Чтение онлайн

–  Отложи!

–  Видали хуже. Это - хороша.

–  Улетает наша квартира, - вздохнул Беравин{}.

Оттуда поехали завтракать к Ляпидевскому. Затем встречал женский автопробег.

1 октября

Поехал к Прокофьеву. Ходит мрачный по кабинету. Не подписывает никаких бумаг.

–  Завтра пойду к командарму. Буду проситься в Оренбург. Пойдем, посмотри какая там прекрасная погода (повел в свой ГЭМС)

–  А какие замечательные приборы достал (оживился). Один для количественного определения кислорода от земли до потолка, другой - ... (я забыл). Ни одним наблюдением не хочу поступаться - что толку в одном голом рекорде. Поедем ко мне чай пить!

Вместе с Украинским поехали. Дед поставил чайник, сходил за конфетами и сушками.

–  Больше всего на свете люблю хлебные изделия, - говорит Украинский и грызет, грызет сушки и сухари без конца.

Прокофьев подходит к окну, смотрит на дождливый мокрый снег, на мерзостную погодную слякоть.

–  Все равно улетим, - говорит он.

Звонил Юмашеву.

–  Воспользовался плохой погодой - сходил на осеннюю выставку художников. Слабенькая., в газетах она выглядит сильнее.

Нарком одобрил мой проект, обещал поставить в правительстве.

Был у Ушакова. Лежит больной. Почки. Нервный. Сообщил, что его прочат в начальники метеоуправления при Совнаркоме.

–  А как тогда быть с Антарктикой?

–  В отпуск! Поедем организовывать метеостанцию на Южном полюсе.

3 октября

Утром, в 12-40 с Щелкова улетел в беспосадочный полет на 30 часов и 4100 км. пилот НКТП Фиксон. Летит на паршивом самолете "САМ-5-бис", с мазутом "М-11". Об этом самолете сам конструктор Москалев говорит извиняющимся тоном.

Вечером заехал за Яшей Моисеевым и поехал на доклад Коккинаки в Политехнический музей. Яша гордо шел со всеми своими пятью орденами. Ехали обратно:

–  Хочу сходить с 5, 10 и 13 тоннами, а потом на скорость с грузами. Эх, слетал бы я в Испанию - старое сердце военное порадовать.

–  Я воспитываю в молодежи самолюбие, честолюбие. Это основное в жизни.

4 октября

Днем позвонил Кокке.

–  Ой, Лазарь, какое дело задумал. Если Бог поможет - знаменито получится.

–  Ага, с часами в руках?

–  Да. Правильно. Могу свежую "Правду" взять.

Вечером он приехал к нам в редакцию. Затем мы поехали с ним на вокзал. В дороге разговорились, потом полчаса сидели у здания редакции в машине и доканчивали разговор.

–  Думаю пройти из Москвы до Хабаровска в одни сутки. На "ЦКБ-26". Это сильно тяжело. В это время года никто на восток не лазил сквозняком.

–  Возьми меня.

–  Все дело будет зависеть от центровки. Я все заполняю баками, бачками, насобирал всяких, вплоть до консервных банок. Весной я просил разрешения у Хозяина. Он сказал "погоди, рано еще, испытай сначала машину". Сейчас время подошло.

–  А может непросвещенный человек, пробыв на высоте 4000 сутки дать потом молнию?

–  Человек все может (смеется). Но будет тяжело. Определенный ответ я тебе пока не дам: как задняя центровка.

–  А за погодой уже следишь?

–  А как же! Собачья погода на востоке. Ну пойду, если нельзя на 3- на 4-х, нельзя на 4-х - пойду на пяти, на шести тысячах.

–  До какой высоты лазил без кислорода?

–  На 7 с половиной летал. Ничего. Выше не приходилось. Ох, если выйдет! Какой японцы шум поднимут. Ты представляешь: в сутки от одной границы до другой. Но для себя я рассматриваю этот полет как тренировочный.

7 октября

Был Леваневский. Заехал "специально" достать Ильюшина.

–  Сегодня я был у М.М. Кагановича{19}. Говорил с ним. Объяснил, что сейчас лететь на "АНТ-25" - значит позориться. Нужна современная машина. Он говорит - а вот и возьмите Ильюшина. Хороший конструктор. Я ему ответил, что имею его в виду. А пора уже начинать. Через несколько дней я уеду на три месяца в Америку. А он пока тут будет готовиться. Я ему смогу привезти из Америки что нужно. А то время уходит.

Я сегодня делал полосу, посвященную итогу арктической навигации. Выправил подвал Шмидта, сделал статьи Цатурова, Мелехова.

8 октября

Сегодня вечером у меня в редакции наконец состоялась встреча Леваневского и Ильюшина. Леваневский прямо сказал зачем ему нужна машина Ильюшин ответил, что для этой цели он уже готовит одну машину для Кокки.

–  Но ведь можно сделать еще?

–  Можно. Я делаю так-то и так.

И объяснил. Леваневский заволновался.

–  Так это же тридцать часов!

–  Да.

–  Так это около 12000.

–  Нет, больше десяти, - скромно ответил Ильюшин.

В таком духе шел разговор. Около трех часов.

Прощаясь Ильюшин тихо сказал мне:

–  Знаешь, я все таки думаю, что Володя раньше их всех смотается.

16 октября

Все изменилось под нашим Зодиаком. Уезжая 11 октября в Ленинград встречать возвращающегося из-за границы Булганина, я встретил на вокзале Юмашева

–  Что слышно?

–  Плохо дела. Перелет заглох. Как говорят шахматисты, противники разошлись вничью, точнее - все проиграли. Собираюсь лететь на скорость с грузом, но тут самое легкое - полет, все остальное страшно сложно. Часы должны тарироваться 51 день, маршрут нужно утверждать в Париже, с воздуха я должен снимать этапы. Тьфу!

Вчера говорил с Прокофьевым. Позвонил ему в 12 ночи в штаб.

–  Что ты так поздно сидишь?

–  Дела.

–  Нас они интересуют?

–  Даже очень. Но не сегодня. Ближайшие дни.

Звонил Моисееву.

–  Готовлюсь. Ходил на 7000, лазил в барокамеру. Езжай!

Кокки вчера делал доклад на обед. заседании стратосферной комиссии Акад. Наук и страто. к-та ОСО.

13 ноября

Почти месяц не записывал. Никуда не годится. Правда, особых событий за это время не случилось. Сейчас хочу отметить основные.

В конце октября Сергей узнал о приезде Микояна из длительной заграничной поездки. Приезжаю на вокзал. Подходит поезд из Минска. На перроне - заместители Микояна - нынешние и бывшие: Болотин, Гроссман, Бадаев. Из вагона вышел Микоян. В пальто, шляпе.

–  Пятнадцать лет знаю Анастаса - никогда не видел в шляпе, - говорит Болотин.

Поздоровавшись он быстро идет к машине. А жены нет, Микоян ждет, рассказывает:

–  Проехал по одной только Америке около 500 000 миль. Все увидел. Показывали охотно. Любопытный народ: свое дело отлично знают, чужого совсем не знают. А у нас наоборот - своего дела не знают, а в чужом разбираются замечательно. Любой из вас может доклады читать о работе соседа.