Чтение онлайн

– И мы ошиблись?

– Не думаю, – он поднялся, глядя на то, как панель с экраном въезжает обратно в стену, а затем с легким хлопком дверь, которую они приметили сразу, оказалась втянута внутрь, освобождая проход.

Алекс посветил в темный коридор, немного прошел вглубь и поднял несколько рубильников на щитке, вмонтированном в стену.

Над головой у Ники вспыхнул сноп искр, и тут же одна за другой включились плоские лампы на потолке. Их мягкий, постепенно набирающий силу свет открыл перед гостями подземелья длинную комнату, заставленную металлическими ящиками с указанными на них датами. Воздух здесь был сухой. Помещение хорошо изолировали от воды.

Алекс оставался на месте, изучая стены и потолок.

– И что мы будем искать?

– Всё, – ответил Алекс. – Мне нужно всё.

– Ты предлагаешь забрать с собой все эти ящики? Да у тебя, похоже, большие карманы.

Он снисходительно посмотрел на нее:

– Люди, установившие электронный замок, вряд ли живут прошлым. Уверен, где-то здесь спрятана компактная версия архива.

Пока он осматривал помещение, Ника неторопливо шла вдоль ящиков. На тех, что находились по левую руку, были выгравированы невероятные даты. Оставалось только изумляться, как долго на земле существуют Созидатели. Неужели с самого сотворения мира они знали, ради чего затевают игру? Пророки, жрецы, шаманы, летописцы, советники, художники, политики, артисты. Всегда у всех на виду и при этом неузнанные, как пауки, они плели свои сети, создавая реальность из иллюзий и лжи.

Алекс тем временем отыскал стоящий у дальней стены небольшой сейф и замешкался возле замка. Он достал из рюкзака очки, сконструированные Колином, и с их помощью принялся рассматривать кнопки.

– Ищешь отпечатки пальцев? – спросила Ника, пытаясь открыть один из ящиков, но тот оказался заперт.

– Отпечатков здесь нет. Вероятней всего, поверхность обработали спиртом. Но этот прибор – совершенен. Например, он может указать разницу в толщине слоя краски, которой наведены цифры, и найти мельчайшие загрязнения, которые укрылись от других, – Алекс довольно ухмыльнулся. – Ну, Колин, сукин ты сын! Не подведи.

Запомнив цифры, которые, вероятно, использовались в коде, он начал перебирать комбинации. Ника как раз заканчивала прогулку вдоль второго ряда ящиков, когда послышался щелчок. Сейф открылся.

Алекс бережно достал из сейфа крошечный чип. Он достал из рюкзака картридер, подключил к смартфону и вставил чип. Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, сложил все оборудование вместе с чипом обратно в рюкзак. Внимательно обследовав каждый сантиметр хранилища, убедился, что это единственный экземпляр, и направился к двери.

– Это всё? – не поняла Ника. – Мы просто уйдем?

– А ты предпочитаешь уйти с пафосом?

Он не видел, как за его спиной Ника закатила глаза к потолку.

Отель на площади Сан-Марко олицетворял собой все то, зачем едут туристы в Венецию. Бордовые ковровые дорожки с лилиями, маски на стенах, благородный цвет дерева. Только размеры номера не впечатлили. Там была всего одна кровать, двуспальная, и начиналась она почти от самой двери.

– Очаровательно, – цокнула языком Ника. – Ты ведь поступишь, как джентльмен…

Алекс, не слушая ее, обошел кровать, сел с противоположной стороны и стал что-то писать в телефоне.

– Я в сказке, – фыркнула Ника и ушла в ванную.

Попасть под горячую воду в просторной ванной, с гелем для душа и возможностью воспользоваться сухими белоснежными полотенцами – это было похоже на сон. Вернулась в спальню она только спустя два часа, и застала Алекса сидящим на окне. Он в задумчивости вращал телефон в руках.

– Что-то не так? – ощутив его напряжение, спросила девушка.

