Чтение онлайн

В связи с этим на летучке 31 декабря выступил Константинов, который рассказал:

–  Вчера дежурный член редколлегии т. Ярославский позвонил по поводу рецензии товарищу Сталину и спросил, верно ли упоминание о второй части книги "Марксизм". Т. Сталин подтвердил: "Да, такая работа была действительно мною написана. Я ее послал из Курайки, но она в дороге была утеряна и действительно до сих пор не найдена".

–  Интересна и ссылка на книгу Р.Люксембург. Мы знали, что т. Сталин читает на грузинском, греческом, латинском, сейчас подтверждается, что он уже тогда владел немецким.

Сегодня вечером в редакцию пришел Александр Корнейчук, весь в улыбке, с папкой, где лежала рукопись его новой пьесы комедии "В степях Украины" (из жизни колхозного села). Развернув папку, он достал из нее другую, с тесемками, развязал их, достал листок и подал нам.

Эстеркин, Трегуб, я взяли, читаем. Обалдели! Листок плотной глянцевитой бумаги, вырванной из блокнота (размером на 1/3 меньше тетрадной страницы), исписан с одной стороны и на треть другой синим карандашом, косым почерком.

В нем значилось (привожу почти текстуально, вряд ли совру):

"Многоуважаемый Александр Евдокимович!

Прочел Вашу "В степях Украины". Штука получилась художественно-ценная, веселая-развеселая. Даже слишком веселая. Боюсь, что за разгулом веселья читатель (зритель) может не увидеть содержания.

Между прочим, я внес две поправки на 68 странице. Это для большей ясности.

Привет!

И. Сталин. 28.12.40."

Вот так штука!

–  Давайте 68 страницу.

Вставки - дважды по одной фразе - тоже карандашом, но черным. У автора было (по памяти пишу): "..все сейчас с гектара вноси..", Сталин зачеркнул "с гектара" и сделал "..все сейчас вноси с гектара, независимо от роста поголовья..." (что-то в этом духе). И рядом, где говориться "...ишь, как им из Кремля видно..." он добавил: "..разводи сколько хошь, чего угодно, дополнительно платить не надо..."

–  А еще что?

–  Ничего, только запятые расставил.

Письмо понесли стенографировать, затем решили взять у него одну сцену и опубликовать (так же, как "отличный сценарий" Байдукова). Сел я с Корнейчуком в комнате Эстеркина.

–  Почему вы ее послали в Кремль?

–  Видите ли, я впервые написал комедию. Сначала начал работать над пьесой о деревенском интеллигенте. Драма. Написал и положил в стол - не то. Решил написать и больших процессах, идущих в деревне. Посмотрел и удивился: самые сложные вещи они решают внешне весело. И тут я решил написать комедию. Написал. Идет она уже на Украине. Зритель доволен, критика хорошо встретила. Перевел ее сам на русский (впервые, раньше меня другие переводили), привез. Встретили холодно. Читаю в комитете по делам искусств. Вдовиченко (начальник управления по делам театра) чего-то пишет. Три листа исписал. А потом говорит: "вот эту реплику надо выкинуть, вот эту, вот эту..." Я подсчитал: 40 штук! Да так от пьесы ничего не останется. Подумал, подумал, запаковал в конверт, написал адрес и отправил почтой. А через 15 дней получил ответ. вызывает меня тут Никита Сергеевич Хрущев и говорит так спокойно, холодно: "Товарищ Сталин прочел Вашу пьесу. Вот тут вам письмо.." У меня руки заходили. Он смеется: "Хорошее, хорошее!"

–  А раньше вы встречались?

–  Один раз. В 1935 году. Он тогда мне сказал, что пьеса "Платон Кречет" удачна, понравилась, но что кое-что там недоделано, хвалил он также....

Хотя тогда еще не видел, а только смотрел. А Молотов мне сказал, что там же на спектакле "Платон Кречет" они решили повысить ставки врачам. Вот какое дело сделала пьеса! Понравился ему, как мне после говорили, и "Богдан Хмельницкий".

