Чтение онлайн

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — ответил себе он.

Чак подтверждающе пискнул.

За дверью раздались шаги. Габриэль обрадовался, что тот человек понял ошибку и идёт вызволять его, и когда дверь открылась, Габриэль подскочил к ней, но прямо на него незнакомец толкнул желтоглазого мальчика и запер их вдвоём.

— Постойте! — закричал Габриэль и желтоглазый набросился на него сзади и зажал ему локтем рот.

— Заткнись, — прошипел он. — Если жить не надоело. Они не будут разбираться, с кого спускать шкуру.

Габриэлю оттолкнул его руку и обернулся. Это был тот же мальчик, который приставал к нему в коридоре. Он был чуть ниже, бледный, веснушчатый, встрёпанный, как воронёнок, и глазища горели жёлтые, как две луны.

— Я ничего не сделал. Я здесь не учусь.

— Не будут они разбираться.

— Кто?

— Твои матушка и сестра!

Август огрызнулся, но по нему не было видно, что он зол.

Честно признать, он даже слегка испугался, увидев Габриэля в первый раз несколько дней назад. Странного юношу с неестественно-чёрными глазами в обрамлении снежных перьев ресниц. Он выглядел опасно, непредсказуемо, он словно знал все действия Августа наперёд и избежал падения на разлитом киселе, избежал драки, вопросов, странный юноша с бесстрастным лицом — ему кто-то давал руководства к действию, нашёптывал в уши, не иначе.

Даже находясь в изоляторе, он не выглядел испуганным — озадаченным, раздражённым, но страха не было, нет. Ещё с первого взгляда на него Август понял: перед ним истинный чёрный маг.

По многим приходящим сюда изгнанникам было видно, кто не справится, кто дойдёт только до ритуала и погибнет. Кто без препятствий пройдёт ритуал, кого тьма пустит в свои объятья. Тех, о ком с первого взгляда можно было сказать, что он рождён стать чёрным магом, было немного, но Манриоль выглядел как уже состоявшийся маг, вроде профессора Сэликена.

— Ты хоть знаешь, что это за место? — тихо спросил Август, отводя глаза от его жутких глаз.

— Башня Чёрной Кобры, — сказал Габриэль.

Не то серьёзно, не то издевался.

Август безуспешно выискивал в его лице что-то, что опровергло или подтвердило его догадки, но всякий раз обжигался о пылающий взгляд, видел своё отражение, и ему казалось, если он задержится на его глазах немного дольше, это будет последнее, что он увидит перед кончиной.

— Нас выпустят утром. Если не будем шуметь, — он говорил, а Габриэль смотрел неотрывно, будто вытягивал из него слова, и Август не мог сопротивляться. — Твой чемодан, наверное, отнесли в свободную комнату. Или он в коридоре. В любом случае, с ним ничего не случиться. Так откуда у тебя эта змеюка? Сэликен говорил, это дорогой заказ фамильярника.

Габриэль сел на пол, прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Август едва скрыл вздох облегчения, когда этот опасный взгляд перестал выкручивать из него душу. Больше Габриэль не двигался. Лицо выровнялось, волосы спокойно спускались вдоль худых щёк, ресницы не вздрагивали.

— И ты просто сел? Не будет никаких вопросов!? Да ладно, Манриоль, ты здесь первый час, а уже в изоляторе!

Между бровей Габриэля появилась морщинка. Август продолжал:

— Ты просто решаешь смириться и просидеть на полу ближайшие несколько часов!?

— Ты рассказал достаточно, — резко, но тихо сказал Габриэль, не открывая глаз.

Август часто заморгал.

— А что будет потом, тебе не интересно? — он замолчал в ожидании ответа, которого не последовало. Спустя несколько минут Август усомнился, слышал ли его сокамерник, но повторять вопроса не стал. Обречённо вздохнул и сник, вспомнив о том, что должен был принести закуску для Шалари. Шалари не из тех, кто прощает оплошности. Он вообще не из тех, кто прощает. Он, как и Манриоль, выглядит как маг, даже без волос.

Август сел на пол рядом с Манриолем. Выбора у него особо не было. Либо с Манриолем, либо в обоссанный угол. Пол здесь не протирали. От прикосновений к нему ладони стали чёрными. Август старался двигаться плавно, чтобы не поднимать пыль, но всё равно несколько раз глухо кашлянул — недавний приступ астмы давал о себе знать.

— Я Август, — сказал он, разглядывая тонкие черты ничего не выражающего лица.

Ответа не последовало. Тогда Август толкнул Габриэля в плечо, и тот чуть приоткрыл глаза, тут же пробил взглядом в голове Августа сквозную дыру, и Август сразу же пожалел, что потревожил его.

— Кто ты такой, чтобы меня игнорировать!? Ты знаешь, кто я!? Я выпускник!

Он прокричал и замолк. Габриэль открыл глаза.

«Он же сейчас меня грохнет» — подумал Август.

Почему-то даже несмотря на худощавость фигуры сокамерника, Август был уверен, что у Манриоля есть кое-что опаснее кулаков. Во всяком случае, Август не удивился, если бы Манриоль превратился в огромную змею и откусил ему голову. Но Манриоль не спешил превращаться в змею, однако, укусить и впрыснуть яд у него получилось.

— У тебя нет друзей? — спросил он, помолчал и снова прислонился к стене, повозился, устраиваясь удобнее, и закрыл глаза.

Август вытаращился на него. Он был уверен, что Манриоль что-то с ним сделал. Взглядом вскрыл нутро, переворошил всё там, нашёл уязвимое место, ударил и теперь ждёт, когда Август начнёт оправдываться, чтобы глумиться.

— Это Чёрная Кобра, — сказал он, радуясь, что нашёл способ избежать провокации: — Здесь ни у кого нет друзей. И у тебя не будет.

Он сложил на груди руки, чувствуя своё превосходство, уверенный, что раскусил коварный план, поставил Манриоля в тупик. И замер в ожидании признания поражения. Он ждал минуту, другую, сперва даже обрадовался тому, что Манриоль медлит с ответом — наверняка он в растерянности и не знает, что отвечать. Август не торопил его, а потом голова сокамерника склонилось к плечу, и Август услышал сопение.

И взбесился.

— Чёрные маги не могут дружить! — закричал он и затряс Габриэля за плечо.

Габриэль проснулся и пробормотал какие-то ругательства. Август полез к его лицу.

— Дружба подразумевает взаимодоверие. Представь двух чёрных магов, которые доверяют друг другу? Либо они глупцы, либо каждый что-то задумал против другого. Мы можем сотрудничать. Но держать пару заклинаний в кармане.

Август перестал говорить, перевёл дыхание и кашлянул. Теперь ему не хотелось, чтобы он отвечал. Габриэль зевнул, прикрыв рукой рот.

— Так значит, я прав?

Теперь Августу хотелось его придушить.

— Здесь соперничество и ненависть, здесь тебе могут положить дерьмо под дверь, если ты успешно продемонстрировал заклинание на уроке. Здесь тебя напоят привораживающим отваром, а когда растлят, вышвырнут голым в коридор, и хорошо, если не в Змеиный Час!

Габриэль приоткрыл глаза. Август был столь увлечён изливанием жалоб, что не заметил, как не подающий признаков жизни сокамерник увлёкся его рассказом.

— Это у тебя нет друзей. Живешь на отшибе под крылом знаменитого папаши. Как сноб или того хуже.