– Колин не отвечает, – словно самому себе произнес он. Ассасин повернул голову к Нике и спросил, – что это было? С Нострадамусом. Ты выглядела немного… одержимой.

– Ты ведь тоже догадался, – она почувствовала себя неловко, словно переборщила с алкоголем в слишком серьезной и чужой компании.

– Я – догадался, а ты выглядела так, словно сама начнешь строчить пророчества, – почувствовав ее смущение, Алекс немного сбавил обороты и ободряюще махнул рукой, приглашая к откровению. – Давай. Самое время рассказать.

«Отлично, – подумала Ника с недовольством. – Чтобы он начал считать меня немного двинутой? И что тогда?» Но от нее ждали ответа, и придумать на ходу подходящую ложь никак не получалось. Смирившись с неизбежностью признать свою психическую несостоятельность, девушка набрала в грудь воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Мне кажется, только иногда и совсем чуть-чуть, что я слышу мысли Лорин.

Брови Алекса чуть дрогнули, но он не засмеялся. Напротив, продолжал слушать со вниманием.

Ника села на край кровати, стянула с головы промокшее полотенце и скомкала его.

– Это случилось сначала в кабинете Бойтеля. Она… подсказала, что нужно запомнить. И тут тоже, – девушка осторожно взглянула на Алекса, боясь его реакции. – Я чокнулась, да?

Он наклонил голову набок, рассматривая ее так, будто пытался разгадать очередной ребус Созидателей.

– Нет, – медленно проговорил ассасин, – всё в порядке вещей.

– Да уж! – фыркнула она.

– Это эффект «просачивания». Те, кто находился в анимусе достаточно долго и часто, обречены испытать что-то вроде слияния со своим предком. Как тебе объяснить? Это наложение одной памяти на другую, но не замена, а параллельное существование. Те, кто проживал события из прошлого нескольких предков, в результате имели опыт и сознание всех их. Это довольно опасно. Разум человека в обычном режиме задействован от 3 до 18 процентов, поэтому для него дополнительные фрагменты воспоминаний не являются критичными. В отличие от психики. У большинства людей сознание заточено под определенную программу, как выразился бы Колин. Наши возможности ограничены только нашим собственным восприятием этих самых возможностей. Для многих может быть критичной смена планов на отпуск или отсутствие любимых носков, что уж говорить о принятии накопленного годами опыта других поколений.

– То есть я все-таки не совсем сумасшедшая? – со слабой улыбкой уточнила Ника.

– Совсем немного, – неожиданно ответил он на ее улыбку. – Но анимус здесь не причем.

Несколько минут они сидели в тишине, не напряженной, а в особой умиротворяющей тишине, когда у каждого есть, над чем подумать.

Первой тишину нарушила Ника. Заправив влажную прядь волос за ухо, она посмотрела на Алекса, который все так же продолжал сидеть на подоконнике, свесив одну ногу вниз, за окно, и тихо, даже не рассчитывая, что ее услышат, спросила:

– Зачем?

Он недоуменно повернулся к ней, приглашая к объяснению.

– Зачем мы это всё делаем? Кому нужны эти архивы Созидателей?

– Кому? – похоже, ее вопрос показался ему совершенно неуместным. – Тамплиерам, например! Только представь, какую власть это дает! Правда, подкрепленная документами, это опасное оружие. Особенно в умелых руках. Ты представляешь, сколько фарса в каждой войне? В каждом политическом соглашении?

– А что важнее: чтобы эти знания не попали к тамплиерам, или чтобы их заполучили вы? – Ника не спускала с него глаз. Ей нужно было понять, хоть особого выбора союзников ей не предоставили, а Алекс, да и все остальные ассасины, встреченные ею, казались милыми ребятами. Но на войне нет правых и виноватых, все зависит только от того, по какую сторону баррикад твоя личная позиция. И так уж случилось, что Ника застряла где-то посреди поля, под снарядами с обеих сторон. – Что вы сделаете с архивом?