Дневники
Шрифт:
8/XII
…На вокзале собралась огромная толпа народу со знаменами, флагами. Опять крики, приветствия, речи, шум, скандирования…
Действительно, значение таких гастролей огромно. Они сближают народы. Искусство стирает грани, и люди начинают думать, что они братья и что они действительно могут жить в мире и дружбе. Это несомненно. И это видно на третьей стране. То, что было сегодня, ясное подтверждение этому.
9/XII
ЯССЫ
Гастроли кончаются этим городом.
Торжественная встреча на вокзале, речи, цветы, съемки…
Обед в Горсовете.
Кстати, это — в том замке, где Тимош, сын Богдана Хмельницкого, венчался с молдаванской королевой.
Работая над Отелло, познакомился со многими проявлениями народного гения: пословицы, поговорки, загадки, юмор…
Во многом сквозила мысль о человеке настоящей и кажущейся добродетели. Тема эта давно волнует человечество, давно заботит, чтобы «воронье не вело человечество на место свалки собачьей падали».
На спектакле эту тему я очень остро стал чувствовать…
Самый большой удар, когда человек перестает давать право верить в него.
31/XII
МОСКВА
«РАССВЕТ НАД МОСКВОЙ»
Я не играл с Болгарии.
Спектакль развалился окончательно…
Вчера «Волкова» на премьере дала 40 %
Ну вот, и еще один год жизни…
За год я не сделал ничего нового, лишь средне и нервно играл старое… 54-й тоже не обещает мне ничего…
1954
2/I
«ОТЕЛЛО»
Я сегодня болен. Бронхит.
Новое надо искать все-таки. Сегодня праздник, а на спектакле надо будет бороться с буднями. Увы, их уже много стало.
И тем более каждый спектакль, вне зависимости от настроения или физического состояния, должен быть ответственным, конечно, в этих ответственных днях одни дни более, другие менее значимы, но и те и другие держат тебя в форме.
«Будни» спектакля готовят спектакль к бою, делают тебя более способным создать какой-то праздник.
8/1
«ОТЕЛЛО»
Разговаривал со Стрельцовым о пересмотре спектакля «Отелло». Он идет из рук вон плохо. Взволновался. Сколько можно говорить и добиваться, как будто это только моя забота.
Театр ставит «Мадам Сан-Жен» [371] . Ему некогда заниматься другими спектаклями… Прихоть стала законом при формировании репертуара. Следовательно, это непременно наложит дурной отпечаток на сам театр и так, капля по капле, разбавит то хорошее, что театр хоть с трудом, но сохраняет…
371
«Мадам Сан-Жен» — псевдоисторическая комедия французских драматургов В. Сарду и Э. Моро. В Театре имени Моссовета эта пьеса поставлена в 1956 году в переделке И. Л. Прута под названием «Катрин Лефевр». Режиссер И. С. Анисимова-Вульф.
О том, что меня беспокоит в спектакле «Отелло», так и не договорились. Как чуть к делу, так отведет разговор.
Не могу больше говорить, получается, что я беспокоюсь о себе за счет других. Пусть попробует Оленин.
14/1
Утром был на репетиции. «Сомова». Прекрасные отрицательные роли… и несовершенная пьеса с плохими положительными ролями. Они не удаются, видимо, не только советским авторам.
Вчера говорил с Вульф и вновь отказался от роли Терентьева. «Ю.А. сам же нашел, что мне не надо играть роли, в которых можно обойтись без меня».
29/1
«МАСКАРАД»
Смертная тоска…
Иду чиниться на две недели… Никчемный спектакль… В голове туман, голоса нет, сил нет… Одна находка — когда Нина упала с проклятьем — в первый раз осознал всю глубину пропасти, в которую лечу.
Вызов брошен жизни, обществу, богу, показалось, что именно теперь я слабее, чем раньше, что могу не выдержать… и заметался вокруг и около, пока не плюхнулся на стул, над ней.
Находка явно смысловая и потому будет и должна развиваться.
19/II
«МАСКАРАД»
Конечно, баронессе надо менять или голос, или манеру говорить на сцене в маскараде и в шестой картине. Иначе, как же ее не узнают ни князь, ни Арбенин, а кроме того [так было бы] актерски интереснее.
Звездич за столом в седьмой картине чувствует всеми частицами души, что надвигается катастрофа, но где, как и каким образом, не может отгадать… Думает одно — нет, не то, предположил другое — опять не то. Как и с вызовом на дуэль: не принимает Арбенин, не хочет, считает ниже своего достоинства, и Звездич видит только, что «целый свет против» него.
Ловушка поставлена с таким искусством, что Звездич знает, видит, чувствует, что она есть, но где и какая — не в силах определить… и падает на колени, забыв о своем достоинстве, чести и пр., ради того, чтобы «сохранить» их перед обществом. Лучше видимость достоинства, чести, чем позор, смех толпы и ее отвержение.
Во второй картине — учить Звездича «жить» и награждать людей теми качествами, которых в них нет, уметь надевать на них маску приятного, интересного, завлекательного — «уметь вообразить».
23/II
«ОТЕЛЛО»
Афишный спектакль с датой «400».
«Это уже было сказано тем-то», «это делалось таким-то»…
Что же, хочется сказать: значит, они тоже правильно делали.
Нет, у меня нет желания повторять кого бы то ни было…
Строго говоря, делать одно и то же актеры не могут, даже при желании повторить один другого. Можно собезьянничать, но прожить, как другой, — нет, так как никто не имеет одинаковых данных. Рожденное одним не может быть органичным для другого. Закономерное для одного — не будет закономерным для другого, потому что другой не может проследить всей закономерности и логичности развития рожденного тем, кого он повторяет.
Актеры разных стран, эпох, десятилетий, если они актеры мыслящие и живые, не могут думать головами других, хоть и славных актеров, как не могут жить сердцем, отношением к тем или иным событиям, к тем или иным жизненным положениям, заимствованными у других.
Можно все знать и не уметь. Знание не будет уделом художника, пока это знание не станет логической необходимостью выразить в художественной форме его суждение о людях и событиях.
Пусть художник даже повторяет что-то уже известное искусствоведу — все равно художник придет к одному и тому же чисто формальному итогу, но с совсем иным багажом, обогатив его собственными мыслями, чувствами, отношениями. И одна и та же мысль (или задача, или форма) получит совершенно иное направление и не будет старой, словом, не будет повтором…