Чтение онлайн

Чкалов говорит: готовы умереть за Сталина...

Чкалов: За Сталина умрем!

Сталин: Я считаю, что оратора перебивать не стоит (смех)

Чкалов: За Сталина умрем!

Сталин: Простите меня за грубое выражение, умереть всякий дурак способен. Умереть конечно тяжко, но не так трудно.... ... Я пью за людей, которые хотят жить! Жить, жить как можно дольше, а не умереть.

Чкалов: От имени всех героев заверяю Сталина, что будем драться за него так, что он даже сам не знает. За Сталина мы готовы отдать все. [Ногу надо ногу, голову надо - голову, руки надо - руки.] (вычеркнуто). Водопьянов, Громов, Байдуков, Юмашев, Данилин, Молоков, все герои, сидящие здесь в зале, идите все сюда, идите к Сталину, будем драться за Сталина, за Сталинскую эпоху.

(Со всех сторон зала идут герои Советского Союза - богатыри родины и становятся стеной около Сталина. Зал грохочет и неистовствует).

Сталин улыбнулся, посмотрел на них и продолжал:

Сталин: Я еще не кончил.. За здоровье всех героев - старых, средних, молодых, за здоровье той молодежи, которая нас, стариков, переживет с охотой.

Чкалов: Я прошу слова. От имени присутствующих здесь заявляю: никто не захочет пережить Сталина.

–  Никто не отберет у нас Сталина! За Сталина мы готовы отдать все! Сердце надо - отдадим сердце, ноги надо - ноги, руки надо - отдадим руки.

Сталин: Сколько вам лет?

Чкалов: 33

Сталин: Дорогие товарищи большевики, партийные и непартийные! К слову сказать иногда непартийные большевики лучше партийных. Бывает. Мне - 58, пошел 59-ый. Тов. Чкалову - 33. Мой совет, дорогие товарищи, не ставить задачу умирать за кого-нибудь, особенно за старика. Лучше жить, бороться и жить, бороться во всех областях - промышленности, сельского хозяйства, культуры; не умереть, а жить, жить и разить врагов, жить, чтобы побеждать.

Я пью за тех, кто не забывает идти вперед за нашу правду, таланты и смелость, за молодых (Сталин подчеркнул это слово - ЛБ), потому, что в молодых сила, за Чкаловых! (тут Сталин сделал паузу и добавил нарочито картавя ЛБ) - потому, что ему тлидцать тли года! (Овация)

Затем Сталин ушел с Чкаловым в соседний зал (так рассказывали, сам я не видел). Вернувшись Сталин взял слово и сказал: (даю по своей записи)

–  Чкалов - человек способный, талантливый, самородок...... ... он взял меня в свои секретари. Что ж остается делать - я согласен (смех).... ... Я каждый день готов... ... Я, товарищи, постараюсь.... За Чкалова!

Шмидт поднял тост за героев Советского Союза, в том числе за Молокова. Поднялся Сталин:

–  Молоков - один из героев, скромных и простых, который боится шума. Я пью за товарища Молокова не только потому, что он герой, а потому, что он скромный, простой человек, не требующий большого блеска. (овация).

Папанин после рассказывал, что в разговоре с ними на банкете Сталин сказал: "Я больше всех за вас переживал".

Папанинцы сидели за одним столом с членами ПБ, жены - за другим столом. Сталин подошел к тому столу и начал их спрашивать: "Вы чья?" - "Кренкеля!""Вы чья?"- "Папанина"- и так всех и затем пригласил за свой стол.

Затем Сталин прошел к столу, где сидели жены чкаловской тройки и сами герои и обратился к Ольге Эразмовне Чкаловой:

–  Вы на меня недовольно смотрите, думаете я ваших мужей подбиваю на новые полеты. Это неверно. Да только я их - сорванцов - и удерживаю!

И обращаясь к героям, сказал:

–  На этот год - никаких полетов. Побалуйтесь с женами.

