Чтение онлайн

–  Все ахнули. Пожарные автомашины вызвали на поле. Вот и хочу Костю выпустить на ней в День авиации. Другой не потянет, а он - сможет. Только надо натаскать. Время. А эффектно получится, Лазарь? Дойдет?

P.S. Но этот номер не вышел - запретили. Володя летел на новой четырехмоторной реактивной машине Сергея, а Костя - на пассажирской, но без рискованного номера.

30 сентября.

Вот и снова перерыв.

За это время побывал в отпуске (в Сочи) с 11 августа по 11 сентября. Прибавил 2,3 кг.

В газете давка. Письма о хлебозаготовках плюс отчеты об Ассамблее Объединенных Наций в Нью-Йорке. На это раз туда поехал Вышинский. Шум во всем мире. Американцы врут о войне с нами.

С 20 сентября начала выходить новая "Литературная газета". Забрали туда Оскара Курганова и Величко. Орган Союза писателей, свободомыслящий. Выходит 2 раза в неделю. В первом реконструированном номере Горбатов на полполосы обложил Трумэна, в дальнейших - разложили Маршалла и Бевина. Сегодня ВВС передавала ноту американского посла по этому поводу и спокойный ответ Молотова.

От нас в Управление пропаганды ушел Шепилов - первым замом. Говорят, что просят людей в "Культуру и Жизнь".

Сегодня был у меня летчик Галлай. Он работает сейчас на тяжелых. Предложил мне слетать с ним - просто так, для впечатлений, по маршруту Москва -Новосибирск - Ташкент -Москва. Около 7500 км., 22 часа. Я согласился.

Рассказывал, как недавно горел на 10 000. Загорелся крайний двигатель, пламя -2 метра, выбрасываться нельзя. Сбили скольжением и т.п. Скучно ему было! Он такой же веселый, живой.

Его кругосветный проект накрылся. Недавно слетали американцы почти по этому маршруту, на "Вулти" - 78 часов. А Шахурин похоронил тогда идею.

В Москве чудная погода. Уже две недели. Но резко похолодало.

"Геройские" жены чудят - развелся Громов!!

22 октября.

Замотался совсем за последнее время и никак не мог дотянуться до ручки. Начали довольно интенсивно готовиться к экзаменам в ВПШ, зубрил географию, историю. Кроме того, за последнее время изготовили две полосы, написал три передовых и т.п.

Сегодня проснулся - бело. И до сей поры падает. Первый снег!

В ВПШ и хочется и колется. Ругательски ругаю себя, что не пошел учиться в 45-м. Наши ребята - Гершберг, Капырин, Объедков - уже заканчивают в этом году. У них было два года, программа узкая, прием без экзаменов, по окончании - право защиты диссертации без защиты кандидатского минимума. У нас, с этого года: прием по экзаменам (да еще конкурс -на 100 московских мест 3000 заявлений), расширенная программа (добавили логику, право, язык и пр.), срок - три года и кандидатский минимум.

Готовимся поступать всем кагалом - 16 человек, в т.ч. Марковский, Романчиков, Кузьмичев, Солодов, Шабанов, в т.ч. и полутехнические работники: Голубев, Пахомов, Юриков и др. Хорошо гоним географию, плохо историю, совсем не трогали русского. А экзамены, говорят, уже 12 ноября. Ух!

У меня - довольно смешное положение. В течение двух лет я - лектор ВПШ (читаю на газетных курсах при ВПШ), член кафедры журналистики при ВПШ. Т.е. учить других мне доверяют, а самому учиться - нет, сдавай экзамены.

На днях говорили об этом с Поспеловым. Он посмеялся, а затем вернулся к той мысли, которую высказал мне как-то года полтора назад на одном из приемов в ВОКСе. Он снова сказал, что считает, что мне надо специализироваться при кафедре журналистики. Что это конкретно - он сам не мог объяснить, но мысль его сводится к тому, что над обобщением опыта советской печати никто не работает, нет и учебных пособий, не по чему учить молодых.

–  Вот взяли бы тему о работе информации или о передовых. Это же страшно важно. Могли бы и диссертацию написать.

