё просижу с трубкой у телефона – неизвестно.

Сейчас, пожалуй, лягу с трубкой в койку, надоело 20 часов сидеть крюком.

9/IX. 0:00, «В.Т.» ещё продолжается, но пока тихо.

А спать я очень хочу, если бы кто знал, глаза не смотрят совсем.

А утром разбудит опять радио.

Звуки зениток опять начинаются и приближаются.

В 0:20 дано распоряжение подушечному цеху работать, так как нет непосредственной опасности.

Отбой «В.Т.» в 0:40.

Ох, кто бы знал, как я хочу спать.

Ну ладно, сейчас ложусь.

Пробудилась всё равно в 6 час.

Бои по всему фронту.

Под Смоленском шли бои 26 дней за г. Ельня, где уничтожено много дивизий и полков фашистов.

После чего наши войска взяли г. Ельня.

В 7:33 «В.Т.».

Это 79-я тревога по счёту, прошла спокойно.

В 10:42 «В.Т.».

В 12:00 «В.Т.», снова.

В 14:37 «В.Т.».

В 16:13 «В.Т.».

Слышно было сначала стрельбу, потом стало тихо.

С вышки сообщили, что на Мельнице Ленина пожар.

Да, действительно был большой дым.

Это во время «В.Т.» враг обстреливал город, и снаряд попал в нефтебак.

Самолеты жужжат, и жужжат в воздухе, по-моему, наши.

В 17:30 было слышно стрельбу зениток.

В 18:50 опять «В.Т.», прошла спокойно.

В 20:06 «В.Т.».

После того, как кончилась смена, мы с Нюрой поставили варить картошку в столовой.

Стали с Нюрой ужинать, конечно, пригласили Федю, мою симпатию по мнению Попова, Ха-Ха-Ха.

Вот публика, ещё мужчины, и занимают большие посты, а занимаются сплетнями.

Неужели нельзя поговорить с человеком, к Феде сверх товарищеских отношений ничего нет, ведь он же не в моем вкусе.

Бедный, где-то мой знакомый.

Сколько сыпалось шишек на мою и его голову, если мы относились, человек к человеку, как подобает.

Эх, знакомый, знакомый, неужели я тебя забуду, и сменяю на кого-то.

Нет, он будет всегда со мной, пусть в самую тяжелую минуту для меня, и для него.

Ведь только вчера я хотела ему написать завещание…

Да, знакомый, встретимся ли ещё мы с тобой, или нет, я думаю, встретимся.

Оторвалась с этим знакомым от темы сегодняшнего дня.

Только поужинала на 90 %, по радио передали «В.Т.», налёт (*В военное время налётом называют такую ситуацию, когда авиация или артиллерия противника начинают бомбить какую-либо территорию или объект).

Нюра и Федя убежали, а я взялась за этот дневник.

Это уже 9-я по счету сегодня «В.Т.».