Потом Сталин пошел вдоль столов, что-то отыскивая. Наконец нашел - взял бутылку нарзана, подошел к столу, где сидел Чкалов, отодвинул в сторону графин с коньяком, поставил нарзал и сказал: "Пей!".

15 мая

Надо восстановить разговор с Коккинаки от 25 апреля. До этого мне стало известно о том, что он собирается лететь. Поэтому я и приехал к нему. Сидим, разговариваем о том, о сем. Весь кабинет увешан большими и малыми картами Европы, Америки, мира. В углу глобус.

–  Ну когда, Володя, провожаем? - спросил я наконец.

Он рассмеялся:

–  Думаешь не знаю, что за этим приехал. Увы, не дают разрешения. Понимаешь, может быть дадут после, а тогда мне самому не нужно. Условия не устраивают.

–  А справишься? Ведь ветры?

–  Что ж ветры - с ими надо умело обращаться. Знаешь - как парусные моряки - галсами. Тут все рассчитано. Вот только внимания не потерять больше тридцати часов за ручку держаться.

–  А почему второго не берешь?

–  А кому я могу так доверять, как себе? Да и места нету.

–  Летал когда-нибудь по трассе?

–  Нет. В эту сторону никто. С той - да.

–  Что ж тебе сказали?

–  Да разрешение принципиальное я еще в прошлом году получил. Зажал в кулаке. Молчу. Недавно поднял: давайте визы, договариваться. А мне - трр. Позавчера был на одном совещании, подошел к Молотову после.

Он говорит: "Вам передали, что сейчас, как ни жаль, не выйдет". Я стороной узнавать почему: отвечают, что из-за Леваневского и "В6". А я готовился, летаю, испытываю по работе, а сам всякие задачи для себя решаю. А как бы хорошо было запросто в соседнюю столицу слетать.

–  Лодки, плавучесть машины обеспечены?

–  Зачем, я же биться не собираюсь. Лечу наверняка: а если упаду - куда на трипперборе уплыву. Ни к чему!

11 мая я с Зиной поехали в гости к Моисееву. Был там Громов, Юмашев, Байдуков с женой. Речь зашла о Володьке. Все подтвердили, что летит.

–  А как у вас? - спросил я Юмашева.

–  В этом году тихо. Не на чем.

–  А в будущем?

–  Будет. Сейчас строим машину.

Сегодня я опять позвонил Владимиру.

–  Как?

–  Обещали вызвать, но молчат. А мне погода только до 1-го. Позже - с месте не двинусь. Боюсь, что не успею: разрешения нет, машина не готова и, видимо, не успеют приготовить. Вот и хожу пока по театрам. Сегодня смотрел "Господина Бартиньяка". Ничего... Вот не везет! Хотел в этом году высотенкой заняться, подсмотрел моторчики. А меня как два наркома взяли в шоры - только дым идет. Вот, может, осенью дорвусь.

–  А чего тебя держат? Такой обыкновенный полет по рейсовой трассе.

–  Ну да. Ничего необычного. Смотри сам - по всей летали, правда по кусочкам. Ты знаешь, я сегодня обледенел. (Я удивился - погода была солнечная, кое где висели, правда, густые насупленные облака - ЛБ)

–  А зачем ты летал?

–  Бедному летчику все нужно. Я уже месяца три гоняюсь по облакам. Ведь мне некому будет сказать: "Егор, садись!" А облака сегодня были отличные, редкие, густые, насыщенные. Я за ними по всему горизонту гонялся. В Москве дождя не было, а я там три раза в дождь попадал. Кидало зверски: метров на 15. Машину трепало во всю - а мне этого и надо. Обледенел, крылья сантиметра на два льдом покрылись ( t = -3, -4). К концу полета из-за обледенения все приборы слепого полета отказали. Лафа! Ну давай спать! Я еще молока выпью.