Чтение онлайн

Пол застилали заваленные хламом простыни и матрасы, на потолке висели липкие ленты с дохлыми мухами — их можно было принять за украшения. Шкаф стоял нараспашку, переполненный тряпками и бутылками с подозрительным содержимым.

Только гобелен с изображением феникса, висящий над кроватью напротив — жёлто-рыжий, как солнечный поцелуй, перетягивал внимание на себя, отвлекая от беспорядка.

Пока Габриэль осматривался, Шалари курил ему в лицо и молчал. Между островов матрасов по полу медленно полз Чак.

— Кусается. Науськала его, да? — кивнув на змея, произнёс Шалари.

Габриэль спустил ноги на пол, и что-то острое воткнулось в пятку. Морщась, он закинул ногу на ногу и вытащил из пятки зубочистку.

— Нашлась пропажа, — Шалари схватил зубочистку и сунул её в рот. Вместе с налипшими волосами, пылью и липкой дрянью. Габриэль невольно скривился. Теперь, прежде чем спустить ноги, он потоптался на месте, и только когда убедился, что в ногу больше ничего не воткнётся, сел на краю кровати.

На прикроватной тумбочке Габриэля среди кучи хлама стоял портрет белокурого мальчика. Его глаза замазали чернилами — так делали на портретах покойников. Считалось, что через изображение глаз покойника его дух может проникнуть в мир.

В комнату зашёл ночной сокамерник Габриэля — встрёпанный воронёнок. Бледный, суставчатый, с чёрной шторкой чёлки на лице. Шалари свистнул ему так, что у Габриэля зазвенело в ушах, а мальчик вздрогнул, затем молча швырнул пачкой сухариков в Шалари и лёг на кровать, над которой висел огненный феникс. Завернулся в одеяло и замер.

— Тут у нас принцесса. Сэликен сказал, чтобы ты показал ей всё.

Август высунул из-под одеяла руку с неприличным жестом, Шалари скрипуче расхохотался и вышел.

Август лежал под одеялом и не шевелился.

Звон колокола снова наполнил комнату. Боковым зрением Габриэль заметил змеиный хвост в куче хлама, и это был не Чак — Чак шуршал пакетами возле кровати. Незнакомая пёстрая змейка проскользнула между двумя матрасами как пролив между материками, забралась на кровать Августа, залезла ему под одеяло, и через секунду Август завопил. Сел в постели, швырнул змею в матрасы, замахнулся на неё туфлей. Змея уползла под его кровать. Август со злостью посмотрел на Габриэля, встал и схватил его за локоть.

— Пойдём.

Потащил его, спотыкающегося и сонного, в коридор, открыл одну из нескончаемого ряда дверей.

— Туалеты и душевая, — он толкнул Габриэля в тёмную сырую комнатку, не выпуская его руки. Не дав осмотреться, тут же выдернул обратно.

Они быстро шли, Габриэль шлёпал босыми ногами по красному узорчатому ковру — кровавой реке вдоль рядов одинаковых дверей. Змеи сидели на факелах, с картин смотрели мрачные колдуны.

— Женский корпус. Балконы, курилка, кладовая, прачечная…

Нервный и дёрганный, он не давал осмотреться, сжимал Габриэлев локоть и быстро шёл, путаясь в полах платья. Лицо его скрывала чёрная шторка волос. Кобровцы, встречавшиеся на пути, останавливались и улыбались, словно невидимые руки духов растягивали их рты.

— Добро пожаловать, Манриоль! — они останавливались и не отводили глаз, пока Габриэль находился в поле их видимости. Они улыбались и глядели замораживающее. От их злобной энергии факела трещали сильнее. И платья их — словно издёвка. Болтались рукава, пояса талии были ниже или выше, чем нужно, подолы везлись по полу. На их шеях, руках и поясах пестрели амулеты, браслеты, кольца. Это был другой мир, и идя по кровавой реке коридора, Габриэль погружался в него, и кожу кололи иглы.

— Убери руки! — Габриэль вырвался резко и неожиданно, напугав своего провожатого.

Они остановились посреди коридора возле портрета короля и его змей. Змеи двигались и тянули из картины головы, а король держал их всех за хвосты и исподлобья смотрел на Габриэля.

— Я покажу тебе, где столовая.

— Мне нужен Сэликен. Ясно?

— А мне плевать. Я должен привести тебя в столовую.

Их короткая стычка тут же собрала вокруг себя любопытных и улыбающихся кобровцев в нелепых нарядах. И по сравнению с их нарядами, наряд Августа неожиданно показался Габриэлю хорошеньким. Несмотря на длинный подол, платье было Августу по размеру — рукава, воротник, талия… а на груди красовалась вышитая золотыми нитками кобра. Больше ни у кого из стоящих в коридоре не было вышитых кобр. Габриэль видел такую же кобру только на платье Безволосого.

Все стояли, улыбались и чего-то ждали. Наверное, — подумал Габриэль, — они ждут, что мы сцепимся. Август словно прочитал его мысли. Они мрачно посмотрели друг на друга пошли.

Они спустились по винтовой лестнице вниз, миновали короткий пролёт, прошли через просторный холл с монументом кобры и остановились в проёме открытых гигантских дверей.

Столовая. Просторное помещение с большими округлыми окнами. Окна, как и вся столовая, как вся башня, выглядели старинными. Круглые обеденные столики застилали траурные скатерти. На каждом столике стояли подсвечники с зажжёнными свечами. Справа от входа разместился длинный стол, возле которого толпились кобровцы с подносами. Над столом на стене жирными мазками изображался исторический фрагмент какой-то битвы, но внимание Габриэля привлек странный символ, нарисованный на полу в центре столовой. На него старались не наступать.

Кто-то вздохнул за спиной, и Габриэль посторонился, чтобы пропустить человека. Но человек остался в дверях.

— Рад тебя видеть здесь, Габриэль, — это был Сэликен.

Маг не улыбался. Он смотрел спокойно и мягко. Седые кудри свободно лежали на плечах. На подоле его наряда извивались вышитые змеи, а пояс стягивал их хвосты, не давая им расползтись. Габриэль и Сэликен одновременно поклонились друг другу, как порядочные волшебники. После поклона Габриэль заглянул ему в глаза, и это стало ошибкой: голубые и водянистые глаза мага тут же погрузили юношу в омут, и Габриэль почувствовал, что задыхается.

— Спасибо, Август, — ласково сказал Сэликен и опустил руку Августу на плечо. Его прикосновение вызвало у Августа болезненную гримасу. — Господин Коул не был осведомлён о твоём прибытии, — обратился Сэликен к Габриэлю. — Иначе, встретил бы тебя, как полагается. Он передаёт через меня свои извинения.

Рука мага спала с плеча Августа, Август тут же потерялся в толпе.

— Мне радостно, что ты принял правильное решение, — седые брови мага приподнялись, на лбу появились глубокие складки. — Отец бы тобой гордился.

«Какое лицемерие» — подумал Габриэль, но сохранил нейтральное выражение лица и честно заморгал.

— Увидимся после завтрака. Наверняка, после сегодняшнего представления у тебя возникнут вопросы.

И маг исчез. Причём Габриэль не видел, чтобы он шептал заклинания или чертил руну. От неожиданности Габриэль попятился и наткнулся спиной на девушку, несущую поднос к столику. Она выронила поднос. Тарелка с молоком опрокинулась кверху дном, по полу покатились разноцветные колечки в глазури.