Ругательски ругал Корнейчук "Литературку" и беспринципные споры в Союзе писателей: "Абстрактности у них много".

Между прочим, в последнем номере журнала "Театр" помещен страшный разнос "В степях Украины". Вот попали ребята "пальцем в жопу"!

Звонила мне сегодня академик Л.С.Штерн. Она прислала ответ на новогоднюю анкету в 8 страниц!! Я передал его отделу науки - целый подвалище! Объяснил ей.

–  А вы читали?

–  Читал.

–  Ваше мнение?

–  Хорошо.

–  А вас не смущает одно положение?

–  Какое?

–  Я там провожу такую мысль, что исключения не подтверждают, а опровергают правило. Раз исключение - значит правило не все учитывает, не все предусматривает. Закон и правило - это одно и то же.

–  Это меня не пугает. Мы за смелые мысли.

–  Очень благодарна за поддержку.

8 января

13 января исполняется 23 лет со дня смерти русского авиатора Уточкина. Нужна статья. По сему поводу позвонил я Водопьянову.

–  Михаил, ты занимался отцами русской авиации. Напишешь?

–  Нет. П двум причинам: послезавтра уезжаю, во-вторых не хочу о нем писать. Я считаю его стяжателем, тщеславным человеком. Для науки он ничего не дал. Не то, что Нестеров.

–  Но Нестеров же работал позже. А для практики?

–  Для практики тоже мало, хотя дал. Нет, не буду. Вот сценарий тоже делают. Я не согласен.

–  Когда вернешься?

–  В конце января на новой машине. Вот, покажу тебе штуку. Хороша! Думаю, потом слетать на ней, полетик сделать.

–  Механика тебе не надо?

–  Я тебя и так всегда возьму. Я на опыте видел, как ты работаешь!

–  Ну, доброго тебе пути!

Позвонил Коккинаки.

–  Приезжай, потреплемся, - предложил он.

–  Нет, не могу.

–  Ну, как хочешь.

Несколько дней назад -вечером 5-го января у меня сидел народ: именины Валерки. Часиков в 11 я позвонил ему.

–  Приезжай!

–  Не могу. Завтра рано лететь, а у меня только горло прошло, боюсь застудить опять. Потом отца сегодня похоронил.

–  Где он умер?

–  Да в Новороссийске. Старый уже был: 80 лет.

–  Дай Бог нам дожить!

–  Едешь туда?

–  Не могу. Дела зажали. Послал братьев, велел мать сюда тащить.

Сегодня я вспомнил, что он должен был летать.

–  Летал 6-го?

–  Летал. Три минуты!

–  И что?

–  Да ничего. Живой! Но это не обязательно должно было быть. Взлетаю (между прочим, в первый раз на этой машине с бомбами), а у меня заварушка. Боком, боком, но взлетел. И вот на 15 метрах сдох мотор. Все аж ахнули, когда взлетел А тут еще такая штука.

–  Садиться?

–  Сразу? Тогда и сам бы был готов. Верное дело. А от машины не нашли бы и винтика. Держу ее, заразу. А сам думаю: вот-вот на лес сяду. Протянул. Ну, думаю, тогда на провода высокого напряжения. Протянул. Ну, на дамбу, значит. Вот так и летел три минуты. Сделал круг (не то, чтобы круг, а так - вроде того, что твой Валерка кругом называет) и сел. Сел, как попало.

–  А машина?

–  А что ей сделается: цела. Сегодня летал.

–  Что сейчас делаешь?

–  В карты с девчатами играю.

Поговорил с ним об Уточкине.

–  А ты стукнись к нашим Мафусаилам - Микулину и Поликарпову.

Позвонил. Их нет.

Позвонил Алексееву.

–  Нет, я всего 17 лет в авиации. Его не застал.

Рассказал ему о разговоре с Водопьяновым.

–  Чепуха. Я, Лазарь Константинович, считаю тщеславие вполне законной чертой. Портит только приставка "тще", она намекает на тщету. Ежели человек не добьется славы - его называют тщеславным, а ежели удача - то он становится уважаемым. Такова жизнь, как таковая.