Чтение онлайн

Сейчас пьеса уже идет в Москве в театре им. Ленинского комсомола и репетируется еще в 4-х (по другим данным - в 6-ти) театрах Москвы, идет в Ленинграде, во многих городах провинции.

16 апреля.

Солнечный день - второй или третий за всю весну. Снег в городе весь сошел, остался кое-где во дворах, мостовый уже сухие, но тротуары в нашем районе еще сочатся. Холодно.

Редакция внутренне живет самой полнокровной жизнью. По инициативе партбюро решили ознаменовать 35-тилетие "Правды" ( 5 мая) организацией юбилейной выставки, которая затем превратится в кабинет истории "Правды", а затем - в музей "правды" и музей большевистской печати. Создана комиссия партбюро под председательством Поспелова.

Предполагается обширнейшая работа: собирание всех документов за 35 лет, реликвий, фотографий, воспоминаний старых правдистов, наиболее интересных оригиналов, комплектов и т.д. На первых порах порах, к 5 мая, решили организовать выставку в конференцзале 5-го этажа. Председателем Блисковский. Мне поручен раздел (1.5 стенда) - Отечественной войны. Сегодня собираю совещание военных корр-тов, чтобы подсказали - как интереснее сделать это и какие экспонаты нужны. Это должно быть совещание "выдумщиков".

Параллельно бурлит и учебная жизнь. По средам читаются лекции семинара публицистики, по вторникам - лекции по психологии.

Позавчера были в Доме Актера на творческом вечере артиста театра Вахтангова - В.Г. Кольцова. Были показаны отрывки из "Фронта", "Дороги победителей", Чеховского "Предложения", "Егора Булычева". Участвовали М.С. Державин, Мансурова, Астангов, Блажина и др. Очень хорошо.

После спектакля встретились с Рубеном Симоновым - художественным руководителем театра.

–  Мы сразу были сегодня на двух веерах - сказал я., - творческий вечер Кольцова и творческий вечер Державина. Он отлично участвовал во всех сценах.

–  Да, талантливейшие актеры, - сказал Симонов. - Они выросли у меня на глазах, и я просто любуюсь на них. Когда вы к нам?

–  Как позовете.

–  Вы этого спектакля не видели? Советую. Но приезжайте быстрее, а то я сам уеду в Армению.

Внизу, в подъезде, я увидел Державина. Месяца два назад вахтанговцы были у нас в доме культуры с показом для журналистов "Правды". Тогда, за сценой, за рюмкой (как раз в это время был оглашен по радио Указ об их награждении в связи с 20 или 25-тилетием). Мы долго с ним говорили. Он жаловался мне на скудость нового репертуара и рассказал между прочим о своей работе над образом советского генерала.

–  Меня не удовлетворяло то, что я видел на сцене других театров. Не совсем устраивало и то, что я видел в жизни. После долгих поисков я создал свой тип. И. знаете, ко мне после спектакля нередко заходили генералы и говорили: "Вот такими мы и должны быть! Спасибо!"

Занятно и необычно: не театр черпает у жизни, а жизнь равняется по образу, созданному театром.

Я поздравил Державина с отличным вечером Кольцова и его собственного.

–  Да, много пришлось поработать, - сказал он, - знаете, это труднее, чем полностью сыграть один спектакль. Надо не только быстро разгримироваться и загримироваться, но и внутренне перестроиться. Зритель-то артист! Да, кроме того, не просто играть, а подыгрывать товарищу! А завтра с утра снова на репетицию. Готовим "Русский вопрос" Симонова. Я играю Мерфи. Приходите смотреть запросто: я хочу посоветоваться.

Наконец-то решился, вроде, вопрос о переиздании "Вершины мира". Включена в план "Молодой гвардии". Сегодня буду писать заявку на договор. Надо будет не просто переиздать, а заново переделать книжку, показав весь объем нашего наступления на север, наиболее значительные походы и довести до сего дня.

Задумал также книжку "У последних параллелей" -цикл очерков из трех экспедиций "Садко", полюс и вывод "Седова". Предположительно 15 печатных листов. Хочу предложить издательству "Главсевморпути".

А после этого надо сесть за книжку "Они говорили..." Первую прикидку сделал. Должно получиться интересно. Надо будет посоветоваться с Поспеловым, Морозовым, а м.б. Александровым и Ждановым.