Я сказал, что охотно готов это сделать, но для диссертации надо сдать кандидатский минимум, а для этого надо иметь диплом ВУЗа.

–  А нельзя ли сдать минимум экстерном? - спросил он. - Так или иначе, вам надо держаться этого курса.

Уговорились, что он поговорит об этом с Заславским, и я поговорю и выясню.

Вчера я говорил с Заславским. Он сочувственно отнесся к этой идее, но тоже не мог выразить практически ее содержание. Он сказал, что очень будет рад, если я возьмусь за диссертацию. Сказал, что хотел бы привлечь меня и других правдистов к ведению семинаров на газетном отделении ВПШ. Сообщил, что собирается представлять нас в Ученый Совет ВПШ для утверждения членами кафедры. Вернулся к диссертации и заявил, что если можно обойти диплом кафедра всемерно поддержит в любом ВАКе (Высшая Аттестационная комиссия). При кафедре есть загадочный кабинет печати. Он ухватился, когда я сказал о том, что этот кабинет должен конкретно разрабатывать и обобщать опыт современной печати. "Вот бы вы взяли какую-нибудь тему и вели ее," -сказал он. Возник вопрос об издании учебных пособий по журналистике. Уговорились, что я выясню в Министерстве Высшего образования - можно ли сдавать экстерном и что для этого надо, а кафедра, в случае надобности, дает ходатайство об этом.

Сегодня напечатали доклад Жданова о международном положении. Он делал его на совещании компартий в Варшаве. Гул об этом совещании и до сих пор раскатывается по миру. Орут о возобновлении Коминтерна, об усилении Красной опасности и пр. Но вообще обстановка в мире стала хмурой. Народ все чаще и чаще спрашивает: неужели опять война? Американцы обкладывают нас со всех сторон, как медведя в берлоге: базы в Гренландии, в Иране, в Германии, на Аляске, в Китае и проч. Вот гады!

Сегодня опубликовано сообщение о том, что Бразилия порвала с нами отношения. Поводом послужила статья в "Литературке" об их президенте, награжденном Гитлером. Вообще, эта газета выступает очень резко и даже завела рубрику "Поджигатели войны". Номера - неровные: один сильнее, другой - слабее, но следят за ней, ждут выхода свежего номера. Вот только тема внутренних дел у них не идет пока, еще пороха не хватает. А ведь, помысли, эта газета должна быть кусачей и по этим делам.

Хороший абзац рассказал Мержанов. Композитор Сигизмунд Кац сказал диктору Левитану: "Когда ты умрешь, твое горло возьмут в Институт Мозга".

Звонил мне вчера Ботвинник. Последний год он не участвовал в турнирах. Не играл в чемпионате СССР, и звание чемпиона завоевал Керес, не ездил в Англию с командой. По сему поводу мы получали много писем.

–  Я решил до матча на первенство мира выступить один раз, - сказал он. - Пусть и обо мне попишут в газетах (и я почувствовал, как он улыбнулся в телефон). Есть две возможности - чемпионат СССР или всеславянский турнир. Но важно, чтобы это было в декабре, т.к. позже я уже буду связан чемпионатом мира. Хочу просить вашей поддержки, т.к. мои соратники будут всемерно затягивать это дело: зачем Кересу испытывать судьбу? Сведите меня с Шепиловым.

Я обещал позвонить. Ботвинник сказал, что завтра (т.е. сегодня) он уезжает в Архангельское "работать", т.е. готовиться к матчу мира - он состоится 1 марта.

–  Я отдыхал месяц в Барвихе и чувствую себя отлично, - сказал он.

–  Играли в шахматы?
– спросил я.

–  Нет. Даже разучился. Давайте, попробуем!

Занятная история разразилась в "Огоньке". Есть там очеркист Алексей Глебов. Он именует себя писателем. Я помню его по фронту (Центральному, 1943). Ходил он в штатском, приехал как второй корреспондент ТАСС, был вечно пьян, болтлив, навязчив, и имел удивительный нюх и энергию на спиртное. Но пишет бойко. В "Огоньке" печатался часто.