Чтение онлайн

мень, грозящий каждому, кто избрал ужасное ремесло писа-

теля-реалиста, — ни разу не заканчивал романа без такой мысли:

292

«Может быть, мне грозит суд, а может быть, дуэль...» Смею ска

зать, что презираю успех, какого добиваются иные писатели, —

успех, достигнутый разоблачением интимной жизни современ

ников; но все же персонажи моих книг — это живые люди, с ко

торыми мне приходилось близко соприкасаться, и как бы ис

кусно ни маскировал я их для читающей публики, подлинные

черты все же проступают.

Четверг, 13 октября.

Визит директора газеты «Вольтер»; он говорит о своем на

мерении расклеить по всему Парижу афиши, а в день выхода

первого фельетона — главы из романа — раздавать прохожим на

улицах хромолитографии с эпизодами из «Актрисы Фостен», из

данные в ста тысячах экземпляров. Он сожалеет, что у нас поли

ция запрещает нанимать людей для хождения с афишами, —

в Лондоне это является могучим средством рекламы... У него,

по-видимому, что-то есть на уме, но он об этом помалкивает,

и только выйдя на лестницу, вдруг останавливается, присло

няется к перилам и говорит: «Так и быть, открою вам, что я при

думал... На Бульваре есть столбы... Надо постараться прикре

пить к ним объявления с таким текстом: «1 ноября в «Воль

тере» читайте «Актрису Фостен», — полиция, разумеется,

вмешается, заставит снять объявления, однако они успеют про

висеть целый день...» Я слушал его, несколько смущаясь, но,

должен признаться, не слишком раздосадованный тем, что в

ближайшее время мне предстоит быть вульгарно разреклами

рованным, наподобие Сары Бернар. < . . . >

Пятница, 28 октября.

< . . . > Известно ли кому-нибудь, какие обстоятельства легли

в основу первой сцены «Актрисы Фостен»? * Лет тридцать тому

назад мы с братом проводили лето в Сент-Адресс. Здесь мы

свели знакомство с неким Тюрк а, биржевиком, который жил

там с актрисой Брассин из Пале-Рояля, а та, в свою очередь,

привезла с собой мадемуазель Дюбюиссон, чахоточную актрису

из Театральных развлечений на ролях уличных подростков.

Здесь был и наш общий знакомый Асселин, завсегдатай «Шале»,

влюбленный по уши в эту актрису. С первых же дней знаком

ства у мадемуазель Дюбюиссон с моим братом возникло влече

ние друг к другу: целые дни, с утра до позднего вечера, они

проводили вместе. Оба были остроумны, и их шутливая пере

стрелка на первых порах забавляла нас, затем начала утомлять,

а под конец даже стала действовать на нервы.

293

Однажды вечером, великолепным теплым вечером, все мы,

после обода, отправились полежать на берегу моря. Женщины

были настроены молчаливо, Асселин лежал в ногах у Дюбюиссон,

в углублении среди камней. Потом мы двинулись обратно. Дю

бюиссон жила отдельно от Тюрка и приятельницы, она зани

мала комнату в отеле, на втором этаже, окнами на улицу. Про

водив ее, мы остановились и минуту спустя увидели голову

актрисы, склонившейся к нам из освещенного окна. Вдруг она,

словно бросая вызов присутствующим, поманила брата к себе.

Надо сказать, что перед домом была решетка; в мгновенье ока

мой брат вспрыгнул на нее и оказался наверху, в комнате, после

чего окно захлопнулось.

Тут вдруг Асселин, очень бледный, хватает меня за руку со

словами: «Вам еще не хочется спать? Пройдемся...» И, приведя

меня снова к морю, на прежнее место, он принимается гово

рить мне, нет, кричать среди тишины и мрака дивной, дышащей

любовью ночи о своей любви к этой женщине; этот великолеп

ный взрыв страсти я и попытался передать в «Актрисе Фостен».

Да, книга вся полна воспоминаний. Сладостное ощущение в

постели при звуках внезапно заигравшего органа — мы с братом

сами его пережили в гостинице «Фландрия», в Брюсселе; даже

имя кучера Раво взято из воспоминаний: так звали старичка,

которого я увидел на похоронах брата, старичка, служившего

у моих кузенов де Вильдей, — сорок лет спустя он все еще по

мнил ребенка, которого сажал к себе на козлы, давая ему иногда

подержать вожжи.

Понедельник, 31 октября.

Афиши всех цветов и размеров развешаны по всему Парижу,

и на них — крупными буквами: «Актриса Фостен». У полотна

железной дороги тянется раскрашенный щит длиною в сорок мет

ров * и шириною в два метра семьдесят пять сантиметров. Се

годняшний номер «Вольтера» вышел в ста двадцати тысячах

экземпляров, которые раздавались прохожим; сегодня же на

бульварах была роздана хромолитография с эпизодом из романа

в десяти тысячах экземпляров, и раздача будет продолжаться

целую неделю.

Среда, 2 ноября.

У меня какое-то странное самочувствие — я не замечаю, что

я ем, вдруг заговариваю сам с собой вслух, голова то совсем

пуста, то полна роем сумбурных мыслей, на душе робкая ра

дость, а тело — обмякшее. Однако к этому растворению в сча-

294

стье примешивается смутное беспокойство, заставляющее под

час уходить из дому, чтобы отдалить хоть на один день неприят

ности, которые могут в любую минуту свалиться на голову.

Четверг, 3 ноября.

Тяжкая грусть. Глубокое уныние. Побывал сегодня в ре

дакции «Вольтера» у Лаффита. Хотя он очень вежливо разгова

ривает со мной, чувствуется, что он раздосадован, чуть ли не

стыдится смелости моего романа, который не завоевал такого ус