Чтение онлайн

Наши к 10му июля дошли до городка Червень, освободили его и взломали с юга полуокружение 100й и 161й. Но и обе немецкие двадцатки, прорвавшиеся за Березину, ударили с востока, разрезали нашу группировку пополам и прошли дальше на запад - им в спину дышали злые десантники из 7й вдб, до того занимавшие оборону в районе Богушевичи-Березино, прикрывая шоссе Минск-Червень-Могилев. Немцы все-таки выдрались, хотя и потеряли практически всю артиллерию и тылы - обе двадцатки остались лишь с третью пехоты и полусотней танков. Наши же уже намерились было наступать на Минск, но подходившие с его стороны части 137й и 263й пехотных дивизий 9го армейского корпуса вермахта быстро остудили этот порыв - если 137я, как и 292я того же корпуса, после потерь под Волковыском представляла из себя условно годную для наступления силу, то потери 263й не превысили тысячи человек - немцы могли как минимум держать оборону. А ведь следом шли почти целехонькие 17я и 78я пд 13го АК. В итоге, к юго-востоку от Минска наши купировали прорыв 20й танковой и 20й моторизованных дивизий, вернули себе восточный берег Свислочи и Волмы - до Минска оставалось 30 километров, но исчерпали боеприпасы и понесли потери. А ведь им теперь предстояло сражаться с подходившими пехотными дивизиями - семь-девять дней - и те подтянут артиллерию и основные силы. Наши стали окапываться и делать засеки. Частью сил. А остальные, за два дня перегруппировавшись, ударили от Пуховичей на Марьину Горку - город, откуда Гот начал 12й танковой свое продвижение на запад.

ГЛАВА 40.

Глубокой ночью 13 июля через Свислочь (в РИ - Днепр) тихо переправились группы наших разведчиков. В это же время полки первого эшелона дивизии подтягивались и скрытно располагались на восточном берегу, готовя различные средства переправы: рыбацкие лодки, сплавной лес и плоты. В районе Пуховичей из подручных материалов удалось восстановить взорванный пролет моста. Утром, с началом интенсивной двадцатиминутной артиллерийской подготовки, части 63-го корпуса начали форсирование Свислочи. В эти июльские дни стояла изнуряющая жара, мало спадавшая даже по ночам. Гитлеровцы, совершенно не ожидая нашего наступления, беспечно прятались от жары по домам в Пуховичах и Марьиной Горке. Они снимали с себя оружие, а иногда и обмундирование. В таком положении застал их наш первый огневой налет. (все - РИ, только бой шел у Днепра, за Жлобин)

Противник был настолько ошеломлен наступлением частей корпуса, что вначале почти не оказывал организованного сопротивления. И только после того как наши атакующие подразделения вышли на западные окраины Марьиной Горки, гитлеровцы опомнились. Укрывшись за железнодорожными насыпями, использовав водонапорные башни и каменные здания, они начали оказывать сопротивление, которое усиливалось с каждым часом. Во многих домах засели автоматчики - 'кукушки'.

К исходу дня дивизиям пришлось вести наступательный бой, в полном смысле слова выкорчевывая штыком и гранатой, расстреливая в упор засевших в домах и блиндажах фашистов. В этих боях отличились многие воины и подразделения. Батальон 437-го стрелкового полка первым ворвался в Марьину Горку. Когда на следующее утро враг предпринял попытку окружить батальон, то наши воины не только не отступили, но снова обратили гитлеровцев в бегство. Шесть раз поднимал капитан Баталов в атаку свой батальон, дважды дело доходило до штыковых ударов, и противник бежал. В результате такого упорства батальон отвлек на себя значительные вражеские силы, содействовал продвижению наших частей и полному освобождению Марьиной Горки. За героические действия командиру этого батальона капитану Баталову Федору Алексеевичу Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героя Советского Союза.

15 и 16 июля части 63-го корпуса продолжали с боями продвигаться на запад, не давая гитлеровцам задерживаться на выгодных рубежах и отбивая их неоднократные контратаки. Только на западном берегу реки Птичь (в РИ - Друть) противнику удалось закрепиться. Но и там немцы чувствовали себя очень неуютно - ведь в этой местности действовали бойцы 214й вдб - до 20го июля 63й ск совместно с ними и местными партизанами провели несколько удачных операций по уничтожению штабов, тыловых подразделений и даже уничтожению одного пехотного полка (в РИ были подобные операции, причем меньшими силами).

Командир 63-го 'Черного' корпуса Л. Г. Петровский почти непрерывно находился в частях, наступавших на главном направлении. Он придавал огромное значение контролю выполнения отданных приказов и одновременно всеми имеющимися у него средствами и способами стремился помочь нижестоящим командирам решить порученную боевую задачу. И бойцы не подкачали. Так, 21 июля командир 9-й батареи артполка 154-й стрелковой дивизии лейтенант Борода со своего наблюдательного пункта заметил на поле боя вражеское противотанковое орудие и немедленно открыл по нему беглый огонь. Несколько разорвавшихся снарядов заставили артиллерийский расчет гитлеровцев бросить орудие. Лейтенант Борода с несколькими бойцами захватил орудие и, развернув его, открыл огонь по отступающему противнику. Два дня спустя в бою овладел немецкой пушкой и открыл из нее огонь по врагу красноармеец Вершинин из 465-го стрелкового полка 167-й стрелковой дивизии. Подобных примеров мужества и героизма воинов 63-го стрелкового корпуса можно привести немало.

