Чтение онлайн

–  Ну тогда нельзя было. Мы ведь достигли мыса Молотова в сентябре. И так еле ноги убрали.

–  Ну, что же, если ничего интересного не будет - пойдем. Знаешь, Веня, мне еще очень хочется пройти по прямой от Рудольфа до мыса Молотова. По-моему, там, севернее о. Ушакова, где мы колбасились в тумане, есть еще настоящая солидная землица.

–  Думаю, что так. Тогда на "Садко" все показывало близость большой Земли: и грунт, и глубины, и общий рельеф дна, и айсберги на мели (помнишь их?), и планктон. Но там только пешком можно ходить.

–  Ну что же, в выходной сходим.

Оттуда зашел к Белоусову. Его сейчас назначили начальником морского управления, а создали оное по прямому указанию ЦК. Сидит, матерится:

–  Бумаг, бумаг!! Не успеваю расхлебывать.

Посоветовался я с ним насчет полета.

–  Не советую. Это для более молодого. Не в смысле возраста, а положения. Заезжай ко мне, будет один дальневосточник. А?

Заехал. У него сидел бывший его помполит на "Свердлове" Николай Дмитриевич Тимофеев. Сейчас он работает в ИМЭЛ по Марксу. Бойцы вспоминали минувшие дни за блинами (Масленица!) и водкой. Белоусов, между прочим, рассказал, что сейчас в Ленинграде находится при смерти Воронин. Последнее время он командовал "Леваневским". Корабль находился вблизи Ханки. 9 или 13 февраля старик заболел (у него давняя беда с почками, перед плаванием он 8 месяцев лежал в больнице). Командование округа и Балтфлота начало бомбардировать ГУСМП телеграммами. Самолеты послать было нельзя: туман сплошной. Финский залив был забит непосильным для "Леваневского" льдом. Папанин позвонил наркому флота Дукельскому и попросил послать за Ворониным "Ермака".

–  Не могу. "Ермак" занят проводкой немецких судов.

Тогда Папанин позвонил Микояну.

–  Немедленно бросить суда и идти за Ворониным, - приказал Микоян.

Тем временем, Вл. Ивановича свезли на берег. Покуда "Ермак" пробивался во льдах, Папанин договорился с наркоминделом (Лозовским). Тот с финляндским правительством - и Воронина специальным поездом 22 февраля привезли в Ленинград.

Он все время без сознания. На консилиум послали из Москвы несколько профессоров. Операцию все же пока решили не делать. Все тревожно ждут.

–  Жизнь человека! - философски рассуждает Белоусов - Забавная это штука. Вот, например, на севере: чем бы важным, сверхважным не был занят ледокол или самолет - случись что-нибудь с кем-нибудь, самым паршивцем, и мы все бросаем и мчимся туда.

Тимофеев рассказал, что сейчас готовится к изданию полное собрание сочинений т. Сталина. Принесли ему, между прочим, перевод его брошюры "Вскользь о партийных разногласиях", написанной в 1904 (или в 1905) году. Она была тогда отпечатана в Авлабарской подпольной типографии и с той поры не переиздавалась. т. Сталин прочел и сказал:

–  А почему ее понадобилось вновь переводить на русский? Она уже была однажды переведена и не хуже.

И впрямь, тогда брошюра вышла на русском, грузинском и армянском языках. Сейчас, очевидно, решили взять за основу грузинский и просчитались.

В числе прочего, Тимофеев рассказал о работе т. Сталина над "Историей гражданской воды" (том 1). Тимофееву попал в руки экземпляр рукописи с правкой т. Сталина. Начать с того, что на обложке были выведены только три буквы "И.Г.В." вместо заглавия. т. Сталин обвел эти буквы карандашом и надписал "Что это значит?" По всей рукописи рассыпаны фактические и стилистические указания т. Сталина.

Когда вышел первый том "Истории дипломатии", т. Сталин позвонил Потемкину (наркому и редактору издания) и сказал:

–  Прочел первый том. Передайте спасибо товарищам, которые над ним работали.

Потемкин немедленно созвал всех авторов и редакторов и передал им слова Сталина.

9 марта

5 марта Черевичный улетел. Я был на аэродроме, пожелал ему счастливого пути. Подошел там ко мне Папанин, отвел в сторону:

–  Много не пишите. Дайте только, что вылетели.

Встретил там Жукова - штурмана. Тоже готовился к отлету (вылетел сегодня) с Котовым и Камразе. Сообщил, что будет разведывать в Карском море, на северо-востоке.

–  Николай Михайлович! Большая просьба: будете на севере, сверните немного на норд от острова Ушакова. Очень меня это место интересует (мы там бродили в 1935 году).

Он засмеялся:

–  Дорогой мой, не только вас это место занимает. Все будет зависеть от бензина. А вы нынче куда?

–  Сам еще не знаю.

–  А то - подвезем, а? Доставим на Ушакова и ищите сами.

Рядом готовился к старту Мотя Козлов на "Дугласе", поставленном на лыжи (впервые так идет на север). Потолковали и с ним о том, о сем. Сказал, что видел книжку Зингера о нем.

–  Читал? - спросил он с живейшим интересом.

–  Нет еще.

Он был разочарован.

4 марта я сидел и работал над рецензией о книге Свена Вакселя. Часиков в 8 вечера позвонил Кокки:

–  Здравствуй, пропащий! Что делаешь?

–  Да вот, пишу.

–  "Чкалова" не видел?

А как раз накануне мы смотрели фильм в редакции, и я должен был писать рецензию. Одначе, картина мне настолько не понравилась, что я отказался.

–  Видел. Не нравится.

–  Почему?

–  Там Чкалова нет. И артист не похож, и образа настоящего не дает.

–  А, может быть, это потому, что ты лично и хорошо знал Валерия?

–  Может быть! Если бы "Петра I" показать современникам - они бы плевались. А мы довольны. Что делаешь?

–  Лежу. Болен. Приезжай.

Приехал. Сидит, читает "Историю дипломатии".

–  Читал?

–  Великолепно, только первые века по неграмотности пропустил.

–  А я наоборот. Недавно как раз их штудировал. Пойдем, покажу накопления.

Прошли в кабинет. Раньше у него книги помещались в одном, очень объемистом шкафу. Сейчас пристроил еще полку (из 5-6 полок). Все книги в приличных переплетах. Полные собрания Пушкина, Толстого, Горького, Щедрина, Байрона, Диккенса, Стивенсона, Куппера, Конан-Дойла, Тургенева, Некрасова, Жюль-Верна, Майн-Рида, Луи Буссинара, Лондона, Станюковича. Отдельно стоит Ленин, Малая энциклопедия.

–  Там еще второй ряд. Книги, которые мне интересны. Несколько твоих книжек, других ребят.

–  Я люблю грубую лесть.

Он засмеялся.

–  А вот, что я хочу тебе показать.

Он вытащил с полки "Иллиаду" Гомера и три тома Вегнера ("Эллада" и два тома "Рима") старого издания.

–  Как пишет! И факты, и мифология, а стиль!! Знаешь, я как минутку урву - так сюда. Очень хорошо. Валька пузырится только Сыграем в шахматы?

Сели. сгоняли четыре партии - три из них я проиграл по неосмотрительности. Тем временем, пришли из гостей Валентина Андреевна и его мамаша (после смерти отца он ее вызвал в Москву).