Чтение онлайн

–  Ага, с часами в руках?

–  Да. Правильно. Могу свежую "Правду" взять.

Вечером он приехал к нам в редакцию. Затем мы поехали с ним на вокзал. В дороге разговорились, потом полчаса сидели у здания редакции в машине и доканчивали разговор.

–  Думаю пройти из Москвы до Хабаровска в одни сутки. На "ЦКБ-26". Это сильно тяжело. В это время года никто на восток не лазил сквозняком.

–  Возьми меня.

–  Все дело будет зависеть от центровки. Я все заполняю баками, бачками, насобирал всяких, вплоть до консервных банок. Весной я просил разрешения у Хозяина. Он сказал "погоди, рано еще, испытай сначала машину". Сейчас время подошло.

–  А может непросвещенный человек, пробыв на высоте 4000 сутки дать потом молнию?

–  Человек все может (смеется). Но будет тяжело. Определенный ответ я тебе пока не дам: как задняя центровка.

–  А за погодой уже следишь?

–  А как же! Собачья погода на востоке. Ну пойду, если нельзя на 3- на 4-х, нельзя на 4-х - пойду на пяти, на шести тысячах.

–  До какой высоты лазил без кислорода?

–  На 7 с половиной летал. Ничего. Выше не приходилось. Ох, если выйдет! Какой японцы шум поднимут. Ты представляешь: в сутки от одной границы до другой. Но для себя я рассматриваю этот полет как тренировочный.

7 октября

Был Леваневский. Заехал "специально" достать Ильюшина.

–  Сегодня я был у М.М. Кагановича{19}. Говорил с ним. Объяснил, что сейчас лететь на "АНТ-25" - значит позориться. Нужна современная машина. Он говорит - а вот и возьмите Ильюшина. Хороший конструктор. Я ему ответил, что имею его в виду. А пора уже начинать. Через несколько дней я уеду на три месяца в Америку. А он пока тут будет готовиться. Я ему смогу привезти из Америки что нужно. А то время уходит.

Я сегодня делал полосу, посвященную итогу арктической навигации. Выправил подвал Шмидта, сделал статьи Цатурова, Мелехова.

8 октября

Сегодня вечером у меня в редакции наконец состоялась встреча Леваневского и Ильюшина. Леваневский прямо сказал зачем ему нужна машина Ильюшин ответил, что для этой цели он уже готовит одну машину для Кокки.

–  Но ведь можно сделать еще?

–  Можно. Я делаю так-то и так.

И объяснил. Леваневский заволновался.

–  Так это же тридцать часов!

–  Да.

–  Так это около 12000.

–  Нет, больше десяти, - скромно ответил Ильюшин.

В таком духе шел разговор. Около трех часов.

Прощаясь Ильюшин тихо сказал мне:

–  Знаешь, я все таки думаю, что Володя раньше их всех смотается.

16 октября

Все изменилось под нашим Зодиаком. Уезжая 11 октября в Ленинград встречать возвращающегося из-за границы Булганина, я встретил на вокзале Юмашева

–  Что слышно?

–  Плохо дела. Перелет заглох. Как говорят шахматисты, противники разошлись вничью, точнее - все проиграли. Собираюсь лететь на скорость с грузом, но тут самое легкое - полет, все остальное страшно сложно. Часы должны тарироваться 51 день, маршрут нужно утверждать в Париже, с воздуха я должен снимать этапы. Тьфу!

Вчера говорил с Прокофьевым. Позвонил ему в 12 ночи в штаб.

–  Что ты так поздно сидишь?

–  Дела.

–  Нас они интересуют?

–  Даже очень. Но не сегодня. Ближайшие дни.

Звонил Моисееву.

–  Готовлюсь. Ходил на 7000, лазил в барокамеру. Езжай!

Кокки вчера делал доклад на обед. заседании стратосферной комиссии Акад. Наук и страто. к-та ОСО.

13 ноября

Почти месяц не записывал. Никуда не годится. Правда, особых событий за это время не случилось. Сейчас хочу отметить основные.

В конце октября Сергей узнал о приезде Микояна из длительной заграничной поездки. Приезжаю на вокзал. Подходит поезд из Минска. На перроне - заместители Микояна - нынешние и бывшие: Болотин, Гроссман, Бадаев. Из вагона вышел Микоян. В пальто, шляпе.

–  Пятнадцать лет знаю Анастаса - никогда не видел в шляпе, - говорит Болотин.

Поздоровавшись он быстро идет к машине. А жены нет, Микоян ждет, рассказывает:

–  Проехал по одной только Америке около 500 000 миль. Все увидел. Показывали охотно. Любопытный народ: свое дело отлично знают, чужого совсем не знают. А у нас наоборот - своего дела не знают, а в чужом разбираются замечательно. Любой из вас может доклады читать о работе соседа.

Смех.

–  А воруют там много?

–  По мелочи - почти совсем не воруют, по крупному - сильно. Наказание строгое - поэтому предпочитают попасться - так уз за дело.

–  Был во Франции в Шампани. Сколько думаешь там бутылок вина? - спросил Микоян кого-то.

–  Не знаю.

–  20 километров!

–  Торговля идет легко: все готово, развешено, расфасовано.

Много еще рассказывал. А беседы не дал.

1 ноября Алексеев наконец слетал. С тонной. Набрал 12685 метров. летал в Каче. Побил-таки рекорд Коккинаки.

10 ноября Нюхтиков{20} и Липкин{21} побили Юмашева с 10 000 км. Поднялись на 7032 метров.

Через день после полета Нюхтикова ко мне пришел Яша Моисеев.

–  А меня забыли?

–  Как так?

–  Ведь я первый испытывал эту машину 2 мая прошлого года после полета на параде я был представлен Ворошиловым Сталину и Серго, Сталин пожал мне руку и долго осматривал машину.

–  Сказал от тебе что-нибудь?

–  Нет. Я ведь молчал - военный человек. Так не забудь как-нибудь отметить.

Несколько дней назад разговаривал с Семеновым.

–  Мы придумали приспособление одно. Резиновые амортизаторы. Старт будем давать в воздухе! Во!

Рад и Прокофьев:

–  Скоро сможем положить на Альтовского{22}. Пришлем своим друзьям пригласительные билеты из плотного картона с золотым ободком и напишем как на футбольных афишах: "в случае ненастной погоды матч не отменяется" или "игра состоится при любой погоде".

Он бедняга совсем вымотался. Лицо стало нервным цвет - желтый. Несколько раз ему давали (вернее силой посылали) в Архангельское. Побудет день-два и сбежит. Фира даже тихо жаловалась по начальству.

–  Погоди, - отвечал на все Георгий, - вот слетаем, тогда все сделаем и отдохнем, и квартиру оборудуем, и в театр даже сходим. Готовь тогда, Лазарь, бутылку коньяку!

16 ноября

Сегодня у нас вышла моя заметка об альпинизме. Вечером, в зале профсоюзов Дворца Труда был доклад Евг. Абалакова о его восхождении на Хан-Тенгри. Собрались московские альпинисты - человек 800. Хай, крик, аплодисменты. Абалаков говорил два часа. Затем выступил Крыленко. Встретили в штыки. Ну и ... (зачеркнуто).