Чтение онлайн

19 сентября

Сегодня прибыл Молоков со своим экипажем из северного перелета. Встречали на Москве-реке. Были Молотов, Ворошилов, Каганович, Андреев, Хрущев.

Была очень теплая встреча. Хрущев обнявшись ходил с Молоковым, долго с ним разговаривали Каганович и Ворошилов. (см. отчет в № от 20 сент.)

21 сентября

Летали вместе Юмашев и Рыков. Рыков не дотянул до аэродрома и сел в лесу. Снес крыло. Не хватило бензина.

–  Почему вы полетели? - Юмашева.

–  Было поздно. Но раз полетел Рыков...

22 сентября

Звоню Дейну{18}. Он отвечает:

–  У меня сидит Моисеев. Хочет идти с 5 и 10 тоннами. Просят приборы.

Звоню Коккинаки.

–  Договорился я с Марголиным о машине. Хотел сам слетать - забросить груз, чтобы весь кагал не достал. Узнал Яша - говорит, зачем отдавать славу чужому заводу. Уговорил. Сейчас просил у меня приборы. Вот горячка! А мне скоро лекцию читать. Тяжелее полетов.

Был Юмашев.

–  Громов не хочет. Бразильцы отказались. Намечаем французскую Гвиану. Тысяч 11. Громов говорит - мало, нет смысла. А я думаю - стоит, лежит - надо взять. Трасса только труднее.

Рассказал забавную историю. Испытывал он "Сталь-6" Бартини. На земле пробовать нельзя, надо в воздухе. А машина с одним колесом и паровым охлаждением. Все говорят не выйдет. Поднялся - и сразу ничего не видать. Пар как из самовара. Приборов не видать - в тумане, как в бане. Боится разлетится хозяйство. Быстренько сел. Потом разобрался. Летал - садился отлично. Талантливый конструктор.

–  Обязательно хочу сходить на осеннюю выставку художников. Очень люблю Юона. Вот бы привлечь к авиационной тематике. Сам начну зимой накручивать.

Вчера был Яковлев. Пионтковский летел на "ВИР-12" от Москвы -через Севастополь до Москвы, но сел в Харькове на обратном пути. 2000 км. Яковлев хочет бить около десятка рекордов. Показывал список.

24 сентября

День прошел тихо и степенно. Был на "Динамо", дал отчет на первую полосу о митинге, посвященном Испанским событиям.

Вечером позвонил Моисеев.

–  Ходил на "ТБ-3" на 6000. Посидел там час - привыкал к кислородному голоданию. Слез, перелез на "СГ" - слазил на 7000 без кислорода, пробыл полчаса. Ничего, выходит.

–  Приезжай, и тебя поголодаю.

Я поблагодарил, предпочитаю быть сытым, а не голодать. Его рекордная машина уже вышла из цеха, доделывается на поле.

25 сентября

Вечером зашли Леваневский и Левченко. Говорили о всяких вещах. Сигизмунд несусветно ругал АНТ. Я ему рассказал о "ЦКБ-26". Он страшно заинтересовался. Заставлял меня рассказывать и рассказывать.

–  Вот это машина! Это настоящая машина!

–  Постойте! - уже сейчас она значит может прийти ( 7х8=48 8х8=64 и т.п.) около девяти. Да можно добавить, доделать.

–  Вот это машина! Обязательно надо с ней познакомиться, и с конструктором.

–  А если закрыть заднее место, - вставил Левеченко.

–  Погодите, Виктор Иванович. Это вещь.

–  Вообще через Северный Полюс переть нет смысла. Нужно идти через полюс на побитие рекорда.

–  Но машина одна, С.А. и она у Коккинаки.

–  Ничего, сделают другую.

27 сентября

Вечером позвонил Кокке.

–  Как дела?

–  Собиаюсь лететь на высоте в Сталинград или Оренбург. Пойду как только будет погода - сейчас все станции работают на меня.

–  О-кей!

–  Сложно?

–  Очень. В прошлом году Вилли Пост ? стр29 ходил. В скафандре. И то вылез мутный. А какой был замечательный летчик!

28 сентября

Сегодня было совещание у Ткачева о прокладке воздушных путей в Америку. Выступали Ткачев, Леваневский, Слепнев, Левенко, Фарих, Карф.

Леваневский прислал мне записку: "Прошу организовать встречу с Илюшиным (конструктором). Когда можно? С.Леваневский".

Ага, начинается!

30 сентября

Утром заехал за Левченко и поехали на Москву-реку провожать Молокова в Красноярск. Погода жуткая.

–  Отложи!

–  Видали хуже. Это - хороша.

–  Улетает наша квартира, - вздохнул Беравин{}.

Оттуда поехали завтракать к Ляпидевскому. Затем встречал женский автопробег.

1 октября

Поехал к Прокофьеву. Ходит мрачный по кабинету. Не подписывает никаких бумаг.

–  Завтра пойду к командарму. Буду проситься в Оренбург. Пойдем, посмотри какая там прекрасная погода (повел в свой ГЭМС)

–  А какие замечательные приборы достал (оживился). Один для количественного определения кислорода от земли до потолка, другой - ... (я забыл). Ни одним наблюдением не хочу поступаться - что толку в одном голом рекорде. Поедем ко мне чай пить!

Вместе с Украинским поехали. Дед поставил чайник, сходил за конфетами и сушками.

–  Больше всего на свете люблю хлебные изделия, - говорит Украинский и грызет, грызет сушки и сухари без конца.

Прокофьев подходит к окну, смотрит на дождливый мокрый снег, на мерзостную погодную слякоть.

–  Все равно улетим, - говорит он.

Звонил Юмашеву.

–  Воспользовался плохой погодой - сходил на осеннюю выставку художников. Слабенькая., в газетах она выглядит сильнее.

Нарком одобрил мой проект, обещал поставить в правительстве.

Был у Ушакова. Лежит больной. Почки. Нервный. Сообщил, что его прочат в начальники метеоуправления при Совнаркоме.

–  А как тогда быть с Антарктикой?

–  В отпуск! Поедем организовывать метеостанцию на Южном полюсе.

3 октября

Утром, в 12-40 с Щелкова улетел в беспосадочный полет на 30 часов и 4100 км. пилот НКТП Фиксон. Летит на паршивом самолете "САМ-5-бис", с мазутом "М-11". Об этом самолете сам конструктор Москалев говорит извиняющимся тоном.

Вечером заехал за Яшей Моисеевым и поехал на доклад Коккинаки в Политехнический музей. Яша гордо шел со всеми своими пятью орденами. Ехали обратно:

–  Хочу сходить с 5, 10 и 13 тоннами, а потом на скорость с грузами. Эх, слетал бы я в Испанию - старое сердце военное порадовать.

–  Я воспитываю в молодежи самолюбие, честолюбие. Это основное в жизни.

4 октября

Днем позвонил Кокке.

–  Ой, Лазарь, какое дело задумал. Если Бог поможет - знаменито получится.