Вообще, хорошо бы в ближайшие 3-5 лет реализовать эту программу и дать еще книжку "Летные встречи". Тогда на покое можно будет засесть и за "Встречи журналиста". Это должно быть итогом моей журналистской деятельности. Задумал я ее лет 15 назад. В дальнем плане - за все годы газетного творчества. Может получиться интересно. Однако, размечтался, пане!

18 апреля.

Сиволобов поздравил меня с тем, что я уже "законнорожденный". 12 апреля секретариат ЦК утвердил меня зав. отделом информации. Получена выписка за подписью Жданова. Такие же выписки получены на Гершберга и Объедкова, Романчикова, Шишмарева.

Принято решение Политбюро о переводе "Правды" на непрерывный выход. Итак - снова! В ближайший понедельник уже работаем.

Позавчера был на читке новой пьесы в клубе Осоавиахима. Читал поэт Вершинин. Пьеса о Чкалове. В стихах. Мне звонил Байдук и очень просил послушать: считает большой удачей. Автор был у меня несколько дней назад, говорил о своей работе (работал 6 лет), об идее - внутренний дружеский конфликт между ясной волей Сталина и неорганизованной стихией Чкалова. Говорил, что очень понравилось Ольге Чкаловой, и она, мол, обещала продвинуть ее ("а она, знаете, бывала у т.Сталина на даче в день именин") и т.д.

Я пошел на читку. Был Байдук, сказал вступительное слово, но говорил не о пьесе, а о Чкалове. Был Микулин, Чкалова. Пьеса мне не понравилась. Тоже сказал открыто автору Микулин.

–  Сталин у вас непрерывно говорит. И говорит напыщенно. Это неправильно. Мне приходилось много раз бывать у Сталина. Он всегда очень немногословен. И говорит очень просто. Но скажет немного, всего несколько слов, но они сразу по-новому освещают вопрос. Вот мне недавно рассказывал Черкасов о своей встрече. Он был там с женой. Ужинали. Сталин говорил очень немного, хотя и в домашней обстановке. Но эти несколько слов, которые он сказал, были для Черкасова откровением. А у вас все на так. И Чкалов -не такой - сплошной оратор. И пьесы нет, один разговор.

Чкалова тоже была обескуражена и спрашивала меня - участвовать ли ей в обсуждении. Я посоветовал не выступать.

24 апреля.

Все заняты выставкой к 5 мая. Я лично загружен по горло. Ребята охотно таскают мне фотоснимки, интересные документы и проч.

К юбилею Сенька выпускает "Правдист" на 36-ти полосах! Я написал вчера туда подвал - полосу о сопроводительных письмах военкоров - по их личным запискам ко мне. Получилось занятно. Назвал - "При сем препровождается..." В числе других привожу одно письмо из партизанского отряда Ковпака от некоего Филиппа Рудя, который писал, что с удовольствием будет сообщать обо всем интересном, "если позволит время и связь". Но где он, что с ним? Позвонил Вершигоре.

–  Рудь? Как же, знаю. Он был политруком 2-ой роты. Отличный человек! Он раньше, кажется, работал в Черниговской газете и был корреспондентом "Правды Украины" до войны. И рота была хорошая, и он сам молодец. Жаль, погиб. Осенью 1942 года. Был жаркий бой, убили командира роты, он принял командование и тоже погиб.

Он долго и тепло рассказывал о нем.

–  А не сохранилось ли у вас каких-нибудь документов, связанных с темой - "Правда" в тылу врага?

–  Вряд ли. По-моему, нет. Тогда же мы никак не думали, что вы нам сейчас позвоните. Но вообще я должен вам сказать, что настоящая ценность газеты познается только там. Здесь газету читают два-три человека и часто не читают, а просматривают. Там читают 300-500 человек каждый номер, читают все, даже телефоны редакции. Лично мне "Правда" спасла жизнь. Я очень хорошо помню этот номер - от 12 июня 1942 года. Меня сбросили в тыл для диверсионной работы. С радиостанцией. Ну, попал в расположение партизан. "А, шпион, и рация - немецкая". Рация была правда с английскими обозначениями, но тогда в отрядах еще не было людей, понимавших эту разницу. Сколько не доказывал - ни капли толку. Повели расстреливать. Перед расстрелом стали обыскивать и нашли в кармане этот номер "Правды" - я утром читал в штабе фронта перед отлетом и машинально сунул в карман. Я сразу уцепился: "Какой же я шпион, какой немец, если "Правда" за вчерашний день у меня в кармане?" "Ну, мол, еще посмотрим, что за "Правда" и что там написано". Ух, думаю, все-таки два часа выиграл. Ну, а где два часа - там и два года. Так и спасся.