22го июля (в РИ - 30го) командующий войсками 21-й армии приказал 63-му стрелковому корпусу перейти к обороне - на фронте усилился нажим подходивших пехотных дивизий вермахта (в РИ эти дивизии снимались с блокирования и уничтожения окруженных советских войск медленнее, поэтому подходили они позднее, к тому же бои шли восточнее - немцам дальше идти). С переходом к обороне части корпуса приступили к инженерному оборудованию занятых рубежей. Отрывались танковые ловушки, окопы полного профиля, устраивались завалы, расставлялись противотанковые мины и малозаметные препятствия. Одновременно по приказу командира корпуса велась интенсивная боевая подготовка во всех подразделениях - и в тех, что стояли на передовой позиции фронта, и в тех, что находились в тылах и резервах. Особое внимание обращалось на обучение бойцов и командиров применению гранат и бутылок с горючей жидкостью. Начиналась почти двухмесячная Днепровская битва

(в РИ наши остановились за 25-40 км до Бобруйска, немцы 10го августа начали наступление, к 14му окружили 63й ск, Петровский лично вывел из окружения сначала 154ю сд (при этом был разгромлен штаб 134й пд и захвачены немецкие документы), а затем он вернулся за второй - 61й сд (остальные дивизии были выведены из состава корпуса ранее) и при ее выводе был смертельно ранен (перед этим отказался эвакуироваться присланным за ним самолетом, отправив на нем раненных бойцов; по выходу из окружения он должен был вступить в командование 21й армией)).

Южнее Бобруйска с теми же намерениями - добить танковые дивизии - действовал 66й стрелковый корпус. Правда, его сил было явно недостаточно для выполнения такой задачи, несмотря на то, что пять танковых и три моторизованные дивизии вермахта практически истаяли в предыдущих боях, да и в наступлении на Бобруйск с юго-запада участвовало только три танковых - остальные прорывались на Бобруйск со стороны Слуцка. Но все-равно - 232я сд была единственным полноценным соединением 66го ск. Включенный в нее 110й полк 53й сд до размеров дивизии нисколько не дотягивал, да и переданная из 4й армии 75я сд тоже была уже не полнокровным соединением, хотя и опытным - она вела бои с первого дня войны, постепенно отступая от границы через Припятские болота. Правда, стрелковый корпус был подкреплен 25м мехкорпусом, хотя, как я отмечал ранее, это было еще довольно 'сырое' и недоукомплектованное соединение, но все-равно - на начало июля в нем было 185 легких танков Т-26 и БТ, 12го июля прибыли 64 Т-34. Но к этому времени дивизия уже участвовала в боях. Да еще ее соединения постоянно раздергивали. Так, из 50й танковой дивизии в 219ю моторизованную этого же корпуса были переданы мотострелковый и артиллерийский полки. Да и потом танки зачастую использовались мелкими группами, для разведки - за несколько выходов было потеряно более тридцати танков - как от огня противника, так и надежно застрявшими в непроходимой местности.

Но наступать все-равно было надо. Наша оборона к югу от Бобруйска пока не испытывала давления со стороны немцев, и без наступления войска просто простаивали, тогда как рядом - в паре десятков километров - шли бои. Это не дело. В том числе и для этого нужны контратаки - чтобы задействовать все силы обороняющегося. Например, если немцы слитно атакуют на каком-то участке, то другие участки не подвергаются давлению и войска на них просто стоят, ну, может, отражают атаки незначительных сил. Так что, если эти войска двинуть в наступление, хотя бы и на небольшую глубину, то немцам придется отвлечь часть своих сил на отражение этой атаки - соответственно, они могут выделить меньше сил в своей основной атаке. А если все пойдет удачно - атакующих можно и отрезать от основных сил. Видимо, советское командование руководствовалось в том числе и такими соображениями. К тому же к востоку сосредотачивался еще один - 67й - корпус, хотя на 6е июля из состава его 102й, 151й и 132й дивизий в район Гомеля прибыло только по одному стрелковому полку, артиллерия и корпусное управление. Но сосредоточение шло с приличной скоростью, так что корпус если и не примет участие в наступлении, то как минимум подстрахует 66й на случай неудачи. Риск был невелик.

Так что 66й ск в лице 232й сд и при поддержке 25го мк атаковал вторую танковую группу южнее Бобруйска, с прицелом выйти на Любань, Погост, а то и отбить Слуцк. Поначалу наступление развивалось успешно - наши сбивали фланговые заслоны, перерезали несколько дорог, по которым 2я тг продвигалась на восток, разгромили несколько колонн. Но чем дальше, тем все больше усиливалось сопротивление немцев - подходившие 134я и 131я пехотные дивизии вермахта вставали в оборону, а затем все активнее начинали контратаковать подходившими основными силами, стараясь перехватить инициативу, чтобы уже самим выбирать место боя - где успели сосредоточить войска - там и атаковать, чтобы уже наши реагировали на действия немцев, перемещая свои части не туда, куда надо советскому командованию, а туда, куда 'укажут' своим наступлением немцы. А при равных силах догоняющий почти всегда отстает. К двадцатым числам наступление заглохло.

Но попытки советского командования переломить ситуацию на южном фланге Западного фронта произвели неизгладимое впечатление на немецкое командование. Гудериан назвал его 'наступлением Тимошенко' и насчитал в атакующих порядках не менее двадцати дивизий - у страха глаза велики. Командующий группой армий 'Центр' также с беспокойством отреагировал на начало наступления 'черного корпуса': 'Русские начинают наглеть на южном крыле 2-й армии'. ЖБД других соединений тоже пестрели сообщениями типа 'LIII АК был атакован превосходящими силами противника и вынужден перейти к обороне'. А также: 'На участке XXXXIII АК противник крупными силами атаковал 134-ю пехотную дивизию' (все - РИ).